Судьба связала нас

Когда глубокая лунная ночь опустилась на Облачные глубины, редкие голоса адептов окончательно стихли и можно было услышать, как капельки ранней росы скатываются с листьев пригнувшейся травы, разбиваясь о землю, три тени незаметно выскользнули за пределы Ордена, скрывшись за темными стволами деревьев. Туман стелился по земле, клубясь возле ног трех путников, и Цзян Чэн, вообще-то считающий себя выше того, чтобы поддаваться всякой мистике, невольно погружался в свои плохие предчувствия по поводу исхода этой ночи. Губы Вэй У Сяня — а точнее сказать, Лань Ван Цзи — были растянуты в обычной, немного легкомысленной улыбке. Цзян Чэну хотелось её стереть. Это был настолько серьезный момент, ну как Вэй Ин мог относиться к этому настолько безответственно? Конечно, таково было только внешнее впечатление, Лань Си Чэнь это понимал, потому не разделял переживаний Цзян Чэна, но успокоить его считал почти своим долгом. Краем глаза он следил за мелькающей среди деревьев фигурой своего брата, который от нетерпения постоянно вырывался чуть вперед. Такими темпами Лань Си Чэнь волей-неволей начнет думать, что Вэй У Сянь буквально сгорает от желания встретиться с Ван Цзи. Почему-то эта мысль не казалась нефриту смешной. Оторвав взгляд от воздушных белых одежд впереди, Лань Си Чэнь посмотрел на хмурое лицо Цзян Чэна и, мягко улыбнувшись, подошел к нему поближе. — Молодой господин Цзян, — обратился он к Цзян Чэну, положив руку ему на плечо и даже не вздрогнув от взгляда, которым Цзян Чэн удостоил его за это прикосновение. — Не волнуйтесь так. Я уверен, мы найдем выход из этой ситуации. — Почему вы нам помогаете, первый молодой господин Лань? — подозрительно прищурился Цзян Чэн, чуть тряхнув плечом и лишь поджав губы от того, что теплая рука никуда не делась. — Зачем вы нарушили правила Ордена Гу Су Лань? Почему не рассказали ничего своему дяде? Разве это не приравнивается ко лжи? Лань Си Чэнь некоторое время шел рядом с ним молча, и Цзян Чэн уже было подумал, что ответа он не услышит, недовольно и — совсем капельку — высокомерно дернувшись в сторону. На этот раз Лань Си Чэнь не стал его удерживать. Но зато ему в спину прозвучало тихое и спокойное: — Неужели вы думаете, что меня это не касается? Тонкие брови Цзян Чэна невольно взметнулись вверх, но тут же снова сошлись на переносице. Он не ответил, но подумал, что этот нефрит, должно быть, еще более скрытный, чем его необщительный брат. И пока они смотрели друг на друга во взаимных недомолвках, никто и не заметил, что поблизости не хватает еще одного слушателя. — Вэй Ин? — с легкой паникой в дрогнувшем голосе воскликнул Цзян Чэн, быстро оглядываясь вокруг себя, но встречая взглядом все что угодно — тонкие темно-зеленые бамбуковые стволы с прямыми листьями, далекую темноту, скрытую опустившимися ночью ветвями — но только не плывущие синие облака на белом фоне, которые так выделялись во тьме своим таинственным свечением. Лань Си Чэнь лишь чуть-чуть повел глазами по сторонам. Он и так отлично чувствовал, что его брата нет поблизости. Но преодолеть несколько километров разом за какую-то минуту он явно без посторонней — или потусторонней? — помощи не мог, а тем более не мог сам по себе исчезнуть настолько незаметно, да и зачем это вообще молодому господину Вэю? Лань Си Чэнь задумчиво приложил руку к подбородку, уставившись на блестящую в лунном свете траву под своими ногами. Цзян Чэн метался из стороны в сторону, все еще надеясь, что Вэй У Сянь просто спрятался где-нибудь и решил в очередной раз над ними подшутить. Цзян Чэн даже готов был простить его за такую глупость, если бы он вышел немедленно. Но окружающий лес оставался глух к его крикам. В конце концов Лань Си Чэнь остановил его метания, схватив его за локоть, негрубо, но крепко, так, что Цзян Чэн хоть и порывался несколько раз освободиться и продолжить бессмысленные поиски, но стабильно терпел неудачу. Тогда его гнев и волнение выплеснулись на первого нефрита: — И почему твое лицо такое спокойное?! — несдержанно крикнул он. — У нас не было одного, а теперь мы умудрились потерять и второго, а все потому что занимали друг друга бесполезными разговорами! Лань Си Чэнь переживал свои эмоции внутри, не давая им вырваться наружу. Впрочем, он и не считал виноватыми их обоих. С самого начала его не отпускало чувство, что есть нечто в этой истории, чего они не знают. Нечто, что оказалось способно поменять две души местами. Даже если это была воля Небес, все произошло не просто так. И, как и любое событие в этом мире, история этих двоих должна найти свое завершение. Лань Си Чэнь просто чувствовал, что сейчас во всем стоит довериться судьбе. Уж она рассудит все по справедливости. А все, что мог сейчас он, — это успокоить Цзян Чэна. Тот не то злился, не то безумно переживал, а скорее всего, все вместе, да еще и со значительной долей острого осознания своей вины. Видя, сколько сложных эмоций во главе с паникой и страхом плещутся на дне его глаз, Лань Си Чэнь решил, что быстрее всего Цзян Чэн возьмет себя в руки, если попробовать нечто из ряда вон выходящее. Потому он решил не упускать момент, его пальцы все еще сжимали предплечье Цзян Чэна, и Лань Си Чэнь просто потянул его на себя, прижимая мгновенно замолчавшего юношу к своей груди и согревая его своими мягкими объятьями. Цзян Чэн забыл, как дышать, и замер в теплых объятьях шелковых белых одежд, как кукла, стоя посреди шелестящего леса с открытым ртом. Он почувствовал, как вся кровь прилила к его щекам, и абсолютно не слышал, что там говорил ему Лань Си Чэнь. Первый нефрит же внутреннее улыбался от этого совершенно растерянного и потрясенного взгляда, но на деле оставался серьезным. Обнимал ли Цзян Чэна кто-нибудь, кроме его родственников, до этого момента? Судя по тому, как он в порыве чувств оттолкнул Лань Си Чэня от себя и в одну секунду вернул своему лицу гордое выражение, определенно, нет. Лань Си Чэнь улыбался, а Цзян Чэн мог казаться высокомерным сколько угодно, но его участившееся дыхание разбивало этот привычный образ на мелкие осколки. Они оба это понимали. Но тем не менее, молчаливо согласились притвориться, что этой смущающей сцены не было, и с уверенным видом продолжили поиски, но теперь уже обоих пропавших.

***

Вэй У Сянь не понял, как он оказался отделен от своего названого брата и Лань Си Чэня. Ему казалось, он сделал от них всего один шаг и тут же обернулся, чтобы крикнуть что-то непременно раздражающее Цзян Чэну, но позади него оказалась лишь молчаливая пустота. Вэй Ин мгновенно стер улыбку со своего лица и даже смог нахмуриться, медленным шагом возвращаясь назад, прислушиваясь к хрусту веток под своими ногами и таинственной тишине будто бы какого-то другого леса, не того, по которому они шли с Цзян Чэном всего несколько минут назад. Почему-то Вэй У Сяню казалось, что он ходит по кругу, однако эта иллюзия рассеялась, когда покачивающийся на ветру бамбук расступился перед ним, открыв вид на тот самый обрыв, откуда он по своей же глупости прыгнул. Странно, а ведь Лань Си Чэнь говорил, что идти до него еще не менее получаса, не мог же Вэй У Сянь блуждать здесь так долго? Аккуратно подойдя к краю, Вэй Ин посмотрел вниз. Как хороший стрелок и отличный охотник, он имел зоркий глаз и с уверенностью мог сказать, что тела внизу нет. О наличии крови на камнях говорить не приходилось из-за тьмы, покрывающей дно ущелья, но отсутствие трупа, по крайней мере, давало надежду на благополучный исход. Выдохнув, Вэй У Сянь закрыл глаза и развернулся на пятках, но стоило ему это сделать, как он чуть не свалился с этого же обрыва во второй раз. И вовсе не из-за своей неуклюжести, а из-за того, что, обернувшись, он увидел прямо перед собой — ни много ни мало — самого себя, причем с крайне недоброжелательным выражением лица. Едва удержавшись на ногах, Вэй Ин хихикнул, подумав, что никогда не смог бы состроить такую кислую мину. Правда, ситуация смешной казалась только ему одному. А Лань Ван Цзи убил бы того, кто стал виновником этих нелепых событий, да вот только без него обратно не поменяешься. Потому Лань Чжань схватил хохочущего Вэй Ина за воротник и оттащил от края обрыва. Просто на всякий случай. К своему счастью, тот быстро успокоился и осмотрел свое все еще раздраженно молчавшее тело. Заметил потерянный во время погони меч, но не заметил ран, а ведь что-то непременно должно было остаться. — Что произошло, Лань Чжань? — снова улыбнувшись, спросил Вэй Ин. — Выглядишь хмурым. Лань Ван Цзи уже было схватился за меч, слыша зазвеневший в воздухе смех, но вовремя вспомнил, что пока они не в своих телах, их силы не работают. Выдохнув, он тихо бросил Вэй У Сяню короткое «Пошли» и со спокойным лицом направился к Облачным глубинам. Не то чтобы он за эти дни не пытался. Если бы мог, давно бы вернулся. Но сейчас Лань Ван Цзи надеялся, что, раз уж они, по крайней мере, встретились, эта неведомая сила выпустит их дальше этого чертового обрыва. К обрыву они и правда больше не возвращались. Но и выход из леса Лань Ван Цзи найти не мог, хмуро осматриваясь по сторонам и игнорируя любопытные вопросы Вэй У Сяня. Вскоре тот обиженно замолчал, а потом и вовсе сел около ближайшего дерева в позу лотоса, даже не сомневаясь, что Лань Чжань и капельки своего дорогостоящего внимания не уделит его отсутствию. Что ж, это был отличный повод поразмышлять в тишине. По расчетам Вэй У Сяня, уже должен был быть рассвет, но глубокая ночь все так же нависала над этим местом. Если его предположения верны и они бесконечно ходят по кругу, то, значит, сила, удерживающая их здесь, чего-то хочет и, скорее всего, не их смерти, иначе давно бы уже убила. Чего-то хочет… Желание? — Мое предсмертное желание? — прошептал Вэй У Сянь, невольно в глубокой задумчивости прикусывая кончик большого пальца. Он постарался вспомнить, о чем были его мысли в момент падения и как это вообще могло быть связано с Лань Чжанем, но никакого отклика в своей душе так и не дождался. Что ж, тогда самое время спросить у самого Лань Ван Цзи, вон он как раз завершает очередной круг по проклятому луной и звездами лесу. На миг в глазах Лань Ван Цзи мелькнуло удивление, когда он увидел сидящего под деревом самого себя, но стоило Вэй У Сяню по своему обыкновению широко и открыто улыбнуться, как второй нефрит аж скривился, заскрежетав зубами. У него все внутри переворачивалось от осознания, что этот непослушный, абсолютно несносный мальчишка мог делать с его телом. Лань Ван Цзи до этого дня не знал, насколько дорога ему каждая его клеточка. — Лань Чжань, — вырвал его из невеселых раздумий звонкий голос. — А когда ты оказался в моем теле, какая была первая мысль, прозвучавшая в твоей голове? Лицо Лань Ван Цзи осталось невозмутимым, будто он и вовсе не слышал этого вопроса. Но цепкий взгляд Вэй Ина подметил, как дрогнули его губы и как нервно сжались пальцы на руках. Тут же в его голове что-то щелкнуло, подсказывая, что он на верном пути. Медленно поднявшись с земли, Вэй У Сянь маленькими шажками стал приближаться к Лань Чжаню, на удивление плавно и осторожно, будто бы опасаясь, что тот сейчас сбежит. Но бежать-то было некуда, Лань Ван Цзи тоже это понимал, потому упрямо поджал нижнюю губу, явно тем самым показывая, что отвечать не собирается. — Ну, что же ты молчишь, Лань Чжань? — Вэй Ин оказался уже в каком-то лишь метре от него, игриво заглядывая в глаза. Его губы растянулись в широкую улыбку, обнажив ровный ряд белых зубов, а голос понизился почти до шепота, но в порыве налетевшего ветра Лань Ван Цзи все равно все услышал. — Что, соврать нельзя, а сказать — стыдно, да, гэгэ? Ответом ему все так же было напряженное молчание. — Но ты же понимаешь, — продолжил Вэй Ин, с легкой усмешкой наблюдая, как отшатнулся Лань Ван Цзи от его прикосновения. — что если ты мне не расскажешь, мне придется попробовать все, чтобы наверняка получилось? Или ты только этого и хочешь, а, Лань Чжань? Да в Гу Су тебя за такие мысли бы… — Прекрати! — Лань Ван Цзи весь дрожал от гнева. Будь он в своем теле, у него от таких речей покраснели бы лишь кончики ушей. Но тело Вэй Ина было слишком честным, а его непосредственный хозяин с интересом наблюдал за чередой сменяющих друг друга эмоций на своем собственном лице. Лань Ван Цзи почувствовал, как запылали его щеки, он не видел, но почему-то был уверен, что красными пятнами покрылась даже его шея. Он прижал холодные ладони к лицу, уже зная, что это не поможет скрыть его смущение. Вэй Ин чувствовал небывалый прилив веселости. — Ну, раз уж ты у нас такой упрямый… — с напускной досадой выдохнул он, хитро улыбнувшись, точно какой-нибудь змей-искуситель. — Давай думать вместе. Кровати нам не предоставили. Значит, свои самые смелые фантазии я отброшу. Вэй У Сяню казалось крайне забавным, как такой талантливый заклинатель, лучший ученик Ордена Гу Су Лань боится того, что он, Вэй Ин, может с ним сделать, если подойдет достаточно близко. Именно поэтому Лань Ван Цзи стабильно отступал назад, еще не осознавая в полной мере, как быстро всего лишь перемена тел разбила ореол его невозмутимости и спокойствия. Он, наверное, и вовсе не замечал, как постоянно проходился кончиком языка по пересыхающим губам, как испуганно дергался его кадык, и уж тем более не ведал, какой беззащитный у него взгляд. Кажется, в новых телах они не только не могли управлять своими силами, им также неподвластны оказались даже их собственные, обычно скрытые под внешней оболочкой, эмоции. К счастью, Вэй У Сянь прекрасно знал свое собственное тело, а еще видел, как неумолимо и верно у Лань Ван Цзи заканчивается пространство для отступления. Тот решил брать своей обычной тактикой. Напустил на лицо надменное холодное выражение и несколько раз тихим голосом повторил Вэй Ину соблюдать личное пространство. Не помогло. Будь Лань Ван Цзи в своем теле, его ярость напоминала бы ярость ледяного дракона, но сейчас вся его злость абсолютно не внушала Вэй У Сяню страха, а лишь усиливала азарт, вне зависимости от того, насколько глубокая морщинка залегла между его бровей. — Чего ты от меня хочешь? — упрямо отвернув голову, спросил Лань Ван Цзи, с легким раздражением внутри замечая несколько сантиметров разницы в росте. — Это ты должен побыстрее забыть о смущении и ответить мне на этот вопрос, — напомнил ему Вэй У Сянь. — Потому что мое терпение кончается. На самом деле, это было невероятно странно. Разумом Вэй Ин понимал, что напротив него Лань Ван Цзи, но видел-то он самого себя. Впрочем, Вэй У Сянь просто закрыл глаза и решил не задумываться над этим, почти насильно повернув Лань Чжаня к себе за подбородок и нежно прикоснувшись своими губами к его. Вэй У Сянь надеялся, что Лань Ван Цзи хоть немного расслабится, но тот лишь удивленно распахнул глаза — на таком близком расстоянии Вэй Ин даже мог видеть, как дрожат его ресницы — и упрямо сжал губы. Ему потребовалась минута, чтобы прийти в чувства и оттолкнуть Вэй У Сяня аж на несколько метров от себя. Вэй У Сянь успел споткнуться о какую-то корягу и завалиться на землю, однако, пока он поднимался и отряхивался, так и не услышал гневные крики. Обернувшись и оценив внешний вид Лань Чжаня, он даже растерялся. Нет, Вэй У Сянь, конечно, предполагал, что Ван Цзи, должно быть, имеет очень идеализированные представления об этом мире и всё, что сейчас происходит, никак не вписывается в его картину первого поцелуя. Всё, начиная от обстоятельств и заканчивая персоной. Вэй У Сянь это понимал, но чтобы на лице Лань Чжаня отразилось такое глубокое отчаяние… Он будто на Путь Тьмы встал, а не поцеловался. Вэй Ин сглотнул и мог поклясться, что увидел в его глазах слезы, прежде чем те закрылись. И без того неловкая ситуация все набирала и набирала новые обороты. Но Вэй У Сянь не был бы собой, если бы не нашел выход. Вздохнув и в который раз растрепав волосы на затылке, Вэй Ин подошел к замершему Лань Ван Цзи и не придумал ничего лучше, чем просто обнять его. Лань Чжань упирался, но силы будто бы оставили его руки, так что Вэй У Сянь без труда мог удерживать его у своей груди. — Относись к этому проще, — выдохнул в итоге Вэй Ин. — Лань Чжань, что бы ты там ни думал, это нормально. Расслабься. Неужели вашим кодексом запрещено получать удовольствие? У Лань Ван Цзи дрожали губы, но он ничего не ответил. Вэй У Сянь на удивление нежно взял лицо Лань Чжаня в руки и после долгого пронизывающего взгляда, видя, что тот немного пришел в себя, с мягкой улыбкой поцеловал его. Сначала осторожно, боясь, что кое-кто начнет кусаться или снова опрокинет его на землю, но Лань Чжань был на удивление тихим, а потом его губы расслабились, чуть приоткрывшись в очень робком интересе. Вэй Ин едва сдержал довольную улыбку. Заинтересован все-таки, значит? Не встретив на своем пути сопротивления, Вэй Ин медленно углубил поцелуй, вкладывая в него больше силы и страсти, вплетая руку в длинные темные волосы и аккуратно оттягивая голову Лань Ван Цзи назад. Его не отпускало подозрение, с чего Лань Чжань вдруг стал таким покорным, но мысли появлялись и растворялись где-то на задворках сознания: вседозволенность пьянила Вэй Ина похлеще, чем Улыбка Императора. Даже если Лань Чжань перережет ему горло во сне, ради Небес, он не собирался упускать сейчас такой шанс. Пальцы Вэй У Сяня очертили острые скулы, мягко прошлись по шее и исчезли, уступая место поцелуям. Свое собственное тело он знал идеально, знал, где нужно укусить, а где оставить засос, чтобы Лань Чжань остро реагировал на ласку и отвечал, пусть и закусывая костяшки пальцев до легкой боли, вливающейся в поток удовольствия чудной нотой. Он не пропустил ни одной родинки, подушечками пальцев воспламеняя кожу, которую трогал, и слушая тяжелое сбивчивое дыхание. И как развязывать свою одежду, Вэй Ин помнил прекрасно, более того, мог избавить Лань Чжаня от всего лишнего одним движением, но растягивал их маленькую игру. Лань Ван Цзи и так протестующе застонал, когда ханьфу соскользнуло с одного его плеча, краска залила его лицо. Было стыдно до ужаса. Лань Чжань в упор не понимал, почему позволяет Вэй У Сяню прижимать его к дереву и так бесцеремонно себя вести. Он впервые в жизни не мог заставить себя сопротивляться искушению, и впервые в жизни такие откровенные прикосновения постороннего человека вызывали в нем просто бурю эмоций. Возможно, потому что тело принадлежало не ему и полного контроля у его души не было. — Н-Нет! — окончательно покраснев, возразил Лань Ван Цзи, когда нахальные руки спустились к низу его живота. Вэй Ин усмехнулся, прекрасно видя и чувствуя, что удовольствие получает не он один. Лань Чжань даже в книжках такого не видел и сейчас смотрел на него абсолютно испуганно и беззащитно. С некоторой грустью для себя Вэй У Сянь понял, что за продолжение с ним придется побороться. — Успокойся, Лань Чжань, это… — Нет! — упрямо повторил тот, мотнув головой и ногтями вцепившись в остановившиеся запястья Вэй Ина. Они оба шумно дышали, испытывая друг друга испепеляющими взглядами. — Хорошо, — внезапно согласился Вэй У Сянь, ласково погладив тыльную сторону расслабившихся ладоней второго нефрита. — Тогда сам это сделай. Лань Чжаню будто бы ведро холодной воды на голову вылили. Его глаза так расширились от шока и возмущения, что Вэй Ин на секунду испугался за его психическое состояние. Все же стоило быть поаккуратнее с лучшим учеником Ордена Гу Су Лань, который старательнее прочих заботится о чистоте тела и души. Но чувство превосходства пьянило Вэй У Сяня как никогда. — Или тебе страшно? — на самом деле, Вэй Ин не думал, что такой прием сработает. Но сомнения в его силе и стойкости, видимо, задели Лань Чжаня за живое. Его глаза заблестели решимостью, а последствия явно заняли самый дальний угол в его голове. Он снова поджал теперь уже припухшие губы и уверенно потянул за бело-голубой пояс. Вэй У Сянь только удивляться успевал, как его руки так быстро наполнила былая твердость и сила. Но когда эти ладони обхватили его член, а большой палец нажал на головку, Вэй Ин не смог сдержать удовлетворенного вздоха. И Вэй У Сяню оставалось только гадать, научил ли кто-то Лань Ван Цзи такому или это природный талант. Лань Чжань, казалось, совсем забыл о своем недавнем смущении, видимо, действительно оскорбленный моментом своей слабости. Поэтому Вэй У Сяню не оставалось ничего, кроме как дать волю своим стонам. Он не привык скрывать, когда ему хорошо. А с Лань Ван Цзи было просто прекрасно. То, как он скользил кончиками своих длинных музыкальных пальцев по члену, поглаживал самый низ живота, нажимая на чувствительные точки, массировал головку ладонью, потирая её круговыми движениями, было не сравнимо ни с чем. Вэй У Сянь чувствовал себя так, будто его временное пристанище в виде тела Лань Ван Цзи внезапно превратилось в один оголенный нерв. Оно было натянуто, подобно струне некого музыкального инструмента, на котором Лань Чжань умел очень виртуозно играть. Вэй Ин был почти на грани, смотря на сосредоточенное лицо Лань Ван Цзи просто с океаном удовольствия в глазах. И сложно себе представить его разочарование, когда второй нефрит сжал основание его члена одной рукой, другой все так же плавно и неторопливо скользя вдоль ствола вверх. — Какой ты жестокий… — низким хриплым голосом прошептал Вэй У Сянь, чувствуя, как мурашки пробежались по его позвоночнику от такого тембра и таких ноток желанного возбуждения, которые проскальзывали в голосе Лань Ван Цзи, вырывающемся из его горла вместе со страстными вздохами. Не выдержав, Вэй У Сянь притянул Лань Чжаня к себе, впиваясь в его губы глубоким горячим поцелуем и уже своей рукой обхватывая оба их члена. Жар, искрами распространяющийся по телу от каждого прикосновения, движения их сцепленных рук и пальцев, откровенные вздохи и сдержанное дыхание Лань Ван Цзи ждать себя не заставили. Вэй Ин помнил, как крепко зажмурился, впервые оторвав взгляд от искаженного удовольствием лица Лань Чжаня, и напрягся всем телом, еще помнил, как они вместе достигли вершины наслаждения… А потом сознание их обоих поглотила приятная темнота.

***

Лань Ван Цзи открыл глаза, когда первые лучи солнца обозначили новый рассвет. Перед его взором предстали Облачные глубины. Голубое небо, раскинувшееся во все стороны, куда только достает взгляд, чуть розовато-персиковые облака, полупрозрачные тонкие лепестки, кружащиеся в воздухе — от всего этого веяло таким спокойствием, что Лань Ван Цзи выдохнул, внимательно осмотрев свои руки. Это был сон. Просто сон… Он еще раз медленно вдохнул и выдохнул, наслаждаясь свежестью утреннего воздуха и даже позволив себе чуть улыбнуться уголками губ. Его буквально переполняла умиротворенность, смешанная с каким-то другим очень приятным чувством. Он уже успел представить себе, как вернется домой, извинится перед братом и дядей, а потом непременно спустится к Холодному источнику, чтобы забыть все эти странные мысли. Однако когда он оторвал взгляд от бескрайнего неба, опустив его на землю, все его иллюзии и мечты были жестоко разрушены одним только видом Вэй У Сяня, сладко дремавшего у него на коленях. У Лань Ван Цзи аж глаз задергался от негодования, а внутри все заледенело. Он тут же сбросил счастливого и довольного Вэй У Сяня с себя и резко поднялся на ноги, едва не кипя от гнева, хотя внешне это проявлялось разве что нахмуренными бровями. Вэй У Сянь стукнулся головой о не такую уж и мягкую землю, но тут же подпрыгнул, потирая затылок и явно преувеличивая свою боль. — Ай-яй-яй, Лань Чжань! — воскликнул он, всеми силами пряча широкую улыбку. — А я ведь был с тобой нежным! Лань Ван Цзи сжал зубы, но сдержался, взяв Вэй Ина за шиворот и толкнув его перед собой. Вэй У Сянь ранней пташкой не был, потому ноги его спросонья заплетались и своей походкой он вполне напоминал пьяного. Тем не менее, его мозг и язык — который Лань Чжаню уже хотелось вырвать, право слово — готовы были сыпать колкостями всегда и везде. — Лань Чжань, как мы тут оказались? Только не говори мне, что ты всю дорогу нес меня на руках! — ответом было ожидаемое холодное молчание. — Лань Чжань, и куда ты так настойчиво ведешь меня? Неужели к своему брату и дяде на поклон? Вот так сразу? Ты ответственный мужчина, да? Они уже вошли на территорию Ордена, направляющиеся на утренние занятия заклинатели провожали их удивленными (впрочем, не менее удивленными, чем в последние два дня) взглядами, а Лань Ван Цзи так и не одарил Вэй Ина ни словом. — Снова не удостаиваешь меня ответом? — не сдавался тот, крутясь вокруг него и так и эдак. — Ну зачем же ты так холоден ко мне, Лань Чжань? Мы же были та-ак близки! Разве тебе не понравилось, гэгэ?.. Лань Чжань в гневе сжал кулаки, слыша, каким голосом и как нарочито громко сказал Вэй У Сянь свою последнюю фразу. Парочка адептов неподалеку аж врезалась друг в друга прямо посреди дороги, услышав такое. Вэй Ин только увидел, как взметнулись полы белоснежных одеяний, и приготовился уже отскочить в сторону от Би Чэня, но их прервал спокойный голос Лань Си Чэня, непонятно каким чудом оказавшегося рядом. — Молодой господин Вэй, Ван Цзи, — он успел только обратиться к ним, а Лань Ван Цзи тут же вернул себе свое хладнокровие и виновато опустил голову. Вэй Ин же улыбнулся первому нефриту своей счастливой улыбкой. — Рад, что вы вернулись и что все… в порядке. Пожалуйста, следуйте за мной. В общем, уже через несколько минут герои этой ночи, все вчетвером, сидели под строгим взором учителя Лань Ци Жэня. Вэй У Сянь до последнего не хотел кланяться, но Лань Чжань разве что не впечатал его лбом в пол. Его трагичные вздохи не мог унять даже убийственный взгляд Цзян Чэна. — Объясните мне, — прервал их переглядывания Лань Ци Жэнь, хмуро поглаживая бороду. — Где вы все были этой ночью? — Мне очень жаль, — послушно ответил Лань Ван Цзи, снова обратившись в мистера ледяное спокойствие. Вэй Ин смотрел на его ничего не выражающее лицо, холодный взгляд из-под полуприкрытых ресниц, и невольно вспоминал все то, что видел и слышал этой ночью. — Этого… больше не повторится. Мы примем любое наказание. — Наказание? — тут же встрепенулся Вэй У Сянь. — За что? Разве мы в этом виноваты? — Ты в этом виноват… — на выдохе, тихо-тихо прошептал Лань Ван Цзи, наверняка тоже все вспомнив, иначе с чего бы его ушам так краснеть? — А ты из себя жертву решил строить? — Вэй Ин возмущенно хмыкнул, скрестив руки на груди и гордо отвернув голову. — Очень благородная стратегия поведения! Лань Чжань зажмурился, сжав руки в кулаки. — Пожалуйста, уходи. — Уйти? — с неожиданной горечью в голосе повторил Вэй У Сянь, взмахнув волосами. — Ну и на здоровье! Все наблюдали эту ссору новобрачных с таким удивлением, что Вэй У Сяня никто даже не остановил. Он сам остановился. Метрах в трех от Лань Чжаня. Просто встал и все. Его колени вроде бы старались согнуться, чтобы сделать шаг, но что-то им сильно мешало. Тогда Вэй Ин, проглотив обиду, развернулся и прошел обратно к своему месту, вальяжно развалившись на полу и уставившись прямиком на Лань Чжаня, который выглядел настолько обреченным, что даже жалко становилось. — А знаешь, я еще здесь посижу, хорошо тут у вас! — саркастично произнес Вэй У Сянь, откинувшись чуть назад и ни на секунду не сводя взгляда с золотых глаз. Лань Ван Цзи выглядел невозмутимо, но Вэй Ин видел в нем сейчас ту же беспомощность, что была ночью. Возможно, будь у него выбор, он бы спокойно ушел, запив свое горе где-нибудь в тихом месте знаменитой «Улыбкой Императора». Но выбора им снова не оставили. — Надеюсь, Лань Чжань, теперь-то ты поймешь, что если кто и виноват, то мы оба. Лань Ван Цзи нахмурился, ничего не понимая. Учитель Лань Ци Жэнь тем более сидел в полной прострации, не разобравшись, кого ему в итоге наказывать. До Цзян Чэна медленно начало доходить осознание, но первым свою версию озвучил все-таки Лань Си Чэнь. — Только не говори мне, что теперь ты не можешь отойти от Ван Цзи. Вэй У Сянь развел руки в стороны. Цзян Чэн устало закрыл лицо ладонями. Ему уже казалось, что перед глазами все плывет. Не стоило всю эту ночь тревожно мерять комнату шагами, но совладать со своим волнением он был не в силах. Лань Си Чэнь задумчиво нахмурился, глядя на будто громом пораженного брата. — Что ты сказал? — сохраняя потрясающую твердость голоса, спросил Лань Ван Цзи. — Я сказал, Лань Чжань, что теперь абсолютно очевидно, что виноват кто-то из нас. И на этот раз я уверен, что это не я! — Вэй Ин склонен был довольно быстро прощать обиды, да и такое фальшиво-спокойное лицо Лань Чжаня явно вернуло ему прежнее расположение духа. Подойдя ко второму нефриту просто на непозволительно близкое расстояние, Вэй У Сянь наклонился, смотря Лань Чжаню прямо в его упрямые, не признающие поражений глаза. — Я удовлетворен, гэгэ. А ты? Он сказал это на удивление серьезным голосом, но тут же засмеялся, видя, как запылали кончики ушей Лань Чжаня, и едва успел уклониться от его меча. На этот раз даже Лань Си Чэнь не смог бы одной фразой охладить возмущение Лань Ван Цзи. Его золотые глаза горели синим пламенем, а Вэй У Сянь с игривой улыбкой уходил в сторону от каждого блестящего взмаха меча, еще и успевая при этом говорить: — Достоинство, молодой господин Лань, сохраняйте достоинство! — Ты!.. — у Лань Ван Цзи уже просто слов не было, чтобы описать Вэй У Сяня наиболее красочно. После того, что было этой ночью, еще и вспоминать об этом… вот так. Лань Ван Цзи никогда бы вслух не признался, как стыдно ему было, но никакое другое чувство не могло бы заставить его махать мечом настолько безрассудно. Вэй У Сянь подходил ко всему с умом, потому, когда его лопатки коснулись стены, он тут же выкинул свой последний козырь:  — Если ты меня убьешь, мой труп будет преследовать тебя до конца жизни! — предупреждающе выкрикнул он, выставив перед собой руку. Лань Ван Цзи замер, раздумывая, наверное, что хуже. Окончательно на его решение опустить меч повлиял Лань Ци Жэнь, поднявшийся со своего места и сурово сказавший повышенным тоном: — Немедленно прекратите оба! Вэй У Сянь, ты… — А что я? — тут же невинно хлопнул глазками Вэй Ин, повернув голову на учителя, — Вы его спросите! — он хитро улыбнулся Лань Чжаню, почти слыша, как у того заскрежетали зубы. — Есть всего два варианта: он или хочет меня убить, или… — Вэй У Сянь! — сказал уже Лань Ван Цзи. Вэй У Сянь бы не замолчал, если бы не услышал едва уловимые нотки мольбы в его голосе. Этого оказалось достаточно, чтобы он расслабленно прислонился к стене, посмотрев на Лань Чжаня таким взглядом, что даже тот не выдержал и порывисто отвернулся. — Ну так что, гэгэ… — начал Вэй У Сянь. — Не называй меня так! — привычно отозвался Лань Чжань, медленно выдыхая и стараясь успокоить свое сердце. Оно не должно так стучать. Просто не должно. — Хорошо, Лань Чжань, — покладисто согласился Вэй Ин, подойдя к нему и прошептав почти в самое ухо. — Хочешь проверить, кто из нас более бесстыжий? Вэй У Сянь приметил краем глаза, как задрожали сжатые в кулаки до побелевших костяшек руки Лань Ван Цзи, но не стал акцентировать на этом внимание, просто отойдя в сторону. Лань Ван Цзи все еще сохранял идеальную осанку, но его спина была настолько напряжена, будто он боялся даже пошевелиться, лишь бы не спровоцировать Вэй У Сяня на еще какие-нибудь выходки. Вэй Ин не уставал удивляться, как серьезно Лань Чжань к этому относится. Небось эта ночь стала для него величайшим оскорблением. А теперь, благодаря его же собственным желаниям, они не могут отойти друг от друга! Вэй Ин весело рассмеялся над такой иронией судьбы. Цзян Чэн покраснел, чтобы не позеленеть. Он понятия не имел, как после такой сцены будет продолжать обучение в Облачных глубинах. Тяжело сглотнув, он страшно хриплым голосом произнес: — Мы возвращаемся в Пристань Лотоса. Звонкий смех Вэй У Сяня тут же оборвался на одной высокой ноте. Все, находящиеся сейчас в комнате, удивленно уставились на Цзян Чэна. Но первым, конечно, в себя от таких перемен пришел Вэй У Сянь. Он закинул руки за голову, обдумывая что-то несколько секунд, а потом со всей своей театральностью указал рукой на замершего Лань Ван Цзи, комично подняв брови вверх и спрашивая: — А с ним что будем делать, с собой возьмем? «Отец, я нашел себе невесту, смотри!», так что ли? — Цзян Чэн только рот успел открыть, а Вэй У Сянь уже поднял палец в воздух, обозначая еще одну гениальную идею, пришедшую в его нерадивую голову. — Ты уж тогда не стесняйся, Лань Си Чэня тоже с собой забирай, лишним не будет! Учитель Лань Ци Жэнь в буквальном смысле дар речи потерял от такой наглости. Лань Си Чэнь прикрыл рот краем рукава и старательно делал вид, что пол под ногами для него интереснее. Впрочем, Вэй Ин заметил, как его немного трясло от попыток сдержать смех. Цзян Чэн стоял ни жив ни мертв. Вэй У Сянь чувствовал себя полноправным победителем. У Лань Ван Цзи челюсть тоже не закрывалась, но он, трезво оценив состояние всех остальных, взял Вэй У Сяня за шкирку, как маленького котенка, и, не забыв поклониться, выволок на улицу. — Да что за вздор ты несешь?! — возмущенно сказал он, пока Вэй Ин, беспощадно брошенный на землю, беззаботно смеялся, вспоминая произведенный его словами эффект. Потеряв надежду вразумить этого несносного мальчишку и вернув себе свое самообладание, Лань Ван Цзи гордо развернулся, зашагав прочь. Вэй У Сянь тепло улыбнулся ему в спину и мог поклясться, что слышал уже привычное ему «Бесстыдник!», сказанное тихим-тихим шепотом. Поднявшись на ноги прежде, чем истекли три метра дозволительного расстояния между ними, Вэй У Сянь резво догнал Лань Чжаня, следуя хвостиком за его спиной и смотря, как с неким гипнотическим эффектом покачиваются концы его лобной ленты. Вздохнув, Вэй У Сянь перевел взгляд на далекие вершины гор, которые окутывал белый густой туман, и сказал будто самому себе: — … И как после такого не верить в судьбу?