Зимние бабочки.

      Восемь месяцев назад        На бал я собиралась… как на бал. Перерыла весь гардероб и наконец приняла простое решение — выбрала то, в чем была, когда мы познакомились: голубая блузка с рукавами-фонариками и черная мини-юбка. Во мне жила наивная надежда, что это пробудит в Артеме ностальгические воспоминания.        Чтобы не полностью копировать внешний вид, я накрасила ногти голубым лаком — несмотря на экзотичный цвет, смотрелся он очень красиво, притом идеально подходил под цвет блузки. Такую яркую деталь просто невозможно не заметить!        Артем заметил. Когда мы шли к нашей школе, он взял меня за руку, полюбовался нейл-дизайном, но почему-то никак его не прокомментировал, что всколыхнуло во мне прежние сомнения. Обязательно поговорю с ним сегодня о наших отношениях, вдруг ставших такими сложными!        В нашей студии балы протекали несколько по-другому — социальной музыки было меньше, больше собственно бальной. Каждую мелодию торжественно объявлял ведущий Влад, он же руководитель студии — вероятно, чтобы никто не перепутал и не сплясал вместо вальса фокстрот! Замечательного танца «Вереница» не практиковалось, зато было много всякой дополнительной развлекухи — показательные выступления лучших танцоров студии, конкурсы и лотерея, для участия в которой нам при входе выдали билетик с номером.        Когда мы переоделись — к счастью, раздевалки у нас были вполне традиционными, раздельными — и присели на диванчик в фойе, я вдруг увидела направляющуюся прямо к нам знакомую фигуру. Это был Кирилл, один из немногих парней в нашей студии. У него имелась постоянная партнерша, и мы за все время занятий едва перекинулись с ним парой слов. Тем более странным казалось то, что, завидев меня, он просиял широкой улыбкой:        — Привет!        Неужели так проникся, увидев меня с парнем?        — Привет! — я изобразила не менее радостный вид.        Пусть Темочка поревнует.        — Как дела? — продолжил он светский разговор. — Тоже на бал собралась?        — Ага, — подтвердила я очевидный факт.        Артема Кирилл демонстративно не замечал, но я буквально локтем почувствовала, как он напрягся. То-то же!        — Не началось еще? — продолжал беседу Кир.        Я не успела ответить — из зала как по заказу донеслись задорные звуки финской польки. Артем, до сих пор молча, но очень внимательно слушавший нашу беседу, вдруг вскочил и дернул меня за руку:        — Полька! Пойдем!        Я послушно последовала за Артемом, на прощание послав Кириллу извиняющийся взгляд через его плечо и коварно усмехаясь про себя. Подействовало!        Польку, похоже, поставили в качестве разминки. За ней последовал венский вальс — у нас он был приветственным, а не прощальным. А потом началась лотерея — видимо, чтобы сразу заинтересовать публику.        — Триста двадцать шесть, — громко объявил Владик, вытащив шарик с номером из мешка.        Я не сразу сообразила, что он назвал мой номер! Я судорожно зашарила по карманам, которых у меня не было, а Владик тем временем повторил цифру и спросил:        — Нет такого номера?        — Есть! — срывающимся голосом крикнула я и унеслась в раздевалку: вспомнила, что сунула билет в пакет, даже не надеясь на выигрыш.        Мне никогда не везло ни в каких лотереях, и я сочла это добрым знаком — значит, у нас с Артемом все будет хорошо! Везет в игре, повезет и в любви…        Я вернулась в зал, сжимая в руке помятый билетик, и подбежала к ведущему.        — Представьтесь, пожалуйста, — попросил он и сунул мне микрофон.        Я дрожащим голосом назвалась и немедленно получила в подарок диск с танцевальной музыкой. Отнеся его в раздевалку, я вернулась к Артему, но не успела ничего сказать — ведущий громко объявил в микрофон:        — А теперь разучим новую вариацию — фигурный вальс со сменой партнера.        — Ничего себе — разучим! — возмутился Артем. — У вас даже на балах что-то учить надо?        Я потянула его за руку:        — Не ворчи! — И мы влились в общий круг.        Вариация оказалась несложной и практически не отличалась от обычного вальса, только после каждой фигуры надо было меняться партнерами. В этом, собственно, и состояла главная сложность — хоть нам все вполне доступно показали, народ тупил и путался, так что танец больше заключался в бессмысленной суете и попытках развернуть партнера в нужную сторону.        — До чего же парни тормозные, — пожаловалась я, когда танец закончился и мы с Артемом подошли друг к другу, — ни один поворот правильно не сделал!        — Девчонки не лучше, — парировал он. — Тоже все время путались.        Продолжить увлекательную дискуссию нам не удалось — объявили конкурс на короля и королеву бала.        Я схватила Артема за локоть:        — Пойдем!        — Нет, ну его, — сморщился он. — Я для этого недостаточно хорошо танцую.        — Ну и что! Все недостаточно хорошо!        — Не, на фиг, — решительно отказался он.        Я надулась, но настаивать не стала. В конкурсе и правда пришлось танцевать — венский вальс с зажатым между партнерами воздушным шариком, который надо было не уронить и не лопнуть. В общем, я не сильно жалела, что избежала этого позорища, но категорический отказ Артема меня здорово расстроил. В конце концов, главное в конкурсе — повеселиться самим и развлечь других, а не завоевать приз!        После конкурса прозвучала одна мелодия, вторая, третья… Мы с Артемом молча подпирали стенку. Я занервничала — неужели его так задело мое предложение поучаствовать в конкурсе? Танцы следовали один за другим, но он по-прежнему меня не приглашал, а проявлять инициативу самой, как советовала Наташка, решительно не хотелось.        Никто другой, видя, что я со своим самоваром, ко мне тоже подойти не решался. Ну вот, теперь еще и выставлю себя дурой в родной студии — привела на бал парня, но не танцую с ним и даже не разговариваю…        — Артем, почему мы стали редко встречаться? — неожиданно для себя вдруг выпалила я, перекрикивая музыку.        Он с удивлением повернулся ко мне:        — Разве мы стали редко встречаться?        — Ну да! — отпустила тормоза я. — Раньше ты мне писал все время, встретиться предлагал каждую неделю, а теперь…        Он ничего не отвечал, и мне вдруг стало страшно. Зачем я затеяла этот дурацкий разговор, да еще и на балу? Опять хотела, как в тот раз в метро, чем-то замаскировать неприятные впечатления? Похоже, номер не удался ни тогда, ни сейчас…        — А ты сама почему не пишешь, не предлагаешь встретиться? — наконец поинтересовался он.        — Я? — ошарашенно пролепетала я.        — Ну да, — кивнул он. — Почему я все время сам предлагаю? Девушка тоже должна проявлять инициативу!        Я озадаченно умолкла. Выходит, Наташка права: парням тоже нравится, когда девчонки звонят им, куда-то зовут и вообще всячески берут на себя главную роль в отношениях?        — Но ты же раньше… — начала я, но не договорила — слишком тягостно было продолжать этот разговор.        — Раньше меня прикалывало, — пожал плечами он.        «А теперь, выходит, нет?» — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя сдержалась. Как говорится, не задавай вопросов, ответы на которые могут тебе не понравиться.        — Но я ведь переживаю, — вместо этого сказала я. — Жду-жду целыми днями…        — А ты вместо того, чтобы ждать, взяла бы да сама написала, — заявил он.        — Да, но я боюсь попасть не вовремя… — совсем смешалась я.        Он повернулся и укоризненно посмотрел на меня:        — Тай, подумай сама — чем я могу быть так занят, чтобы не ответить на эсэмэску? В крайнем случае отвечу попозже.        — Ты ответишь попозже, а я буду с ума сходить от беспокойства!        — Так не сходи, — непринужденно посоветовал он, и на это мне нечего было ответить.        Я смотрела на Артема и не узнавала его — рядом со мной как будто стоял совершенно чужой парень. Я честно пыталась, но не могла понять — какая кошка между нами пробежала? Все же было хорошо, казалось, что идеально… Не зря мне с самого начала в этой идиллии мерещился подвох.        Мы угрюмо молчали, когда заиграла одна из любимых социальных мелодий Артема — латиноамериканская сальса. Он огляделся по сторонам и вдруг отправился на другой конец зала, пригласив там какую-то девчонку. Я осталась на месте, словно стукнутая пыльным мешком.        Ну все, полный привет. Конечно, я вовсе не возражала и ни капельки не ревновала, если он приглашал девчонок в своей студии, тем более больше половины их танцев я не знала. Но сейчас-то я привела его к себе! Это вовсе не значит, что он стал моей собственностью, но… Теперь я точно стану посмешищем! Хорошо хоть Наташка снова не смогла пойти и не видит всего этого позора. Ее сочувственных взоров я бы точно не перенесла.        После танца Артем как ни в чем не бывало подошел ко мне и молча встал рядом. Я тоже не собиралась ничего говорить, но тут Влад громко сказал в микрофон:        — А сейчас объявляется конкурс по социальным танцам! Все желающие, подходим регистрируемся!        — Пойдем! — не успев подумать, оживилась я, и Артем, секунду поколебавшись, кивнул:        — Пойдем.        Мы подошли к диджейскому пульту и записались на участие в конкурсах по польке и фигурному вальсу: в этих танцах я чувствовала себя более-менее уверенно. К тому же в нашей школе они практически не изучались, что сводило количество соперников к минимуму. Нечестно, конечно, так побеждать, но кто же виноват, что конкурс именно по ним!        — Готовьтесь пока, — сказали нам. — Через несколько танцев объявим начало.        И мы пошли в фойе — готовиться.        — Я боюсь, — повторив обе вариации по паре раз, пожаловалась я.        — Давай откажемся, — пожал плечами Артем.        Я ждала совсем других слов, поэтому лишь обиженно надулась:        — Нет уж! Давай еще разок повторим.        Вместо этого он вдруг привлек меня к себе и поцеловал, благо в фойе никого не было. Я задохнулась от радостного удивления и уперлась ладонью ему в грудь:        — Увидят!        Он, не слушая, лишь крепче прижал меня к себе, но тут хлопнула дверь — кто-то вышел из зала — и мы испуганно отскочили друг от друга.        — Давай еще раз повторим, — как ни в чем не бывало согласился он.        Я кивнула, не в состоянии отвечать.        — Тай, если я делаю шаг вперед, ты должна отойти и дать мне дорогу, — наставительно сказал он, когда мы снова прошлись в фигурном вальсе. — Иначе я на тебя наталкиваюсь.        — Впервые слышу, — удивилась я.        — Нас так учили.        — А нас нет.        — И этот человек предлагал мне заниматься вместе! — закатил глаза Артем. — Да мы же просто поубиваем друг друга!        Я закусила губу от досады — ну надо же проколоться! Обязательно надо было настаивать на своем, не могла согласиться для вида… Впрочем, тогда бы пришлось всегда соглашаться, даже когда — вот как сейчас — я абсолютно уверена, что права… А выходит, прав он, и нам действительно не стоит танцевать в паре?        — Я не хочу все время ссориться из-за танцев, — заметив мой растерянный вид, пояснил Артем.        — Все можно решить, — пробормотала я. — Было бы желание.        Видимо, такого желания не наблюдалось, потому что он ничего не ответил, сказал только:        — Давай еще раз польку.        В зал мы вернулись, только убедившись — лучше у нас все равно уже не получится. Ведущий объявил, что после следующей румбы состоится конкурс, и мы подтянулись поближе к его столу.        — О, привет! — вдруг подлетели к Артему какие-то смутно знакомые девчонки. — И ты тут? Какими судьбами?        — Привет! — обрадовался он. — В гости пришел. А вы?        — А мы решили посмотреть, что за бал, отличается ли от нашего, — затараторила одна.        — И в конкурсе поучаствовать, — хихикнула другая.        До меня дошло, где я их видела — на балах в МИФИ! Называется, утерла нос Артему, перебросившись парой слов с Кириллом… И эти пигалицы, конечно, как назло, прекрасно знают все эти социальные танцы… Стоп, а с кем они решили участвовать в конкурсе — неужели друг с другом? Вот это будет смех на палочке!        Танцевать девочке с девочкой считалось позорным и никогда не практиковалось даже на занятиях, как ни убеждала нас преподавательница, что ничего особенного тут нет. А эти решили выступить сладкой парочкой на балу? Девицы явно без башни!        Пока я размышляла, румба закончилась и Влад объявил о начале конкурса. Он представил участников, и я убедилась, что не ошиблась в своих подозрениях — девчонки собирались танцевать друг с другом. Больше того: кроме нас и них желающих участвовать не нашлось!        Публика встретила их пару смехом и бурными рукоплесканиями, но это не смутило девиц — они раскланялись с довольным видом и улыбочками. Влад тем временем назвал членов жюри, и мы приготовились к танцу. Мне, честно говоря, было здорово не по себе и из-за всеобщего повышенного внимания, и из-за странного соперничества. Поэтому я чувствовала, что танцую кое-как, без задора и вдохновения, и вовсе не передаю характер танца, чему меня учила в свое время Настя. Как это было давно и как тогда все было замечательно…        Я сердито одернула себя. Нашла время предаваться воспоминаниям! Сосредоточившись, я все же довела танец до конца и стала с трепетом ждать подведения итогов.        Надеялась я только на то, что смехотворную пару наших конкурентов никто всерьез не примет, но напрасно: жюри единодушно присудило им первое место! Нам же досталась красивая почетная грамота за второе. Смотрелась она весьма неплохо, но это только если не знать, что в нашем случае второе место является последним.        Я расстроилась до слез.        — Артем, но как же так? — ныла я, когда мы вернулись на наше место у стеночки. — Неужели танцевали хуже них?        Он пожал плечами:        — В нашей студии больше социальными танцами занимаются.        — Хочешь сказать, это из-за меня? — вспыхнула я.        — Ну ты же хотела поучаствовать, — без всяких эмоций отозвался он.        — Как ты так можешь? — чуть не заплакала я. — Разве ты не видишь — мне плохо? Мог бы утешить, подбодрить…        — Терпеть не могу кого-то утешать, — отрезал он, и я пораженно умолкла.