Music, Cars & U

       Вместе с лязгом в комнате, пропахшей бензином и маслом, звучат два голоса, которые напевают:"Bigmouth la da dum da da…». Один из них принадлежит парню из магнитофона, а второй — девушке в перчатках, лежащей под машиной.        — Sweetness, sweetness I was only joking… — девушка выкатилась из-под машины, поднялась и с довольным лицом посмотрела на голубо-зелёную старую полуразвалившуюся машину. Внезапно в дверь гаража снаружи кто-то постучал и грубо её отворил:"Нэнси! Ты снова здесь прохлаждаешься?!»        Девушка, испугавшись, повернулась к магнитофону и судорожно вынула из него кассету. Музыка перестала играть.        — Я же сказала, что мне не нравится, когда ты занимаешься такими вещами! — сказала женщина, стоя у порога. — выходи.        — Хорошо, мам. — нехотя ответила девушка, обходя металлические бочки. Не успела она снять свои перчатки, как мать продолжила причитания:"Вся вымазалась снова! Как же я не люблю, когда ты занимаешься таким! Лучше бы мне помогла!»        — Разве я недостаточно помогаю тебе?! Я делаю почти всю работу по дому и кроме этого…        — Кроме этого, — перебила женщина, — ты поможешь мне с моей работой.        — Что? — вопросительно и с долей возмущения взглянула Нэнси.        — Ты думаешь, я просто так буду заставлять тебя работать?        Взгляд дочери означал лишь одно:"Да. Будешь.»        — Да брось. Там хорошо платят. Тебе нужны деньги?        Девушка вздохнула, но согласилась, выходя из гаража на улицу, озарённую утренним солнцем, контрастирующую с тёмным, почти неосвещённым гаражом, отчего кололо в глазах.        — Я пойду переоденусь. — майка девушки была вся заляпана в масляных пятнах, а джинсы красовались в засохшей краске, которая по всей видимости находилась на них уже давно.        — И помойся. — бросила женщина, оглядев её с ног до головы, и прошла к машине, припаркованной вблизи, цокая шпильками.        — Мам, ты снова припарковалась в неположенном месте.        Но женщина пропустила замечание мимо ушей.        — Оох…        Запятнанные майка и джинсы валялись возле корзины для грязного белья, без перспективы когда-нибудь оказаться в ней. А хозяйка недооценённого труда дизайнеров и швей вышла из душа, вытирая волосы.        — One way or another… I'm gonna find ya! I'm gonna getcha getcha getcha! — под аккомпанемент падения капель об пол девушка напевала слова песни из магнитофона. Это вошло в привычку: петь, когда никто не слышит. Иногда даже кажется, будто получается. Особенно, когда поёшь в наушниках, не слыша своего голоса.        «Пока волосы высыхают, может поиграть на гитаре?» — подумала Нэнси, не желая вспоминать, что у неё есть фен. Играть на гитаре для неё было таким же любимым делом, как петь и разбираться в машинах. Но наилюбимейшим занятием было, наверное, ехать по пустой дороге с бешеной скоростью и слушать величайшую и не очень музыку всех времён. Нэнси не смогла бы определить, что ей нравится больше: машины или музыка, да и не хотела бы. Она поднялась к себе в комнату, обклеенную плакатами и страницами из комиксов. Но как только девушка потянулась за гитарой, завизжал телефон.        — Оох… Не сегодня, Джо. Прости, приятель. — произнесла девушка, погладив гриф гитары. Не хотите спросить, почему телефон визжал? Всё просто: звонила мать Нэнси.        — Да, я слу.        — Где ты? — перебила женщина, — я сказала тебе помыться и переодеться, а не до Китая дойти пешком и обратно.        — Меня не так уж и долго нет. Я ещё не оделась даже.        — Поторопись! — напоследок крикнула мать и повесила трубку.        Девушке пришлось покинуть комнату, взяв с собой чистую одежду, и спустя некоторое время отправиться на работу к своей матери.        На улице приятно дул прохладный ветер. Было ни жарко, ни холодно, несмотря на месяц июль, обычно самый жаркий месяц в этой местности. Солнце уже не давило на глаза, а приятно ласкало кожу. «Как же хорошо…» — подумала Нэнси, подъезжая к нужному зданию. «Было до этого момента.» — она взглянула на вывеску «Бюро аренды» и пошла прямо к ней. ***        — Джонатан, скажите, это правда, что скоро вы женитесь?        — Джонатан! Когда будет новый альбом и какого жанра?        — Джонатан, извините, не могли бы вы…        Вспышки камер и протянутые ручки с фотографиями мешали проходу человека, из-за которого был устроен весь этот кипиш, но он давно привык. Изо дня в день ему приходилось сталкиваться с фактом, что он кем-то любим, а каждое его действие подвергалось опасности кого-то обидеть. Он не мог делать это, даже когда очень хотелось. Он обязан был всегда улыбаться людям и пытаться дать автограф как можно большему количеству человек, потому что для многих это было очень важно, ведь он — тот, кого любят миллионы.        — Джонатан сейчас занят, он ответит всем вам на конференции 12-го июля. — мужчина в сером костюме, один из приближённого окружения звезды, развернулся к толпе и вежливо попросил их покинуть помещение. Но никто его не слушал, он остался незамеченным в свете музыканта, которого уже вели к скрытому выходу, где не было надоедливых папарацци.        — Джонатан, всё хорошо? Выглядишь усталым.        — Да, всё в порядке.        «Даже если устану, я должен буду делать всё по твоему расписанию, Дэйв» — подумал Джонатан.        — Я просто хочу уехать домой и выспаться. — он подошёл к машине и открыл дверь.        — Вези меня в дом и поскорее. — обратился он к водителю и положил голову на стекло, сквозь которое были видны огни города, выделяющиеся на фоне чёрного неба. Его взгляд скользил по неоновым светящимся вывескам, но мужчина был не в силах вникнуть в слова на надписях, буквы теряли своё значение и разлетались, долго не оставаясь в сознании уставшего Джонатана. Постепенно он закрыл глаза и провалился в лёгкий сон, не доехав до дома. Хотя можно ли назвать очередную снятую на три дня огромную и пустую квартиру домом? Мужчина знал ответ, но пытался не думать, чтобы эта мысль ненароком не ввела его в депрессию. ***        — Наконец-то ты пришла. Итак, недавно ко мне пожаловали очень важные люди, — на слово «очень» она сделала дополнительный акцент. — очень важные.        — Ты не предложишь мне присесть?        — Постоишь.        — Как после этого у тебя ещё клиенты находятся?        — Я тебе позже отвечу на твою колкость, а сейчас слушай: они арендовали самый крупный наш коттедж для ещё более важной личности!        — Ещё более важной? Кто эта личность?        — Они не сказали. Они попросили молчать, а за молчание они добавили сумму денег. Большую сумму денег.        — Мам, ты говоришь загадками. Что я должна делать?        — Я решила воспользоваться этим, и теперь ты будешь уборщицей в его доме.        — Что?! Мама! Ты поставила меня уборщицей?! Ты даже не знаешь этого человека!        — Я знаю, что у него водятся большие деньги.        — Оох, мама… — Нэнси вздохнула.        — Поздно думать. Я уже всё оформила. — женщина довольно встала, развернулась к полкам с документами и положила на стол пропуск и ключ от коттеджа.        — За что ты так со мной…        — Всё, ты свободна. И, кстати, я буду дома поздно. — довольная улыбка женщины стала ещё шире, и она игриво засмеялась.        — Мам…? У тебя снова кто-то появился?        — Не смотри на меня так, он очень хороший.        — Потому что у него есть деньги. — полушёпотом предположила Нэнси.        Женщина ударила дочь по коленке.        — Ай!        — Тебе бы тоже пора найти кого-нибудь! Ты только и делаешь, что ковыряешься в грязных ржавых машинах и слушаешь провокационную музыку!        — Из провокационных я слушаю только Мэрилина Мэнсона!        — Это неважно! И вообще, я обещала, что отвечу тебе на твою колкость, поэтому, — она набрала воздуха в лёгкие и подняла указательный палец на дверь. — вон из моего кабинета.        — Ухожу, мисс Безграничное Недовольство Своей Дочерью. — Нэнси встала с мягкого кресла и вышла из помещения, всё ещё слыша мать:"Скоро миссис, а ты нет!»        С тех пор, как всегда умная и прилежная ученица Нэнси Риверс, внезапно бросила университет, будучи на 3-ем курсе, мать перестала обеспечивать её деньгами. Теперь девушка работает на неё ради права проживать в своём доме и чем-то питаться. В тот день, когда Нэнси заявила, что не собирается продолжать учёбу, и без того сложные отношения с матерью стали ещё хуже. Казалось бы, мечта девушки сбылась: она будет сама зарабатывать себе на жизнь, не тратя время на обучение тому, что интересно не ей, а её матери. Но с другой стороны, в хитроумном плане этой женщины её дочь ни за что не должна была работать кассиром или библиотекарем, позоря свою семью. Так, попав в ловушку, Нэнси стала работать на свою мать. Теперь она даже не знает, что хуже: учиться по указке матери или работать на неё.        — Ладно, сейчас нельзя позволить себе хандрить. — девушка похлопала себя по щекам и вышла из машины, направившись в дом. Она упала на кровать, и её взору открылся потолок, обвешанный плакатами, на которые мягко ложился оранжевый свет от закатного солнца. Она долго каталась по городу, размышляя, но дни нынче долго длятся, один из которых не закончился до сих пор.        — Как же всё-таки опасно думать. Это может ввести в депрессию. — девушка перевернулась на бок, потянулась за пультом от зомби-ящика и включила его.        — Не люблю я тебя, но сейчас я нуждаюсь в отуплении.        «Самый прослушиваемый музыкант 90-х, активный культурный деятель, художник, полиглот, актёр и просто прекрасный человек — Джонатан Пауэр! Сегодня поделился своими планами на ближайшее будущее» — говорил человек из ящика.        — Джонатан? — взгляд Нэнси упал на плакат, где изображён высокий мужчина в джинсовой куртке и в оранжевых очках со строгим взглядом. Это редкое фото, ведь Джонатан Пауэр достаточно миловидный, всегда улыбчивый, с добрым взглядом, всей душой любящий своих фанатов, но именно на этой фотографии он совершенно другой, его взгляд словно принадлежит старому человеку, через многое прошедшему. Строгость и доля усталости прослеживались в этих глазах. Нэнси не могла не сохранить это фото. Она не сходила от него с ума, как делали это другие девушки, готовые приклеиться к ноге Джонатана. Да что там говорить, не такой уж Нэнси была его фанаткой. Она уважала его и почитала, видела в нём действительно великого человека. В её взгляде на Джонатана было заметно это, словно она смотрит куда-то вверх, до куда ей не дотянутся.        — Да, у меня действительно есть девушка. И это может перерасти в нечто серьёзное, не могу отрицать. — как всегда улыбаясь, ответил Джонатан.        «Значит, у него есть девушка… Неудивительно! Надеюсь, она не предаст и будет по-настоящему любить тебя, а не твою известность и деньги.»        — А что вы скажете насчёт фестиваля Live Create?        — Это то, ради чего стоит отложить все дела, покинуть дом и отправиться на трейлерном авто в путешествие по США прямо во Фло́риду. Уже завтра я отправлюсь туда.        — Звучит нереально атмосферно. Чем вы будете там заниматься?        — Кроме меня там будут и другие известные деятели искусств. Мы решили расширить границы и теперь фестиваль посвящён не только рисунку, музыке и фильмам, но и еде, стихам, а авто- и радио-любители имеют шанс посетить раритетную выставку и поучаствовать в гонках.        — Ого! Я уже предвкушаю восторг от этих событий, несомненно, скоро вошедшем в историю фестивалей.        «Авто-любители?! Музыка?! Съезд известных личностей?! Джонатан в конце-концов?! Это же всего в 20 километрах от меня. Я думала, что будет потрясающе, но не думала, что настолько. Хоть что-то интересное в моей жизни случится.» ***        — Джонатан, недавно в прессе просочилась информация о том, что у вас есть внебрачный ребёнок. Как вы реагируете на это? — спросила девушка в очках и в строгом костюме, протягивая диктофон в сторону мужчины.        — Я предпочитаю игнорировать такого рода информацию. — Джонатан отвернулся от интервьюерши и начал отвечать на следующий вопрос.        — Также, как игнорируете меня сейчас?        Мужчину зацепила её наглая фраза, ведь игнорировать он никого не желал. Ему даже стало неловко оттого, что она приняла случайную ситуацию на свой счёт.        — Что, простите? Я вас даже не пытался игнорировать. — захотелось сказать Джонатану, но он не стал тратить своё драгоценное время на оправдания. Однако девушка продолжила давить на него:"Как игнорировали ситуацию с Дмитрием Клоком?». И тогда мужчина замолчал, а улыбка на его лице исчезла. Он медленно повернул голову к девушке и секунды 3 смотрел на неё.        — Вы любите свою работу? — совершенно внезапно спросил Джонатан, заставив замолчать большинство находившихся в помещении людей.        — Есть ещё вопросы?        — Джонатан, как давно вы планировали этот фестиваль?        И тогда распросы продолжились, а та девушка замолчала до самого конца мероприятия.