Хвойное настроение

      Высокий, атлетического телосложения парень в слегка обтягивающей шапке с помпоном во все глаза смотрит вокруг. И мелькает, мелькает в его глубоких, чуть стеклянных зрачках рождество. Разноцветные диоды гирлянд, сладкие леденцы и зелёные, свежие ёлки. Хэнк слегка усмехается и качает головой видя оцепенение Коннора, когда тот видит огромную ёлку в центре площади. Последний застывает и задирает голову до самого верха, не может разглядеть конца этих мерцающих огоньков. Резко вздрагивает и опускает голову, когда Хэнк тепло, мягко говорит: -Идём, подойдём поближе,- Коннор ведь отнекивается, но его тянут, тянут за рукав к этой махине, мигающей и освещающей завороженные лица людей вокруг. Ну как не поддаться? -Ты словно ребёнок, который первый раз ёлку видит,- андроид вздрагивает и мгновенно смущается. Думает, как бы ускользнуть от ответа, да неловкие, тихо сказанные слова сами вылетают: -Так и есть. Я первый раз вижу ёлку. Тем более такую большую,- Хэнк на секунду смотрит на него, как на щенка малого, а потом приобнимает за плечо и говорит так тихо, словно ни для кого в мире больше эти слова не предназначены: -Ну тогда с первым рождеством, сынок,- И ведь дрожит, и смотрит преданно, даже не смахивает многочисленные снежинки с лица. И не различишь: то ли скупая, счастливая слеза скатилась по его пластиковой щеке, то ли это просто очередная снежинка растаяла.       Вдруг в толпе Хэнк улавливает кое что, застывает и так смотрит, словно принимает самое сложное решение в своей жизни. Тихо бормочет, пока Коннор ловит снег языком, улыбается детям, неразборчивые слова в перемешку с числами: -6-7 лет... А то и больше,- он вздрагивает при воспоминании о том, когда вообще в его доме последний раз была ёлка. Уже хочет отвернуться, а потом смотрит на весёлого, такого беззаботного Коннора, у которого уже вся программа к чертям полетела, улыбается наверное самой дьявольской улыбкой и тащит Коннора к ёлочному базару, поговаривая: -К чёрту всё, один раз живём. Последний же не понимает настроения напарника. То ли зол, то ли счастлив, а может вообще в воспоминания погрузился. Если бы сейчас в Коннора был диод, он бы тревожно мигал жёлтым подавая Хэнку, который уже и без диода различает все его спектры эмоции, явный знак. -Хэээнк, куда мы идём?,- сквозь многочисленные торговые ряды, огоньки и толпу рассмотреть направление совершенно невозможно. Однако лейтенант молчит. Наверное, даже если бы сказал, Коннор при всём желании не услышал, как и его сейчас. Хэнк тихо ругается и извиняется, протискиваясь через толпу и ещё долго тащя за рукав напарника. И пусть не маленький, в толпе потерять такого страшно. Парень вообще от Рождества в шоке, он даже на трупы смотрит более расслабленно, не то, что сейчас. Наконец взору андроида открылся пункт назначения. Хэнк, смотря на выражение лица Коннора и мелкие шаги вглубь ёлочных рядов усмехнулся и пошёл за ним. Да, это определённо того стоило, определённо. Запах хвои бил как никогда, а вытоптанную тропинку усеивали опавшие, желтоватые иголки и набухшие шишки. Они прошли ряда три, пока Коннор резко не остановился и не развернулся так, что Хэнк от неожиданности чуть не впечатался в него. Потом повернул новому в том же направлении, что и андроид, но не увидел ничего такого, что могло бы зацепить. Однако Коннор подошёл ближе к этой ёлке, кончиков пальцев прошёлся по иголкам и тихо сказал: -Это она. -Почему именно она, Коннор?,- спросил Хэнк, уже расплачиваясь с продавцом и посылая к херам обещание больше никогда не приносить ёлку в дом, ведь Коул умер прямо под Рождество, и ёлка была от горя выкинула во двор в тот же день. Коннор, с абсолютно завороженные лицом, казалось, боясь дышать, ответил: -Мне...,- он, казалось очень смущался и выдержал долгую паузу, прежде чем продолжить,- мне просто она нравится. Хэнк улыбнулся уголками губ и сказал: -Это абсолютно нормально, мне тоже много чего нравится просто так. -Например? -Знаешь, я никому не говорил, но мне нравится запах свежесваренного кофе,- увидя, как Коннор без капли стеснения ухмыляется во весь рот, добавил,- никому не говори об этом, а то я знаю тебя, чертёнок! -Не беспокойтесь, я и так знал. Потом расскажу. Коннор потянулся одной рукой к стволу ёлки, а другой выше, и без каких-либо усилий взял её, но Хэнк его прервал: -Эй, ты чего делаешь, я буду нести! -Лейтенант, вы же знаете, что так будет намного практичнее для нас обоих, вам нести тяжело, а я на данный момент тяжести совершенно не ощущаю. Для Хэнка это аргументом не стало, и он через какое-то время благополучно отнял ёлку и с самым суровым и смешным видом, игнорируя вопросы Коннора, пошёл. -Почему вы, а не я? Вы обо мне заботитесь? Или не хотите чувствовать себя старым? Хэнк?,- прямолинейность Коннора порой убивала. На самом деле причина была довольно проста: Хэнк просто привык к тому, что в семье ёлку всегда несёт старший. В его далёком, далёком детстве ёлку приносил домой отец, а заведя собственную семью он стал приносить её сам. Ребёнок обычно просто идёт рядом или вообще ждёт дома. Коннор конечно этого не знал и не понимал, да и ребёнком он не был вовсе, но проще будет сказать, что Хэнку хочется почувствовать себя старшим в семье. Вау, семье. Чуждое, но такое интересное слово. Рождество в доме Андерсонов тоже проходило чудесно - в тепле и под нескончаемые вопросы Коннора.