like a snowflake

      Реальность уходит из-под ног, рассыпаясь где-то далеко внизу на тысячи мелких кусочков, растворяясь во тьме и оставляя за собой лишь тонкий пыльный шлейф.       Стопы ног невыносимо горят, дыхательные пути вот-вот должны разорваться на кучки кровавых ошмётков. Глаза полыхают безумным огнём, и парень уже дальше окраины города. Чанбин дышит абсолютно рвано, отчаянно цепляясь руками за собственные полусогнутые колени. Тишину нарушает лишь задыхающийся Со и летающие вокруг него навязчивые мысли. Смешок, перерастающий в громкий смех, слышится со стороны парня. Раньше бы ему хватило смешать эйфоретики и антидепрессанты. Сейчас ему мало амфетамина.       Снежные хлопья падают с неба, разбиваясь о водную гладь. Чанбин — это снежинка. Прекрасен, хрупок и исчезает слишком быстро.

_Прекрасен._

      Перекошенная чёрная футболка несёт помесью медикаментов и слишком сильно помята. Не выглядит, будто её носят меньше двух недель подряд. Волосы растрепаны и смотрят в разные стороны. Это сложно назвать стильной небрежностью. Хаос и агония. Парень стоит на коленях, расчёсывая руки в кровь с жуткой скоростью. Смех прекратился, а взгляд теперь направлен высоко в небо. Во тьме его зрачков отражается каждая звезда с неба. Но это происходит потому что сам он пуст. Ничего нет уже давно. Остаётся лишь отражать, проецировать.       Когда всё пропало? И было ли что-то вообще? Со не уверен. Помнит лишь, что были карие глаза Джисона, банановое молоко, шоколадное печенье и настороженный взгляд. Помнит интересный привкус ЛСД и слёзы Джисона, умоляющего его прекратить. Помнит лечение в стационаре, каждодневного и единственного посетителя - Джисона. Помнит его уставшее лицо. Помнит пустующий напротив больничной койки долгие недели стул. Помнит пустующую квартиру, позже наполненную только одиночеством и вернувшимся Чанбином, записку на кровати. Помнит, как случайно встретил Джисона, обнимающего Минхо где-то в торговом центре через пару месяцев. А ещё помнит, что эйфоретики, перемешанные с антидепрессантами — теперь мало.

_Хрупок._

      Чанбин двигается резко и угловато. Его глаза всё ещё горят, сердце бьётся слишком быстро. Его лихорадит неистово. Пока он движется к ледяной воде, может показаться, что он стремителен и непоколебим. Но его красные глаза говорят об обратном. Коснёшься — он рассыплется на острые осколки разочарования. Он не останавливается, когда по лодыжки оказывается в ледяной воде. Его ход лишь набирает скорость, и двигается он навстречу глубине.       Сотни мыслей сплелись друг с другом крепкими узлами и образовали вертящийся с дикой скоростью хоровод. Они застилают глаза и сливаются в одну лихорадку. Скоро понадобится ещё доза.       Хоровод не останавливается, лишь прибавляя в силе и сливаясь в одну картинку, от которой Чанбин движется активнее, уже оказавшись по пояс в воде. Настороженный взгляд Джисона проникает под ребра, разрезая все внутренности и кровью вырисовывая слово «разочарование».       Вода Чанбину уже ровно по подбородок. Он в последний раз раскрывает свои синие губы, выпуская белый пар со словами: "До свидания, Джисон", и делает шаг вперед, погружая голову в воду.

_И исчезает слишком быстро._

Любимый смех Джисона разрывает последние секунды молчания: - Чанбинни, ты такой бледный, как снежинка!