Мама, не разгоняйся

— Как ты, Крис?       Я ничего не слышу, мамочка. Я чувствую, как вся напряжена. Смотрю в окно. Там холодно, на земле снег вперемешку с грязью. Чистый и белый, его можно увидеть только на верхушках сосен, мимо которых едем. А дорога скользкая, вся покрылись льдом с песком, который посыпали, наивно полагая, что шины не будут скользить. Эта дорога меня больше всего пугает. Я слышу, как колеса недавно купленного нами Ford'а с неприятным шорохом едут по льду, вминая его. «Мамочка, снизь скорость».       Утро туманное, рассеяное солнце светит в глаза, как в пустыне. Ничего не видно. А ты и не смотришь на дорогу. Ты играешь с машинами, обгоняя их одну за другой. А когда обогнала, мимо нас проезжает машина, грузовик или обычный авто, которого не было видно до этого, и я с ужасом понимаю, что если бы ты чуть сбавила скорость в этот момент, или та машина на встречной, наоборот, прибавила бы газу, то мы бы точно врезались. Но ты об этом и не хочешь думать. «Мамочка, это трасса, мы не в городе».       Я чувствую, как невольно начинаю тяжелее и глубже дышать. Но меня никто не слышит. На весь салон играет «Mr Loverman». Вжимаюсь в куртку, в сидение, в ремень безопасности. Ладони становятся потными. Зажмуриваю глаза от страха. «Мамочка, остановись». — Какая же машина! Она будто сама едет! Какое чудо! И главное, выгодно. Нам повезло, что мы нашли такого прелестного человека.       Ты восхищена автомобилем, и даже не думаешь посмотреть на дорогу. В зеркале вижу, как папа улыбается. — Все лучшее для тебя, милая. «Папочка, почему ты не скажешь ей сбавить скорость?» — Конечно, это надо говорить в Новый Год, но заранее хочу отметить, что этот год был одним из самых грандиозных! Купили машину, завели овчарку, поставили фундамент дома…       Наш новый дом. Туда мы и едем. Как он далеко! Всего пятнадцать минут, но если мы будем продолжать ехать так… Папочка усмехнулся. — И то верно. «Мамочка, умоляю, не газуй!»       В голове все перемешалось. Какой же дикий страх! В горле застрял ком, я начинаю задыхаться. Не могу пошевелиться, все тело дрожит. Сердце будто остановилось на секунду, или даже на две. Тошнит. Еле открываю веки и смотрю на скорость. «115, 117, 120 километров в час».       Тут камеры, тут точно камеры. Мама, это ничем хорошем не закончится. Мама, это в лучшем случае штраф. Мама… Мама, снижай скорость! — Кристина, тебя не тошнит? — спрашиваешь, даже не смотря на меня. Тогда куда ты смотришь? Уж точно не на дорогу. «Мамочка, прошу, стой!»       На глазах появляются слезы, я чувствую. Хочу кричать, не могу больше сдерживаться. Хочу крикнуть, чтобы ты остановилась, чтобы ехала спокойней! «Мама, мне страшно!»       Но мама снова и снова выезжает на встречную. Машина за машиной, пару грузовиков, мы всех обогнали, но зачем? Они нам никак не мешали! Это риск. Как я не люблю риск! Мама, остановись, мама! Пожалуйста, хватит! Я уже рыдаю, не могу себя сдерживать, но вы не слышите. Слезы заглушает Loverman. Страшно, очень страшно! «Мамочка, хватит!»       Но тебе все равно. Все равно, что мы на скользкой дороге, что мы на повороте. Рука не в силах отпустить ручку двери, в которую крепко вцепилась. Очередной обгон… — Мамочка, впереди машина!