Цветы Фрейи

      Утром сквозь кроны деревьев пробивались по-летнему яркие солнечные лучи. В воздухе пахло свежестью, влажная трава приятно щекотала пальцы ног. Кара босиком шагала по направлению к воде, ступая по зелёному ковру из листьев. Вдоль берега сидели ранние рыбаки, но им на глаза она старалась не попадаться, скрываясь, насколько можно, за зарослями кустарника. Прогулка была приятной, но успехом не увенчалась — вдоль берега было так много рыбаков, что незамеченной к воде пройти бы не получилось. Расстроившись, Кара немного углубилась в лес, и присела на свалившееся дерево. Издалека слышен был только топор лесоруба, в остальном свежий воздух был наполнен только лёгким жужжанием пчёл и щебетом птиц. Кара закрыла глаза, и попыталась заглянуть в себя. Она часто практиковала подобное, в надежде, что как и раньше, она вдруг получит отзвук. Мысленно Кара входила в глубокую реку, рассекая перед собой пальцами холодную, тёмную воду. Входила, и ощущала на дне чьё-то таинственное присутствие. Того, кто ждёт, во мраке, в полудремоте, и зовёт к себе, и манит…        — Эй там, это моё бревно! — словно обухом по голове, незнакомый звонкий голос резко вернул окружающую действительность, настолько резко, что заболела голова. Кара открыла глаза, нешуточно закипая, в первую очередь злясь на незваного чужака, во вторую на себя, за то что не ушла достаточно далеко. По окраине полянки вышагивал высокий эльф, в тёмно-зелёных одеждах, высоких сапогах, с луком за спиной и колчаном. На каждом бедре у него виднелось по паре идеально отполированных кинжалов. Кара сделала максимально непроницаемый и холодный взгляд из всех, что умела, оскалила зубы и рыкнула злобно:        — Иди куда шёл, охотник.       Эльф замедлил шаг.        — Обычно я здесь готовлю снаряжение и разминаюсь. Это, понимаешь ли, моя площадка.       Тифлина быстро осмотрелась. В дереве неподалёку торчали стрелы и дротики, под стволом, на котором она сидела, стоял небольшой деревянный сундук. Кара снова укорила себя в том, что не осмотрелась внимательнее прежде, но отступать уже не собиралась.        — И чего тебе теперь? Это общий лес, где хочу, там и сижу — процедила она в злой манере.       Эльф долго смотрел на неё, словно размышляя над ответом, но затем вдруг развернулся, и пошёл дальше в лес, мимо неё. Кара сопроводила его уничтожающим взглядом, а когда он скрылся за деревьями, снова начала погружаться в мысли. Река. Глубокая, холодная. Кто-то внутри… Нет, ничего не получалось. Всё фальшивое и не такое настоящее, каким было минуту назад. Кара было снова вспыхнула, но быстро отдышалась, и расстроилась.        — Стой!       Эльф-охотник, уже едва видимый за зарослями вдалеке, сбавил шаг, обернулся.        — Извини пожалуйста, это было сложное утро. Ты хорошо знаешь эти леса? Ходил на запад?

***

      Через какую-то четверть часа Кара, Гойбер и Тар-Тар уже выходили из деревни вслед за новым следопытом. Он представился Зывиком, и был охотником из местной своры эльфов. Группа собрала с собой огромные походные рюкзаки, со спальными мешками и пропитанием на несколько дней. Местный люд хмуро провожал пришельцев, но некоторые смотрели вслед даже как-то сочувственно. Один Тар-Тар вышагивал беззаботно, и вовсю улыбался. Герои миновали центральные улицы, вышли к малозаселённой части леса. Там, у края деревни, сидели двое матросов, из вчерашних постояльцев трактира.        — Иди, иди тварь. Чтоб тебе там, хе-хе, второй рог обломали! — выкрикнул первый, явно обращаясь к Каре. Гойбер обернулся, но тифлина махнула рукой, мол, ерунда.        — И воткнули куда заслуживаешь! — добавил второй, и оба сипло засмеялись. Кара замедлила шаг, и выждала недолго, чтобы группа ушла вперёд. В её глазах сверкнул зелёный свет. Она сжала пальцы в кулак, и начала приближаться к пьяницам.        — О-о-о, решила побаловать нас? — ухмыльнулся первый, закашлялся, и отпил из бутылки ещё мутной жижи.        — Горячая наверно, я бы потрогал, гляди, кожа как у шестнадцатилетки! — не остался равнодушным второй, и прегадко ухмыльнулся. Кара приблизилась к ним на расстояние двух шагов шагов, и сначала тихо прошептала:        — Языки ваши острые до беды вас только доведут. Хоть раз ещё оскорбите тифлинга, и ОСЛЕПНЕТЕ НАВСЕГДА! — рука разжалась, и утренний свет солнца вдруг погас. Чёрная непроницаемая мгла сгустилась вокруг поляны с двумя матросами. Кара без проблем вышла по памяти из области заклинания. Нетрезвые мужики, оставшиеся под небольшим куполом без света, испуганно завопили, браня всё на свете. Кара, довольно усмехаясь, припустила вслед за своей группой.        — Развлекаешься? — улыбаясь спросил Тар-Тар, когда тифлина нагнала их. Кара сочла вопрос риторическим и просто продолжила идти за всеми, смотря по сторонам. Сейчас между широколиственными деревьями петляла вытоптанная тропинка, иногда вдруг разветвляясь, но Зывик уверенно вёл их по одному ему известному пути. Постепенно следов цивилизации становилось всё меньше. Один раз, по сигналу проводника, группа замедлилась, так как дорогу всем пересекли внушительные следы медведя. Ускорились снова только когда отошли уже на безопасное расстояние. Местные леса вообще значительно отличались от привычных северных. Иной раз на деревьях попадались лианы, на каждом шагу рос куст папоротника, а иногда попадались диковинные розовые цветы, плавающие в кувшинках на редких лесных прудах. Особенно много здесь было насекомых — цветастый плащ Тар-Тара то и дело привлекал небольшой рой пчёл или одиночек-ос.       Утро сменилось днём, короткий привал на обед, и вот уже вечереет. Редкие блики неба, спрятанного где-то над кронами деревьев, приобрели оранжевый цвет, переходя на востоке в тёмно-синий. В ушах стоял тихий гул оживлённого леса, было очень влажно, то и дело под ногами проползала какая-нибудь змея. Зывик остановился на небольшой опушке, осмотрелся, вытер лицо платком, и объявил что здесь стоит сделать привал.        — Завтра к полудню в том же темпе сможете дойти до поместья.        — Что значит «сможете»? — покосилась на эльфа Кара.        — То и значит, я дальше этих мест не ходил, и шагу туда больше не сделаю. — Зывик отвечал с нажимом, чувствовалось, что даже насильно его туда на затащить.        — Что? — Гойбер повысил тон — А как ты тогда можешь быть уверен что вёл нас правильно?        — Я здесь живу уже добрых семьдесят лет. Прекрасно знаю. И вы не первые, с кем я тут расстаюсь.        — Это жульничество — надулась Кара, не преминув сверкнуть острыми, как иглы, зубами.        — Мы договаривались — возразил Зывик — на то, что я покажу как пройти к поместью. До самой развалины я тащиться не собираюсь. И официально показываю — Зывик ткнул пальцем в тёмный лес — Туда.        — И ладно — Тар-Тар пожал плечами, и выкатил на опушку небольшой дряхлый пень. — Сами дотопаем, что, первый лес в жизни что ли?        — Действительно — покосился на драконида эльф — перейдём к оплате. Я хочу засветло добраться хотя бы до границы своих угодий. На сколько мы там договаривались?       Кара хмуро отсчитала охотнику восемь серебренников. Зывик не шелохнулся с вытянутой пригоршней. Под кивок Гойбера, накинула ещё два. На этом следопыт холодно попрощался со всеми, сухо пожелал удачи, и беззвучно скрылся в зарослях в направлении деревни.        — Здорово. — угрюмо протянул Гойбер.        — Здорово! — весело добавил Тар-Тар. Встал перед пнём, набрал грудь воздуха, и плюнул на него. Из пасти полудракона на миг показался огненный вихрь. Трухлявый пень быстро занялся пламенем, и стало немного уютнее. Гойбер подоткнул к пню большой валун. Кара достала из мешка немного солонины, и мясо весело зашкварчало на камне.        — Так напомни, Тар-Тар… — начал Гойбер — на кой мы тащимся в твоё это, так называемое, поместье?        — Поможем Графу… о, кстати. — драконид достал из кармана пергамент, и принялся старательно выводить на карте часть пройденного пути, высунув язык набок. — Да и интересно же, что там такое, вдруг и правда какие сокровища найдём, а не найдём, так история интересная получится.       В лесу вокруг костра стало совсем темно. Быстро смеркалось. Где-то рядом два раза ухнула сова.        — Интересная, и поучительная — продолжил полуорк, и ещё сильнее помрачнел. Снял с камня полоску мяса, прожевал. — Нечего соваться в… — тут он осёкся, потому что услышал хруст ветки, совсем рядом. Группа напряглась. Тар-Тар вдохнул, из ноздрей пошёл дым. Кара схватилась за рукоять кинжала.        — Это я, спокойно — раздался из леса голос Зывика — встретил неподалёку этих бедолаг, решил поделиться, так сказать, в благодарность за наценку.       Из-за стволов деревьев действительно показался Зывик, на плече он тащил двух умерщвлённых зайцев.        — Мне несложно, а вам приятно.       Все расслабились, а у Тар-Тара аж слюна капнула на землю. Зывик бросил зайчатину возле костра, посмотрел внимательно на каждого из героев. И, не говоря ни слова, резко развернулся, и снова ушёл в направлении деревни. Некоторое время все молчали.        — Странно это было — заметил Гойбер.       Тар-Тар принялся вовсю потрошить зайцев.        — Жилистые какие, эх. А можно я одного так съем?       Кара покосилась на Тар-Тара одним из своих самых неприязненных взглядов, но вместо возражения ответила Гойберу:        — Да, странно. Во время путешествия он не производил впечатление добряка.        — Добротные зайцы — Тар-Тар принюхался к мясу — совсем вы не верите людям… то есть, эльфам. Может и правда жест доброй воли. Ничем таким не пахнут к тому же, свежие.       Стемнело быстро. Перед сном всё-таки полакомились зайчатиной, и улеглись. Первым дозор нёс Гойбер. Угли костра потушили, слегка присыпав сырой землёй, и весь свой дозор полуорк страдал от нашествия лесной прожорливой мошкары. Немногим раньше срока он распихал храпящего Тар-Тара, которого, кстати, насекомые совсем не трогали, и, укутавшись в одеяла, мирно засопел. Драконид поднялся, потянулся, позевал, осмотрелся. В лесу было темно, хоть глаз выколи, всё одно. «Увидеть бы хоть звёзды» — пронеслось у него в голове. От скуки Тар-Тар решил пройтись вокруг в поисках улья, который можно было бы подложить Гойберу. Ночью лес шумел едва ли тише, но при этом совсем иначе, нежели днём. Вместо привычного гула вокруг шелестела листва, трещали стволы высоких деревьев. Где-то иногда раздавался глухой стук или треск. В один момент Тар-Тар озадачился тем, что давно не видел или не слышал ни одной птицы, зато в листве постоянно проносились летучие мыши. «А это очень кстати» — думал он — «А не то мошки сожрут Гойбера ещё до того как мы доберёмся до поместья». Влажный от росы покров лесной чащи окончательно намочил сапоги на лапах драконида, и в надежде погреть ноги у углей, он стал возвращаться к опушке. Улей нашёлся практически возле лагеря. Тар-Тар аккуратно, миллиметр за миллиметром отрезал ножом сук, на котором висел домик полуспящего пчелиного роя. Так же аккуратно он пронёс улей, и положил его на землю совсем рядом с полуорком. Гойбер, бормоча во сне, повернулся, и приобнял шарик с насекомыми. Тар-Тар, улыбаясь во все шестьдесят острых белых зубов, аккуратно отошёл в сторону, любуясь шалостью. В практически абсолютной темноте он видел не очень хорошо, но заметил что Кара почему-то уже встала, и отошла к противоположному краю лагеря.       — Пс-с-с, красная? — позвал тихо Тар-Тар, прекрасно зная, как тифлина не любит это прозвище — Не спится?       Кара не ответила, лишь слегка дёрнулась.        — Не пугайся ты, я отходил. — Тар-Тар присел рядом, стащил сапоги, и вытянул ноги в сторону потушенного костра. Когти согревались, становилось теплее. Так и сидели молча, драконид думал о своём. В один момент Тар-Тар вроде как даже стал засыпать, положившись на бдительность Кары. Проснулся от лёгкого прикосновения к плечу.        — А-а-а? Что там такое, видно что-то? — сонно спросил он, повернул морду. В нос ударил смрадный запах, сознание резко прояснилось, глаза расширились. В плечо Тар-Тара вонзились зубы, мощным жевательным движением прокусив трапециевидную мышцу.        — Дравгейрр! Карханашс ксо!!! — драконид громко и грязно выругался на своём языке.       С земли подскочили двое — Кара вильнула хвостом, выпрямилась, и выставила перед собой длинный, блестящий кинжал. Гойбер вскочил, скинув одеяло, вынул скимитар из ножен, и левой босой ногой угодил в улей. Раздался неприятный хруст, и гул сотен маленьких крыльев заполнил воздух. Кара растерялась, и принялась быстро высматривать в лесу невидимого врага, застигнувшего врасплох сразу двух товарищей. Гойбер взревел, и выдал не менее гневную тираду на орочьем, половина из которой описывала сразу несколько поколений женщин в роду Тар-Тара, опускаясь до грязных и ненужных подробностей того, как именно они могли зачать и выносить подобного выродка. Тар-Тар же в панике попытался оттолкнуть голову неизвестного нападающего — зубы вцепились в плечо ещё сильнее.       Тогда он резко встал, и начал кружиться вокруг своей оси. Кусака повис на его широкой спине, держась зубами за плечо, а руками беспорядочно царапая плащ и чешую. Несколько ударов в предполагаемое местонахождение лица ни к чему не привели, тогда Тар-Тар сильно махнул хвостом, и в этот раз повезло — удар пришёлся в точку опоры чужака, и его тело со спины рухнуло на землю. Драконид резко развернулся, ударил воздух когтистой рукой. Уже вставший враг отшатнулся на несколько шагов назад. Позади Гойбер разжёг факел, чтобы спугнуть атакующих его пчёл, и в свете пламени Тар-Тар увидел нападавшего. Это был человек, в каком-то смысле, потому что если он им и был, то уже очень давно. Мертвяк кинулся вновь на драконида, разбрызгивая из гнилой пасти свежую кровь. Тар-Тар вновь замахнулся хвостом, когда из-за спины по воздуху пронеслась ударная волна, полная мелких молний, и обдала драконида сильным ветром. На мертвеца волна подействовала хуже — угодив ему прямо в грудь, она кинула его на дерево, и он с треском и неприятным хлюпом развалился на две недвижимые части. Тар-Тар обернулся.       Позади стояла Кара, выставив руки в нехитром жесте заклинания. Гойбер зажёг уже два факела, и только закончил отмахиваться от пчёл. Воцарилась тишина. Прокушенное плечо вдруг дало о себе знать, и заныло тупой болью. Весь красный от укусов пчёл по всему телу и кипящий от ярости, полуорк перекинул оба факела в левую руку. Затем, сделал несколько быстрых шагов к Тар-Тару, и, ничего не говоря, от души врезал ему с правой руки по длинной полудраконьей морде. В глазах вспыхнули тысячи звёзд, и драконид невольно отправился досыпать свой остаток ночи.