Потеха Его Величества

Ликвидаторы ударили сразу, не тратя время на слова. Пятеро лейб-гвардейцев взметнулись по ступенькам вверх, обнажая холодное оружие. Пятеро осталось снизу, одновременно разряжая в стоящего на лестнице юношу магольверы. Двое волшебников Верховного Совета обеспечивали защиту, а старый и злой колдун Тап Стант, не мудрствуя лукаво, сразу кинул в Грегара мощное, но примитивное смертоносное заклятие. После чего тяжело привалился к стене, восстанавливая силы. Весь этот комплекс убийственных мер произвел на тирана Грегара странное воздействие. Внешность очаровательного юноши слезла с него, как старые лохмотья, и из-под падающих вниз лоскутов проступило немолодое лицо с жесткими складками губ, хищным носом и узким подбородком. Невидящие глаза придавали этому облику особый ужас. Рукопашная атака захлебнулась в своей же крови: гвардейцы каким-то образом напоролись на собственные клинки, алым месивом падая к ногам бунтаря. Он перешагнул через них, брезгливо морщась, и стал спускаться вниз. Оставшиеся в живых гвардейцы безуспешно стреляли из магольверов: снаряды не попадали в тирана Грегара. Для хорошего удара нужен хороший замах. Для хорошего магического удара — тоже. Тили ощутила инерционную силу заклятия за несколько минут до того, как от Анджея бы мокрого места не осталось. И мысленно перехватила разящую волшебную стрелу в воздухе, отсылая её обратно, — быстро, аккуратно, без необходимого замаха. Тиран Грегар тяжело пошатнулся, принимая свое же заклятие. Уловив слабину противника, активировался старый маг Верховного Совета Тап Стант, монотонно отсылая несильные, но частые удары. Победа запахла в воздухе паленой от ожогов кожей тирана Грегара, и тут ход битвы изменила женщина. Ангетта Линк, путаясь в длинных полах ночной кружевной сорочки, бежала вниз, теряя шлепанцы. Она завизжала, увидев окровавленных гвардейцев, охнула при виде мрачно-сосредоточенной дочери, машинально попыталась поклониться королю. Ей очень хотелось упасть в обморок, чтобы не видеть всех этих ужасов, но она мужественно пересиливала себя, памятуя о том, что где-то в замке находится её любимый мальчик, и, возможно, он тоже напуган, и ему нужна помощь. Поэтому она стремилась вниз, чтобы найти и защитить свою любовь. А нашла немилосердно цепкие пальцы Грегара на своей шее. — Дайте мне уйти, — прохрипел еле живой тиран, опираясь на герцогиню. — И она будет жить. — Да пошел ты, — с ненавистью выдохнул Тап Стант, из последних сил комкая в руках огненный шар. — Не смейте, — закричала Тили, бросаясь вперед. Анджей крепко ухватил её за талию, прижимая к себе. — Не стрелять! — приказал он. Ангетта беспомощно плакала, боясь пошевелится. Тап Стант в бессильной ярости бросил огненный шар в стену. — Это плохое решение, мой король, — сказал он, — тиран Грегар не оставляет заложников в живых. Это мы уже выяснили много лет назад. — Не стрелять, — прикрикнул Анджей. Грегар гнусно захихикал, передвигаясь вместе с Ангеттой к окну. — Мой недобитый мальчик, — сказал он. — Напрасно ты не слушаешь старших. Я действительно не оставляю заложников в живых. И тогда он сделал три вещи сразу: руками быстро свернул шею Ангетте, ударил магией в короля и Тили и начал превращаться в птицу. Лопнуло стекло, выпуская стервятника, капающего кровью, на свободу. Закричала Тили, которой вдруг стало все равно на летящее на них ядовитое облако. В немыслимом головокружительном кульбите — спасибо, шутовских дел мастер Гримс, — она дотянулась своей ненавистью до улетающей птицы, ухватилась пальцами за крылья, ломая кости, и тянула, тянула магию, пока хватало её волшебного резервуара. Наконец она открыла глаза, снова возвращаясь в разгромленный холл, а стервятник на воле начал терять высоту, не в силах поддерживать полет сломанными крыльями. Три мага Верховного Совета изо всех сил сдерживали ядовитое облако, не давая ему коснуться короля. Наполненная ворованной магией Тили легко дунула на него, разгоняя яд в клочья. И подошла к лежащей на каменном полу матери, опустилась возле неё на колени, начала гладить неподвижное мертвое лицо. — Спасибо, мой господин, что вы попытались, — прошептала она, сглатывая слезы. Анджей опустился рядом с ней на пол, прислонился спиной к холодной стене. Из разбитого окна дуло. Лейб-гвардейцы тихо заговорили, убирая оружие. Тап Стант тяжело дыша поднялся по лестнице к убитым, наклонился над ними. Верховные маги обессиленно полезли в свои напоясные сумки — подпитывать силы волшебными настоями. — Я не хотел, чтобы ты навсегда потеряла её, — сказал король. — А теперь остались лишь горечь и обида. — Я лишила его почти всей магии, — ответила Тили. — Тиран Грегар не скоро сможет снова трансформироваться в человека. Если вообще когда-нибудь накопит сил для обратного превращения. Череда быстрых выстрелов прервала их беседу. Маг Верховного Совета расстрелял из поднятого с лестница магольвера выживших в схватке лейб-гвардейцев и магов. — Ты рехнулся? — потрясенно спросил его Анджей. — У меня приказ главы Верховного Совета магов Тмины, — ответил старик. — Никто из них не должен был уйти отсюда живым. Никто не должен был знать о вашей магической несостоятельности. — Ты обязан был выполнять приказы лишь короля, — яростно ответила Тили. Магольвер в руках Тапа Станта стал вдруг горячим и неотвязчивым. Он сам развернул руку державшего его мага и выстрелил ему в лицо. — А можно было просто отдать его под трибунал, — скучно сказал король. — Тогда ему пришлось бы давать показания. И тогда пришлось бы судить и Тмину тоже, — ответила Тили. — Надо связаться с первым министром Симусом Маро, пусть пришлет сюда людей. — Надо, — согласился король, не шевелясь. Они еще несколько минут посидели среди мертвых тел, набираясь сил, а потом встали и вышли на улицу. Утро и прибывшая команда застали шута и короля сидящими рядом на крыльце. На их плечи был накинут один широкий плед, и выглядели они усталыми и печальными. И что-то неуловимо одинаковое было в их бледных лицах.