Полуночные грёзы

      Дверь тихо скрипнула, и в кабинет, окутанный полумраком, вошла девушка. Каблучки чуть слышно стучали по полу, она медленно и немного неуверено подошла к столу. В голове крутились самые разные мысли, и уже не в силах сопротивляться им, девушка решилась-таки на то, что никто не должен был узнать.       Один раз, один-единственный, никто точно не узнает, что она делала этим вечером, зачем вообще попросилась остаться в офисе на ночь. Зачем достала ключи от кабинета босса, и зачем сейчас, сидя на столе, смотрит на его фотографию.       Дыхание учащается, когда она улавливает в кабинете последние нотки его одеколона, такие знакомые, привычные... и такие дурманящие.       В её руках фотография, а на ней -- он. Как всегда, так нагло улыбается, но эта улыбка почему-то заставляет трепетать. Но нельзя же за это на него злиться, ведь он не виноват, что такой сам по себе. Но и требовать от него что-то тоже бесполезно. Остаётся только делать то, от чего станет легче. Сделать, чтоб потом раз и навсегда отпустить.       Садится на стол, скрещивает ноги, ещё раз осматривается. Темнота сохранит её тайну.       Проводит пальцами по холодному стеклу и тихо выдыхает, что-то шепчет: толи ему, толи с собой разговаривая, но неслышно, одними губами. Шепчет, и от чего-то вдруг ей жарко становится. Приходится расстегнуть пару пуговиц белоснежной рубашки, но это не очень-то помогает. Хотя сама мысль о том, что если бы он увидел её такой, смущает. Смущает и заводит одновременно.       И не отпускает. Мысль прочно поселилась в её голове, заставляя закрыть глаза и представить. Ничего же не будет, никто же не узнает.       Представить, как он сейчас входит в кабинет, будто забыл что-то, или же чувствовало, что именно сейчас нужно зачем-то вернуться, ведомый неведомой силой. Входит в эту дверь и замирает от этой развратной картины, от такого непривычного вида своей секретарши. А она смотрит на него из-под ресниц и не может пошевелиться, ровно до того момента, пока он сам не подходит. Медленно, грациозно, гляда прямо в глаза. Подходит вплотную и нагло толкает девушку спиной на стол, нависнув сверху. И поката пытается придти в себя, впивается в её губы. Реальность это или иллюзия, прекращать не хочется. Наоборот хочется большего, хочется всего и сразу, ведь пути назад нет. Поэтому руки сами тянутся к нему, обвивают за шею, не давая отстраниться.       Один раз, один только раз, чтоб потом забыть навсегда. Хотя такое забыть уже не получится. Забыть его руки, в порыве страсти разрывающие её блузку, забыть эти лёгкие поцелуи-укусы в шею, которые ещё как минимум неделю будут напоминать о себе. Забыть это хищный взгляд, хриплое дыхание на щеке. Возможно-ли вообще такое забыть?! Кожа начинает гореть, когда он касается её кончиком языка, чтобы провести вниз, ещё ниже, заставляя издать первый приглушённый стон, утонувший во мраке ночи. Первый, но не последний, ведь это далеко не конец.       Ниже.       Ещё ниже.       Юбка спадает на пол, вслед за прочим, ненужным, только мешающим.       "Ну же, давай" -- губы шепчут, уже не просят, а требуют. Всё тело требует разрядки.       Но внезапный звук разбившегося стекла буквально вытаскивает из пучины грёз. Девушка резко распахивает глаза и судорожно оглядывается по сторонам, пока не замечает на полу разбитую кружку. Наверное, случайно смахнула рукой.       Дышать тяжело, девушка просто падает спиной обратно на стол и чуть слышно смеётся. Смеётся с себя, такой покрасневшей, растрёпанной. С царапин от ногтей на столе, с помятых разбросанных по полу бумаг, да даже с этой треклятой кружки. Смеётся, медленно встаёт, подходит к окну и затягивает сигарету. Плевать, что в кабинете босса. Плевать на всё, ведь сегодня последний её день работы в этой компании.       А уже завтра она кинет на стол заявление об увольнении по собственному желанию и уйдёт, и уже ни о чём жалеть не будет.       И удивится, когда утром снова встретится взглядом с боссом и почувствует в нём какое-то странное тепло и нежность. Когда услышит тихое "не уходи".