А Жалюшка-то натурал!

      Прошла неделя с последней безрезультатной встречи с Хвостом феи. Прохиндей все больше привыкает к телу девушки, иногда даже откликается на новое имя, но чаще посылает. Он уже привык к длинным волосам, которые тяжело мыть и нужно вечно укладывать, привык к костюму, который немного перешили на женский манер, привык к длинным ресницам и аккуратным ногтям. Девушкой не так уж и плохо быть, думалось ему временами, но парнем лучше! В голову все чаще приходили мысли, что Жал довольно заботливый, добрый, симпатичный. Все чаще стали замечаться его взгляды на своей скромной персоне, и чаще стали бросаться такие же взгляды украдкой. Прогулка по городу уже не представляется чем-то само собой разумеющимся, а становится чем-то личным, смущающим, но все нужнее и нужнее. Уже привычно облокачиваться на его руку, с непривычки подвернув ногу или споткнувшись. Уже привычно сидеть с ним в кафе, когда все вокруг считают вас парой. Нет больше никаких лучших друзей Жала и Прохиндея, есть только Жал и незнакомка, похожая на Прохиндея. Может он погиб? Может они поругались? Может он сбежал? — Доносилось отовсюду, но до правовой далеко. Вот же он стои́т, живой, целый, но – девушка. Часто снились сны. Разные. Начиная со снятия проклятья и заканчивая смертью от него же. Прохиндей-Дея безокончательно молился, чтобы Леви поскорее нашла средство, но пока все тщетно. Жал обещал, что если Леви не справится, то они обратятся с просьбой к другим гильдиям. Руфус с Леви стараются изо всех сил, что-то варят, смешивают, перетирают, переваривают, выращивают. Кажется, что ни одной библиотеки не осталось, не тронутой ими. Все книги по метаморфозам они перечитали и вызубрили. Все, кто может, помогают им. Подключили всех людей, умеющих работать с рунами, и Фрида в том числе. Тот, конечно, изначально отказывался, но как только Лексус пообещал тому, что сходит с ним в кафе, то тут же помчался в первую же библиотеку, а через пару дней было уже испробовано его первое заклятие. В обличье девушки Прохиндею было сложнее использовать свои навыки Убийцы драконов, ведь его новое тело было не настолько сильное, как тело парня. Но этой проблеме нашли решение быстрее. Минерва и Эльза взялись его обучать заново навыкам единоборств и владением оружия, а Жал начал восстановление той небольшой части утерянной силы. Женские привычки все больше проявлялись в поведении Прохиндея. Он начал чаще поправлять торчавшие пряди на голове у Жала, набок съехавшую шляпу у Руфуса, немного кривоватый хвостик Минервы (и где только он научился их делать?!). Во время прогулок Жал все чаще стал засыпать у него на коленках. Дея чувствовала себя неуютно, ведь внутри-то оставалась парнем! А снаружи все выглядело нормально, словно, счастливая пара отдыхает на скамейке в парке. Что здесь такого? Это вполне нормально, но не для Прохиндея. Но это не мешало нежно потягивать волосы друга, пока тот спит, вызывая мягкое урчание. В последнее время Дею как-то по особенному влекло к нему, и ни Дея, ни внутренний Прохиндей не могли объяснить почему. Но все чаще хотелось с ним гулять, держать его за руку, гладить по голове, даже обнимать! Но она не могла себе этого позволить, все еще считая того своим сводным братом. Сколько всего они пережили вместе, всего и не упомнить! Сколько раз будучи еще детьми ночью сбегали из гильдии к реке, лишь бы посмотреть на волшебных сверкающих рыб, сколько раз крали у повара сладкие кексики, а потом огребали по первое число, сколько раз дергали Минерву за косички, а потом слышали от мастера, бежащего за ними, "ПОРВУ НА БРИТАНСКИЙ ФЛАГ ЗАСРАНЦЕВ!"? Ой, да миллионы раз и все вместе, все вдвоем... Да и сейчас ничем не лучше, только шутки стали глобальнее: разнести главный зал? Запросто! Подраться из-за торта? Да пожалуйста! Поспорить чей кот круче? Да каждый день! И ведь сейчас ничего не мешает поступать так, но нет, на все найдется ответ. Жал не может больше так драться с Прохиндеем, ибо тот девушка, а Прохидней не может больше бегать за Жалом сломя голову, ибо он девушка. Обидно? Да! Вот и сейчас — парень тихо сопит на коленках, а Дея нежно потягивает его мягкие светлы волосы. Благодать! До того момента пока не примчится Руфус и не заорет, что из Хвоста Феи пришло письмо с просьбой о встрече, и что, возможно, Леви и Фрид нашли решение его проблемы. Не медля ни секунды, они отправили ответное письмо и начали собираться в дорогу.

***

      Леви и Фрид ночами и днями горбятся над книгами, зельями, чарами. Обрыв десятую по счету библиотеку, они смогли найти в самом потаенном уголке огромного зала книгу по черной магии. В ней же им удалось найти заклинание, воздействию которого подвергся Прохиндей. Но никаких заметок к нему не было. Написано только, что заклятие "магии темной и до конца не изученной". Все. Ни как его снять, ни как наложить. Голова трещала, а пальцы устали от пера. Фрид держался молодцом, а вот Леви уже изнывала от усталости. Буквы мерещились везде и снами тоже не брезговали. — Эй, может домой пойдешь? Сейчас уснёшь прямо над книгой. – Слегка пихая девушку в бок, предложил Фрид. — Да не, спасибо. – Смачный зевок не заставил себя ждать. – Я немного отдохну и дальше продолжу. – Голова плавно опустилась на книгу, и послышались тихие посапывания. — Кулема! Парень аккуратно поднял ее на руки и, предупредив библиотекаря, что вернётся, ушел в сторону женского общежития. Идти было довольно далеко, но Леви была лёгкая и Фрид не напрягался. Порой ему приходили абсурдные мысли. Её глаза при работе с книгами сверкали азартом, а при использовании заклинаний — каким-то сумасшествием, она закусывала губу, когда находила и переписывала что-то интересное или важное, а когда ела мороженое, то всегда вымазывалась в нем по самый нос и смешно фыркала. Только вот когда Фрид начал все это замечать, не знает он сам. Вот и сейчас, она мирно спала у него на руках, и ее длинные ресницы слегка подрагивали. Её голова лежала у него на плече, и он ощущал ее размеренное прохладное дыхание. Его тело пробило волной мурашек, когда на месте дыхания оказались ее мягкие губы. — Л-леви, что ты делаешь? – Почти на выдохе, тихо-тихо чтобы не спугнуть. Губы, которые она облизывала после выполнения трудной задачи. Дорожка почти невесомых поцелуев поползла к мочке, слегка закусила ее и по скуле двинулась дальше. Она совсем немного приподнялась на руках и, коснувшись рукой его щеки, поцеловала. Почти невесомо, неловко и нежно. Секунда. Одна несчастная секунда, но Фрида объяли миллионы эмоций, миллионы ощущений и желание. Одно желание целовать ее вечно. Он опустил девушку на землю, когда та отстранилась. Взгляд ее карих глаз отразил некое смущение и стыд. Она хотела отвернуться, но Фрид не отпустил. Он прижал ее к себе и впился в ее губы, такие желанные, страстным и жадным поцелуем. На этой ноте для них исчез весь мир, включая самих себя. Их окутало невоображаемое наслаждение. Вроде обычный поцелуй, но для них это что-то особенное. Радужные мысли поселились в голове обоих. В этот момент они просто утонули друг в друге и не думали всплывать. Леви мягко запустила свою маленькую ручку в его мягкие зеленые волосы и приподнялась на носочки, подаваясь вперед. Фрид прижал ее еще сильнее, но казалось, что ближе уже некуда. Рядом с ним ей хотелось быть маленькой и незаметной, хрупкой и всего лишь только умной. Он ее таковой и считал. Она была для него личным антистрессом. Личным маленьким цветочком, что блещет знаниями направо и налево. Так хотелось ее защищать, вечно спасать и не опускать. А Гажил? Что Гажил? Он не заслуживает ее. Он слишком большой, глупый и грубый. Нет, ничья, только его. Парень мягко вновь подхватил ее на руки. Нет-нет, поцелуй они не разорвали, но так уж получилось. Он сделал это, повинуясь чему-то необъяснимому. Захотел и всё. — Ты вроде спать хотела, нет? – Легкий смешок разорвал нежный поцелуй, но не поменял атмосферу вокруг них. — Уже нет, но мне удобно. — Удобно? — Да, отнеси меня в гильдию, пожалуйста. Совсем неожиданное поведение для Леви, но на фоне того, что было, это вышло совершенно нормально. Она вновь положила голову ему на плечо, и они пошли дальше. Не смотря на прекрасную погоду, на улицах было пусто. Они не встретили абсолютно никого. Было тихо и спокойно. Рывок. Леви спрыгнула с рук Фрида и запрыгала вокруг него, пытаясь хоть что-то сказать. Парень остановил ее прыганья. — Успокойся! Что с тобой? Ты же только что уснула, или это поцелуй на тебя так подействовал? — Нет-нет-нет! Смотри, если есть заклинание, превращающее в девушку, значит, должно быть заклинание из той же серии, превращающее в парня! Так мы и спасем Прохиндея! — Боже, Леви, ты гений! – Он быстро чмокнул ее в губы, и они понеслись в сторону библиотеки, забыв про сон, еду и все прочее. В библиотеки все осталось, как и при их уходе. Нужная им книга тоже лежала на своем месте. Леви начала лихорадочно листать страницы, пока не наткнулась на что-то подобное нужного им. Все действия сопровождались тихими бормотаниями. — Нашла! Смотри, вот заклинание, которое сейчас на Прохиндее, а вот которое нам нужно! Пиши письмо Саблезубам, а я пока свяжусь с Эльзой. Уорен должен быть где-то неподалеку. Оставив Фрида одного девушка вновь вылетела из здания. Она была права — Уорен оказался в кафе, которое в соседнем доме. Связаться с Эльзой также не составило труда. Та примчалась уже через пятнадцать минут. Фрид успел написать письмо, в котором объяснил срочность их встречи и возможность возвращения Прохиндея в его старое тело. Не теряя ни минуты, волшебники начали собираться в дорогу, попутно отправив письмо экспресспочтой.

***

      Шёл третий час ночи... Тот же лес, то же место, те же лица... И всё опять, как в первый раз... Вокруг Деи-Прохиндея Фрид начертил пентаграмму, а по её краям принялся выводить какие-то письмена на древнем каком-то языке. Рядом сидела Леви, вытаскивала баночки-скляночки с цветными зельями из сумки, проверяя точность написания всех символов и наличие всех зелий по 125-ому разу, ибо это был последний шанс вернуть прежнего Прохиндея и избавить его от противоречивых друг другу мыслей, касаемых его друга. А друг ли он теперь? Может... что-то большее? Наверное, нет. Они ведь братья, хоть и не родные... А если хорошенько подумать? Прохиндей –теперь девушка, а Жал — парень и, скорее всего, по девочкам, но это ещё предстоит проверить... Эти две чаши на разных концах весов поочерёдно перевешивают друг друга, будто хотят ещё больше помучить и окончательно запутать внешнюю Дею и внутреннего Прохиндея, попутно проверяя дружбу братьев. — Заклинание подействует не сразу, – предупреждает Леви, — Нужно будет потерпеть несколько дней или даже недель. — Ещё возможны побочные действия: слабость, бессонница, температура... – продолжил Фрид, – Бывали случаи, что человек начинал бредить или сходил с ума... Ну, думаю, последние два тебе не грозят, ведь ты изначально была парнем. — А откуда столько информации? – прерываясь от "мастерского" разговора, спросил Жал — Насколько мне известно, – как бы возвращая мастера "Саблезубых" к их разговору, начала Эльза, – Во время войны за территории с полезными ископаемыми 300 лет назад, женщины с помощью тёмной магии превращали себя в мужчин, тем самым увеличивая свои возможности попасть в армию. — Почему тогда вокруг меня не чертили пентаграмм? И превращение длилось всего ночь? – Казалось, Деи не терпелось испытать на себе все то, что приготовили "хвостатые". — Они – исконно темные волшебники, а мы делаем это первый раз, поэтому сиди и не вякай. — Давайте быстрее! — Не торопи! Сейчас соберемся и уедем! – Леви уже выбесило нетерпение волшебницы. Вроде все было готово. Дею-Прохиндея поставили в центр неизвестной никому пентаграммы и начали читать непонятное что-то, из-за чего Прохиндей уже был на грани того, чтобы попросить ложку и вскрыться. Кажется, началось. Вокруг него засияли непонятные светлячки, исходящие от рисунка. Воздух стал холоднее, и, кажется, даже поднялся ветер. "Хвостатые" и Саблезубы застыли в ожидании, пока Леви читала заклинания и пихала Прохиндею разные скляночки. В ход снова пошло зелье для шиншиллы и мыши, зелье для роста мухи в слона и все те, что уже использовались. А что? Для профилактики! Не помешает! Ветер унялся. Светлячки пропали, свечение тоже. Вроде все тихо, но нет. Дея сама засветилась сиреневым светом и медленно поднималась в воздух, а Леви словно впала в транс и в беспамятстве повторяла несколько последних строчек. Все затаили дыхание. Фриду казалось, что что-то пошло не так еще на моменте угасания светлячков, ведь в книги такого не было. А Дея поднималась все выше. На миг она стала фиолетовой звездой и рухнула на землю одновременно с Леви. Все стихло. Пентаграмма пропала. Вновь засветило солнце и запели птицы. Фрид и Жал рванули к девушкам. Те пришли в сознание почти сразу, но вспомнить, что только что происходило, не смогла ни одна. Неожиданно для всех началась перепалка между Эльзой и Жалом. Жал верещал, что они вынули из Деи все соки и, возможно, только что сделали что-то неисправимое. А Эльза защищала честь Леви и ее обожаемых книг. Казалось, вот-вот дойдет до схватки, но нет! — Я хочу кушать. Словно снег на голову в июле месяце. Но что поделать, пришло нести девушек до ближайшего кафе в Магнолии, ибо сами они дойти были не в силах. До Магнолии доехали в полном молчании, собственно, как и до кафе. Кто там говорил что совместный труд объединяет? Пиздят! Объединяет совместная жратва! На удивление тихо и мирно поев, компания выкатилась из заведения и двинулась обратно к лесу. Там они попрощались, и Саблезубы пообещали написать, если вдруг проявятся какие-то изменения.