Once Bitten, Not Shy

Сириус бодро шел по безлюдным и белоснежным коридорам больницы Святого Мунго, и стук каблуков его ботинок гулко отдавался от плиток. Какая-то старушка потрясенно ахнула, когда Сириус невежливо пихнул ее плечом, но сейчас у мужчины совершенно не было времени заботиться о манерах – он все еще не добрался до Гарри. Вообще для Сириуса было вполне обыденно, что его вызвали в больницу из-за Гарри – тот вечно был сплошным несчастным случаем, а после того, как присоединился к Аврорам, ситуация стала хуже некуда. Однако на этот раз вызвавший его по каминной сети Робардс выглядел утомленным и даже измученным и сказал лишь, что Сириусу нужно отправляться в больницу – срочно. Когда мужчина добрался до нужной палаты, то побледнел, увидев ее: сама фраза «Травмы от магических существ» заставила его кровь застыть в жилах. В голове пронеслось видение Гарри, с огромными рваными ранами, но даже охвативший его ужас от осознания того, что он сейчас увидит, ни на миг не заставил его остановиться, и Сириус распахнул дверь с такой силой, что та с грохотом ударилась о стену. Несколько Целителей, Медиведьм и Авроров подскочили и обернулись на источник столь громкого шума. Сириус не обратил на них никакого внимания, его взгляд сразу нашел кровать и Гарри… выглядящего прекрасно. Конечно, Блэк мог увидеть только часть его тела, не скрытую одеялом, но крестник сидел, и не было видно явных ран или пятен крови. Тогда что, в таком случае, с ним случилось настолько экстренного, что Робардс посчитал необходимым вызвать Сириуса в больницу без объяснения причин? И именно в тот момент, когда Гарри, наконец, обернулся, чтобы посмотреть на него, Сириус сразу все понял. Кожа Гарри была белее снега, а под резким желтым светом больничных ламп она выглядела почти прозрачной. Его зеленые глаза сверкали, точно сама магия плясала сквозь грани этих живых изумрудов; но кое-что было куда поразительнее его глаз: кроваво-красные губы, а, точнее, пара жемчужно-белых клыков, касающихся нижней губы парня. - Хвала Мерлину, - воскликнул Сириус и поспешил к крестнику, чтобы обнять его. Тело Гарри было холодным, как лед, и он задрожал в руках мужчины. - Хвала? – недоверчиво повторил Гарри – немного невнятно, без сомнения, из-за новых клыков во рту. – За что? Я же… - Не мертв! – закончил за него Сириус. – Я себе уже напридумывал, что тебя на части разорвало, или еще что похуже. Вампир или нет, ты здесь, со мной. Гарри всхлипнул и уткнулся лицом в грудь Сириуса. - Просто побудь со мной, пожалуйста. - Для тебя – все, что угодно, Гарри. *** Предлагать «все, что угодно», как оказалось, было не самым лучшим решением. Не то, чтобы Сириус был не рад помочь Гарри, вовсе нет, но… - Сириус? – в дверь постучали. – Можно мне зайти? Просто Гарри стал таким… беспомощным*, с тех пор, как превратился в вампира. - Конечно, - отозвался мужчина, борясь с желанием застонать в подушку. – Проходи. Под ногами Гарри не скрипнула ни одна из деревянных половиц, когда он зашел в комнату, точно скользя. Вампиризм наделил парня неестественной грацией, которая была совершенно не в его характере. Парень, даже не колеблясь, забрался на кровать рядом с Сириусом, скользнул под одеяло и свернулся под боком мужчины. Тот вздрогнул от ледяного прикосновения. На самом деле Сириуса возмущало не то, что Гарри возжаждал его внимания, нет, проблема заключалась в другом: мужчина обнаружил, что происходящее его возбуждает. И он знал, почему: Гарри был в хорошей форме и выглядел великолепно, эти его ноги – такие длинные, что кажутся длиной в милю, отросшие волосы и завораживающие глаза... А еще он - крестник Сириуса, причем, почти вдвое младше него. Но пусть умом-то он понимал, насколько неуместно заводиться от прикосновений Гарри, тело это ничуть не заботило – оно жаждало большего. Мужчина едва сдержал стон, когда крестник прижался к его спине. - Можно мне сегодня поспать здесь? – спросил он, его губы были так близко к шее Сириуса, что щекотали кожу. Если отодвинуться чуть назад, то мужчина сможет даже ощутить остроту клыков Гарри – сама мысль об этом заставила его член затвердеть. - К-конечно, - пробормотал он и умолк. - Спасибо! Мне не очень нравится оставаться в одиночестве – все кажется, что он вот-вот вернется, - под «ним» подразумевался Обративший Гарри. – А можешь меня обнять? Мне так холодно. - Конечно, - даже по мнению самого Сириуса, его голос звучал подозрительно слабо. Он не мог отказаться от своего новообращенного крестника-вампира, да и не хотел; просто нужно было быть более осторожным, сдерживаться, чтобы Гарри не узнал, какой извращенец его крестный. Парень перевернулся на другой бок, и Сириус притянул его к себе, утягивая в объятия. Он старался удерживать бедра на приличном расстоянии от Гарри, но все равно изнывал от желания прижаться ноющим от возбуждения членом к изгибу его задницы. Мерлин, он точно облажается, если крестник продолжит в том же духе. *** А Гарри продолжал в том же духе. Если он не прижимался к Сириусу, ища утешения, то, по крайней мере, находился с ним в одной комнате, обычно растягиваясь на полу или неловко устраиваясь на стуле, но всегда демонстрируя свое длинное, стройное тело во всей красе. Даже теперь Блэк все еще не привык к этой новой вампирской грации Гарри, благодаря которой тот мог бродить по дому незамеченным, отчего нередко заставал крестного врасплох. Так Сириус и уронил кружку с кофе – обернулся и увидел взявшегося из ниоткуда парня, стоявшего посреди кухни, хотя мужчина не слышал, как тот вошел. На прочном каменном полу кружка разбилась на тысячи кусочков. Сириус инстинктивно присел на корточки, намереваясь спасти все, что только можно; Гарри, размытым для человеческого глаза движением, тоже подскочил и дотронулся холодной ладонью до руки Сириуса. - Прости, - сказал Гарри и улыбнулся… можно было сказать, что кокетливо, но вряд ли он вкладывал в нее именно такой смысл – не крестному же. – Не думал, что до сих пор пугаю тебя. - И вовсе не пугаешь. Тебе стоит предупреждать, когда стоишь за моей спиной. - Хорошо, - Гарри похлопал ресницами, точно крыльями бабочки. – Хотя я бы предпочел, чтобы ты стоял сзади. Сириус моргнул. - Что? - Ты. Стоишь сзади. Шепчешь на ухо обо всех грязных вещах, которые хочешь со мной сделать, а затем претворяешь свои планы в жизнь. Вот, чего я хочу. Сердце Сириуса пропустило удар. Может, конечно, ему послышалось… - Боже, и с чего я только взял, что с тобой все пройдет гладко? Я хочу тебя, Сириус, и я знаю, что ты, в свою очередь, хочешь меня. Я чую запах возбуждения на твоей коже, когда прикасаюсь к тебе, ты же жаждешь меня. А когда я понял, что ты не собираешься брать дело в свои руки, то принялся намекать куда менее тонко. Так вот, что я скажу, Сириус: я хочу, чтобы ты целовал меня, трахал и, возможно, периодически дарил цветы, по какому-нибудь поводу. Член мужчины заинтересованно дернулся на этих словах, и будь это кто-то другой, то Сириус не колебался бы – едва ли его можно было назвать стеснительным, но… - Ты мой крестник, - слабо отозвался он. – Вдвое младше меня. Губы Гарри дрогнули от сдерживаемого веселья. - Не думаю, что мой возраст имеет значение – теперь я бессмертный, значит, и постареть не могу. И не похоже, чтобы тебе пришлось меня воспитывать, как сына. Ну же, Сириус, не будь трусом. Мужчина понимал, что Гарри попросту подстрекает его, но охотно заглотил предложенную наживку, бросаясь вперед и утягивая парня в объятия. Он наклонился, сминая губы Гарри в грубом поцелуе. Острые клыки вампира поцарапали кожу до крови, но укол боли тут же утонул в удовольствии – парень жадно целовал его в ответ. Они расцепились, лишь когда Сириусу перестало хватать воздуха: очевидно, что Гарри теперь мог целоваться часами, ведь ему больше не нужно дышать. Мужчина задался вопросом – что еще Гарри мог вытворять своим ртом, с такими-то выдающимися способностями? - О чем задумался? – спросил парень, скривив губы в ухмылке. Сириус посмотрел на него, беспомощно утопая в поразительном сиянии изумрудных глаз. Гарри был таким маленьким, по сравнению с Сириусом, но излучал мощь и силу, доставшуюся ему взамен утраченной человечности. И Сириус жаждал покорить его, уложить на любую горизонтальную поверхность и довести до безумия от всепоглощающего удовольствия. И он смог бы – всегда был хорош в этом – ведь все, чего ему хотелось, так это чтобы Гарри чувствовал себя лучше, чем когда-либо, за всю свою жизнь. Ведь крестник тоже желал этого – зацепившись за эту мысль и зафиксировав ее в своем сознании, Сириус, наконец, перестал по-идиотски запинаться. - О том, чего мне хочется, - промурлыкал он, - например, развратить тебя. Хочу довести тебя наслаждением до безумия, чтобы ты умолял о большем. Хочу сделать тебе так приятно, как больше никто другой не сможет. Хочу, чтобы ты взял мой член в рот, а затем оседлал и… - Хорошо, - Гарри проказливо улыбнулся ему. – Пока сосать твой член я не буду – не доверяю своим клыкам, но, знаешь, возможности оседлать твой член я ждал несколько недель. Нет лучшего времени, чем сейчас, мммм? Чуть погодя, когда Гарри сделал именно то, что обещал, Сириус задался вопросом – отчего он так долго переживал по столь незначительному поводу? Впрочем, неважно, теперь он не собирается терять и минуты с Гарри. *** Примечание переводчика: Название переводить не стала, поскольку здесь обыгрывается пословица "Оnce bitten, twice shy" - "Укушенный однажды, пуглив вдвойне" (аналог нашего "Обжегшийся на молоке дует и на воду"). Только в варианте leontina выходит так: "Once Bitten, Not Shy" - "Укушенный однажды, больше не пуглив". А поскольку Shy - это еще и "стеснительность", то можно предположить, что Гарри испытывал чувства к Сириусу задолго до укуса.