Исцели меня

Человек должен валиться каждый вечер в кровать, полуживой от усталости. Если не найти силам применения, они загнивают, и мы начинаем с дикой скоростью разрушать самих себя. «Мефодий Буслаев. Танец меча» Дмитрий Емец

Вторник Вэй Ин вернулся с обеда. Он несколько раз тщательно помыл руки с мылом, прополоскал рот и нанес немного парфюма на шею. Он прекрасно понимал, что от сотрудника кофейни не должно вонять сигаретным дымом, но не смог побороть искушение выкурить во время обеда сигаретку. Или три… — Вэй Усянь! — позвал его начальник, когда он вернулся за прилавок. — Да? — спросил он, подойдя поближе. — Ты куришь? — поинтересовался Ксин Лиу, в упор глядя на помощника. — Э-э, да… Извините… — честно ответил он, врать не было смысла. — Это из-за запаха дыма? Мне показалось, что не пахнет… — Нет-нет, — начальник улыбнулся и помахал рукой. — Не в этом дело, я просто увидел тебя в окно во время перерыва и удивился. Мне казалось, что ты раньше не курил. — Ну знаете, как говорят: «бросить курить легко — я много раз бросал!». Так и тут… Я какое-то время не курил, но недавно снова начал. Но, если вы против, то я не буду этого делать до работы или в рабочие часы… — тон Вэй Ина был извиняющимся. — Не волнуйся, если от тебя не будет пахнуть дымом, то у меня нет причин для беспокойства, — он мягко улыбнулся. — Просто мне вспомнилось, как я сам раньше курил… После обеда в кофейне было довольно спокойно, и они могли немного поболтать за прилавком, пока редкие посетители наслаждались своими напитками и теплом кофейни за столиками. — О, вы раньше курили? — удивился Вэй Ин. Начальник казался ему таким светлым и положительным человеком, он совершенно не ассоциировал его с сигаретами. — Да, — лицо Ксин Лиу погрустнело, — у меня рано умерла жена… И это было очень непростое время… — О… Мне жаль… «Кто бы мог подумать, что у него такое трагичное прошлое?» — Ничего, я уже давно смирился с этим. Время все-таки лечит раны… Хоть и очень медленно… — взгляд босса стал задумчивым. — Скажите… А когда перестает болеть? — поинтересовался он и неосознанно приложил руку к груди. — Сколько времени нужно? Ксин Лиу с интересом посмотрел на сотрудника и положил ладонь ему на плечо. — Я боюсь, что ты не услышишь того, чего хочешь. Если чувства настоящие, то они останутся с тобой навсегда. Они не изменятся, изменится только твое отношение к ним, — сказал начальник, слегка сжимая плечо Вэй Ина. Усянь помрачнел. «Неужели я, на самом деле, никогда не смогу его забыть? Зачем я вообще поддался этим чувствам… Как глупо… Всю жизнь расплачиваться за несколько дней счастья…» Из размышлений его вырвал голос Ксин Лиу: — Знаешь, когда я думаю о том, почему люди курят, то всегда вспоминаю одну фразу: «курение заменяет тепло чужих губ». Вот только на самом деле ничто не может заменить человеческого тепла. Никакие звонки не смогут заменить человеческого общения. Сейчас тебе может казаться, что твои чувства лишь помеха — груз, который тянет тебя ко дну. Но на самом деле, все наоборот. Чувства — это то, что делает нас живыми. То, что помогает нам парить. Когда я вечером прихожу домой и готовлюсь спать, то лежа с закрытыми глазами думаю вовсе не о кофейне, деньгах или проблемах. Я думаю о том, что я пережил. О людях, которые смогли вызвать во мне чувства: злость, радость, удивление. Пока я чувствую все это, я понимаю, что живу. Я понимаю, что моя душа способна чувствовать. Взгляд Ксин Лиу был немного стеклянным, мысленно он находился далеко отсюда. — Когда моя жена умерла, я ненавидел весь мир. Ненавидел ее, себя и жестокую судьбу. Я долгое время убивался… — он вздохнул. — И совершил много ошибок. Из-за некоторых я корю себя до сих пор. Но это все не самое страшное — хуже всего было то чувство, что сменило гнев. Пришла апатия. Мне не хотелось ничего — ни пить, ни есть, ни спать… И вот это, поверь мне, то, чего стоит опасаться. А то, что вот тут болит, — он мягко ткнул пальцем в грудь Усяня, — значит, все хорошо, — он улыбнулся. — Сичэнь тебе не рассказывал, как мы познакомились? Усянь отрицательно покачал головой. — Я не удивлен, — Ксин Лиу покачал головой. — Он не из тех, кто будет лезть в чужие жизни и сплетничать за спиной. Я очень люблю Сичэня, он всегда кажется таким добрым и позитивным, но глаза… Глаза не могут врать… Вэй Ин задумался. Какие были у Сичэня глаза? Что видел в них начальник? Но стоило ему попытаться представить ореховые глаза старшего Ланя, как перед мысленным взором возникал пронзительный золотистый взгляд младшего. Он с силой тряхнул головой, прогоняя нежеланный образ. Слишком нежеланный… — Знаешь что, — спросил начальник, — у тебя есть планы на сегодняшний вечер? — Нет, — быстро ответил Вэй Ин. Он сутками работал, а когда приходил домой, то лишь обессилено плюхался на кровать и засыпал, чтобы утром снова встать пораньше и забыться в работе. — Отлично, тогда, может, задержишься после смены? Посидим, поболтаем? — предложил Ксин Лиу. — А то ты последнее время столько работаешь — нужно немного отдохнуть. Честно говоря, особого желания оставаться в кафе еще и после работы у Вэй Ина не было. Он уже валился с ног от усталости, а до конца смены было еще шесть часов. Но на доброту начальника отказывать тоже не хотелось, поэтому он все же согласился. — Хорошо, договорились, — кивнул он и потеребил красный плетеный браслет на правой руке. Это был подарок от А-Юаня — он вручил его в субботу утром, когда Усянь заезжал его проведать.

***

Когда последние посетители кафе вышли, Ксин Лиу закрыл дверь на замок и повернулся к Вэй Ину, который был занят уборкой. — Вэй Усянь, перестань! Не нужно сегодня убирать! — улыбнулся он. — Пошли в заднюю комнату, я там кое-что для нас припас. Вэй Ин кивнул и прикрыл лицо рукой, скрывая зевок. Сколько еще двенадцатичасовых смен сможет вынести его тело? Самым удивительным было то, что чем больше он работал, тем хуже был его аппетит. Вот и сейчас — было время ужина, а есть совсем не хотелось. Ему вообще ничего не хотелось, кроме одного — спать. Может, Ксин Лиу и достиг нужного уровня просветления, когда получается радоваться любой, даже неприятной, эмоции, но он пока был от этого далек. В данный момент он был искренне рад своей усталости — благодаря ей он мог не думать о Ванцзи. Даже не так, из-за усталости он не мог думать. В принципе. И это его радовало. Они пришли в заднюю комнату — это была комната отдыха для сотрудников кофейни. Там была небольшая кухонька, окно и два мягких диванчика, между которыми стоял стол. — Присаживайся, — сказал он и кивнул в сторону дивана. Пока Усянь устраивался на мягких сиденьях, Ксин Лиу достал что-то из холодильника. — Смотри, — с гордостью сказал он и поставил на стол четыре холодных бутылки пива. — Мне друг на днях передал — привез их из самой Германии! — его глаза блестели от восторга. Вэй Ин вежливо улыбнулся, он был не из тех, кто любил посидеть вечерком за бокальчиком пива, но все же решил об этом умолчать. Ничего страшного не случится, если он разок выпьет пива. — А это немецкие колбаски и крендельки! — он поставил на стол несколько тарелок с угощениями. — Я их обожаю! Ксин Лиу с такой искренностью радовался незначительным мелочам, что Усянь сам невольно расплылся в широкой улыбке. — Буду рад попробовать, — соврал он. На деле, он совершенно не хотел есть. Начальник разлил пиво по высоким бокалам. Кто бы мог подумать, что он хранил в комнате отдыха пивные бокалы! Но, судя по всему, он любил побаловаться пивом после работы. — Давай выпьем за чувства! — сказал босс и поднял стакан в воздух, призывая чокнуться с ним. Вэй Ин натянуто улыбнулся и стукнулся своим бокалом с бокалом господина Ксин. Он сделал несколько небольших глотков, и его рецепторы сразу неприятно обожгло горечью. Но это ощущение быстро сменилось сладкой терпкостью на языке. — Ох, крепкое, — заметил он, с сомнением посмотрев на свой стакан. Обычно он хорошо переносил алкоголь и всегда знал свои лимиты, но такое пиво он пробовал впервые. Он не мог даже определить по вкусу, какой у него градус. — Да, оно немного крепче обычного, — усмехнулся начальник. — Ты лучше угощайся, а то голодный, наверное, после смены? — Спасибо, — из вежливости он взял кружочек колбаски и пожевал. — Но я не сильно хочу есть. — Я тебя не задерживаю? Может, тебя дома ждет кто? — поинтересовался Ксин Лиу. — Нет-нет, за это не переживайте, ждать меня совершенно некому, — он усмехнулся и сделал несколько больших глотков пива. Оно уже не казалось таким горьким и сразу отдавало мягким медовым послевкусием. Удивительно, что пиво, которое на вид было таким темным и чуть ли не густым, имело столь мягкий вкус. Заметив удивленное выражение лица сотрудника, Ксин Лиу добавил: — Понравилось? — Да, я вообще не любитель, но это… — он задумчиво посмотрел на бокал и сделал еще несколько глотков. — Довольно вкусное, — может, он был не прав и пропустить иногда стаканчик пива после работы — не так уж плохо. — Знаешь, как мы познакомились с Сичэнем? Мой сын был в том же приюте, что и он. — Что? — Вэй Ин чуть не подавился пивом. Как его сын мог попасть туда при живом отце? — Да… Когда моя жена умерла, я был настолько разбит… Я не мог ничего делать… Меня уволили с работы, я проиграл все деньги и сутками сидел дома перед экраном телевизора. Я был неспособен позаботиться даже о себе, что уж говорить о десятилетнем мальчике, которому было нужно круглосуточное внимание? Было лишь вопросом времени, когда соседи доложат в органы опеки и его заберут у меня. — он сделал внушительный глоток пива. — Когда это случилось… Я даже не сразу понял, что произошло, — признался он, качая головой, — а когда понял, то… Было уже слишком поздно, — он взял несколько крендельков со стола и кусок колбаски. — Я пытался все вернуть, но… — он прожевал свой полубутерброд и разлил остатки пива по стаканам. — Кому я был нужен? Без работы, без истории доходов. Сичэнь прекрасно знает всю эту систему — ему тоже пришлось через это пройти, когда он вытаскивал брата из приюта. Но в то время он сам был еще ребенком — его назначили старостой той группы, в которой был мой сын. Вэй Ин молча слушал, медленно потягивая пиво. Оно было плотным и сытным, и будто заполняло его изнутри. Ему вдруг стало так тепло, что еще сильнее захотелось спать. Он с трудом сдерживался, чтобы не зевать. — Сичэнь находил для нас способы видеться даже в неположенное время, — он открыл по второй бутылке и снова разлил пиво по бокалам. — Он первый поверил в то, что я смогу исправиться. Мне повезло, мой бизнес-план на эту кофейню одобрили, и банк дал необходимый заем. Когда дела здесь стали стабилизироваться, то я снова попытался забрать сына домой. Но то тут, то там, были какие-то бюрократические заминки… — он сделал еще несколько глотков. — Тогда Сичэнь замолвил за меня словечко перед каким-то министром, которому помогал, тот потянул за ниточки, и так я, наконец-то, смог встать на ноги и воссоединиться с сыном. — Это хорошо… — кивнул Усянь, допивая очередной бокал пива. — Очень хорошо… Хорошо, что вы пришли за своим мальчиком… — в его мозгу стоял густой туман, а мир вокруг убаюкивающе покачивался. — А мои родители просто умерли… Просто оставили меня одного в этом мире… Без поддержки… Без любви… Я так долго искал все это снова… Но стоило мне это обрести, как я опять все потерял, — он грустно усмехнулся. Ксин Лиу молча слушал Вэй Ина, хотя тот был так погружен в свои мысли, что, кажется, совсем забыл, что не один в комнате. — Я думал, что мне никто не нужен. Столько лет убеждал себя в этом… И ради чего? Ради того, чтобы всего за несколько недель я понял, что все это просто бред… Всем нам нужен кто-то… Так нужен… — он сложил руки на столе и опустил на них свою голову, не в силах больше сопротивляться сну. Ксин Лиу улыбнулся и поднялся на ноги. Он взял с дивана плед и накрыл им Усяня. — Отдохни, ты совсем вымотался, — шепотом сказал он и вышел из комнаты. Сегодня вечером он сам уберет кафе.