Ecstasy

В районе Шиганшина Давно Леви не видел так много дыма за один день. Дыма, идущего от сгоревших домов или от разрезанных на куски туш чистых титанов. Все ребята из нового отряда Леви поспешили к ставшему титаном Армину, используя все то небольшое количество газа, что оставалось в баллонах. Именно Армину сделали укол: Армин был тем, кто поглотил Бертольдта. Это не Эрвин был выбран на роль колоссального титана. Таким образом произошло неизбежное: Леви позволил ему умереть; гигантская дыра в животе Эрвина — вот, что стало причиной его гибели. И Леви дал ему наконец отдохнуть от ада, в котором они жили. Но хоть Леви и был опечален тем, к чему привели его собственные выводы и действия, он был благодарен тому, что рядом с ним была Ханджи Зое. Повязка покрывала ее левый окровавленный глаз, но она, все же, была жива. Он не был совершенно уверен, что она знала, о том, что трансформация колосса уничтожила весь разведкорпус. Как Ханджи удалось выжить? Кто-то вовремя спас ее? Где ее помощник Моблит? Это он ее спас? Если это в самом деле так, Леви бы горячо поблагодарил его за спасение нового командора разведки, его давней подруги и старшего товарища. Он никогда раньше не осознавал, насколько по-настоящему важна для него Ханджи. Он положил свою слегка дрожащую руку на спину Ханджи. Она подняла голову, одернув руку от щеки Эрвина. — Ханджи, — позвал ее Леви измученным голосом. Его голубые глаза пристально смотрели в ее карий. Они не обмолвились ни словом. Леви был так близок: он отчаянно и, одновременно с тем, нежно сжимал её плечо, и отблеск спокойствия вместе с благодарностью стелился в его взгляде, и Ханджи чувствовала то же самое. Они медленно наклонились друг к другу, утопая в крепких объятьях, вдыхая воздух, что пропах отгремевшей недавно битвой. — Я рада, что ты справился, — прошептала Ханджи ему в шею. — Спасибо за то, что осталась жива, — произнес Леви. — Армин! Они услышали облегченные и радостные крики поодаль, на другой крыше. Леви, подняв голову, увидел, что Эрен и Микаса обнимают бессознательного Армина, а из их глаз брызжут слезы. Но ребята улыбались. Леви немного откинулся назад, не выпуская женщину из своих объятий. — Ханджи, — сказал он, глядя на нее. Они почти соприкасались носами. — Да? Он закрыл глаза, нахмурившись как обычно. — Прости меня. Слеза скатилась по ее щеке. — Не за что мне тебя прощать, — ее голос дрогнул. Она коснулась его щеки. — Леви, я доверяю твоему решению.

***

Два месяца спустя — Наша экспедиция состоится через неделю. Сосредоточимся на устранении любых оставшихся за пределами стен титанов и, пользуясь помощью Эрена и Армина, выступающих в качестве нашей защиты, будем надеяться, что обойдемся без ненужных жертв, — сообщила Ханджи Леви в ее новом кабинете. Обычно окончательные планы обсуждаются с офицерами разведкорпуса, но все они погибли два месяца назад. Новые командиры отрядов пришли из других военных подразделений и Ханджи сначала хотела обсудить все с Леви наедине. Жана отослали с поручением, и Ханджи решила обсудить с ним планы завтра. Хоть Жан и был членом разведкорпуса всего шесть месяцев, но он был более чем способен сформировать свой собственный отряд как лидер. — Это только начало, — ответил Леви, стоя рядом с Ханджи у окна и глядя на закат, — Наличие как Эрена, так и Армина в конечном итоге повлияет на то, что многие люди захотят присоединиться к нам. Мы сможем выйти за пределы уже исследованных территорий и в конце концов… Достигнем моря, о котором говорил Армин. — Это будет захватывающее зрелище, — она улыбнулась. Как-то отстраненно. Он перевел на нее взгляд, расслабляя плечи. — Как ты? — спросил он. Она коснулась пальцами глазной повязки. — Могло быть и хуже, — она глянула на него, — Это небольшая цена за жизнь, которую подарил мне Моблит, расставшись со своей, — она отошла от окна. Ее слова были похожи на слова Эрвина, когда тот говорил о своей потерянной руке. Чем больше времени проходило, тем больше Леви начинал улавливать фразы, которые Ханджи произносила, будто под влиянием Эрвина. — Ты права. Могло быть и хуже, — серьезно пробормотал Леви, не желая представлять себе что-то худшее. Ханджи села на диван и сняла сапоги. Планов на этот день больше не оставалось и у нее была масса времени, чтобы расслабиться, прежде чем вновь вернуться к своей новой роли командора. — Леви, — позвала она, — можешь сделать мне одолжение и немного помассировать мои плечи? — Она повела плечами. — Можешь называть меня старухой, но я не чувствовала этого целую вечность. В последний раз мои плечи были так напряжены когда я была юным новобранцем. Леви закрыл шторы и включил лампу на предстоящую ночь. — Эрвин, казалось, действительно контролировал ситуацию, когда был командором, — сказала Ханджи, снимая коричневый свитер. Она сидела боком на диване, лицом к двойным дверям кабинета, а Леви сидел прямо за ней. — Эрвин всегда был слишком упрямым и зацикленным на других, чтобы мы могли это заметить, — согласился Леви, — За исключением… Взгляд Леви упал на ковер, пока он массировал напряженные плечи Ханджи. Эрвин никогда не показывал такой боли, а если и показывал, то Леви не замечал этого до того дня в Шиганшине. Это был первый раз, когда он видел Эрвина в таком подавленном состоянии, и он должен был принять решение за него. Этот день был днем, когда Леви был вынужден принимать окончательные решения, которые он всегда пытался спихнуть на других. И он возненавидел это в момент. — Эй, — вздрогнула Ханджи, — не ломай мне шею. — Как давно ты в таком состоянии? — Леви продолжал массировать ее плечи и нижнюю часть затылка большими пальцами. — Ещё чуть-чуть и даже лезвие не смогло бы пробить тебе затылок. Ханджи хохотнула: — Разве это не будет преимуществом? — Только если бы ты была титаном, — ответил он, — но в нашем случае ты человек, и мы все нуждаемся в том, чтобы ты была в лучшем состоянии. После нескольких минут массажа Ханджи облегченно вздохнула от снятия напряжения с мышц, накопившегося из-за стресса. — Так-то лучше, — выдохнула Ханджи и повернулась лицом к Леви, — Спасибо, — она вытянулась на диване и уставилась в потолок, положив руки себе под шею. Он засмотрелся на нее. — Я давно не видел твоей улыбки, — он смотрел на ее кожаную повязку, — хотя я не могу винить тебя, — он вздохнул. — Ну… В последнее время было довольно много стресса, — сказала она, снимая очки и кладя их на маленький столик перед ними. — Ханджи. Она взглянула на него, увидев, что он переплетает их руки. — Мне жаль. — Этого следовало ожидать, Леви, — она потянулась, чтобы погладить его по щеке, — Эрвин знал на что идёт. И, как ты и сказал, пришло время дать ему отдохнуть. — Это не единственная причина, по которой мне жаль, — пояснил он. Пару секунд он смотрел на нее, а потом медленно наклонился к ее левой щеке и чмокнул возле глазной повязки. Он немного задержался губами у того участка кожи, который только что поцеловал, прежде чем отстраниться и опустить голову. — Я не был рядом с тобой тогда, когда это было необходимо, — тихо признался он. — Конечно ты был, — заверила она, похлопывая его по колену. — Как твой партнер? — он поднял голову и вопросительно изогнул бровь, — Я не был, не так ли? — Ты был. Ты поддерживал меня и был рядом, этого было достаточно. Он нахмурился. — Я не мог успокоить тебя, ослабить твой стресс. Я только оставался в тени, пока ты выполняла свои обязанности командора. Я пренебрегал тобой… — Ты же знаешь, что сексуальная близость не главное в наших отношениях. Это последнее, о чем мы можем думать сейчас, давай будем честными, — Ханджи отпустила его руку и пожала плечами, прежде чем сцепить руки в замок, — но я признаю, что у нас не было ни места, ни времени для близости. — Ты идешь спать? — спросил он немного погодя, — Позволь мне составить тебе компанию. — Что у тебя на уме, Леви? Что если мы не пойдем спать прямо сейчас? — спросила Ханджи. — Если честно, — он скрестил руки на груди и устроился на диване, — я хочу быть рядом с тобой… — он смотрел на нее краем глаза, — в сексуальном плане… и на этот раз это не из-за недостатка секса и похоти, как в первый раз, когда мы были близки, — он покачал головой, обдумывая свои слова, — Нет. Когда мы впервые трахались. Ханджи приложила указательный палец к подбородку, вспоминая то время: — Нам обоим просто не хватало секса… — И тогда мы не были вместе, — добавил он, — мы просто трахались. — Ты прав, — сказала она. Через мгновение она улыбнулась. Он заметил намек на гордость, признательность и похоть в ее карих глазах, — я должна признать, что лишить тебя девственности, несмотря на твою внешность, было круто. Особенно учитывая то, как уверенно ты вел себя в тот вечер, — призналась она. — Эх, — он небрежно пожал плечами, положив голову на диван и ненадолго отвернувшись, прежде чем повернуться к ней, — Ты была великолепна с этим твоим языком. Ханджи засмеялась. Она смеялись как в те дни до битвы за Шиганшину. Времена, когда титаны-шифтеры не были проблемой; когда единственным врагом были самые обычные тупые титаны. Она положила голову ему на плечо. — Ты мне нужен прямо сейчас, и я хочу, чтобы ты знал, как много ты для меня значишь, — тихо произнесла она, — но я могу быть немного отстраненной. Некоторое время они молчали. Но это было молчание полное расслабления и понимания, а вовсе не неловкость. Ханджи взглянула на дверь. — Двери заперты, — прошептала она и многозначительно посмотрела на него. — Сегодня больше никаких посетителей? — спросил он. — Сегодня больше никаких посетителей, — ответила она, — Не раньше завтрашнего утра. Ну, я действительно послала Жана по одному поручениею, но сказала, чтобы он уведомил меня завтра, если он не найдет меня здесь. Он положил руку ей на голову и наклонил ближе к себе: — Обещаю, я сделаю тебе очень хорошо. Сегодня ты сможешь заснуть только после того, как я заставлю тебя кончить, — заверил он, потянувшись к ее глазной повязке. — Так тупо, — прокомментировала она, но не стала уклоняться, когда он расстегнул ремни и снял материал, чтобы увидеть большой горящий шрам на ее слепом глазу. Издалека они могли слышать шум в зале. В здании не было пусто. И хотя оно было заполнено людьми, шансы на то, что кто-то войдет были очень малы. Прежде чем Леви наклонился за поцелуем, она предложила: — Я хочу попробовать кое-что, прежде чем мы сделаем это здесь. — Что же? — Я хочу заняться сексом возле двери, где кто-то может услышать нас, — предложила девушка. — Зачем? — ошеломленно спросил он. — Я хочу вновь испытать волнение, трепет, которые я чувствовала до всего этого хаоса, — пояснила она. Леви не мог не усмехнуться ее объяснению. — Я рад, что ты не изменилась, — он нежно перебирал ее волосы между своих пальцев, но внезапно нахмурился, — ты примешь душ, когда мы закончим. — Конечно, — она припала губами к его шее, мягко толкнула его на диванные подушки и нависла над ним. Она сидела у него на коленях, а Леви держал ее за бедра. Она поцеловала его в щеку, и руки Леви переместились на ее спину, поглаживая. — Как я выгляжу? — спросила она. Он провел пальцем вдоль ее шрама. — Прекрасно, — сказал он, быстро сминая ее губы в страстном поцелуе. Их языки сплетались в медленном эротическом танце. Очень скоро дыхание сбилось у обоих. — Я когда-нибудь говорил тебе, — сказал Леви в перерывах между поцелуями, — насколько твой голос и само твое существо заводят меня? Он потерся возбужденным членом между ее ног, заставив ее судорожно вздохнуть. — Ты не представляешь, как сильно мне пришлось мысленно сдерживать себя от этого влечения к тебе. Она фыркнула сквозь поцелуй и отодвинулась: — Эй, хе-хе. Как же ты себя тогда держал в руках? Она коротко поцеловала его, чтобы дать ему возможность ответить. — Как ты думаешь? — Ха! — она громко рассмеялась и какое-то время продолжала смеяться от удовольствия, пока воздух в лёгких не закончился. — Ха-ха-ха-ах, — выдохнула она. Леви перевернул ее, оказавшись сверху. — Если бы я знал, что это заставит тебя смеяться, я бы сделал это раньше, — сказал он, прежде чем провести языком от ее шеи к уху. Он ласкал ее бедра, прижимаясь пахом все ближе. Она тихо застонала, когда он оставил засос на чувствительной коже ее шеи, проводя пальцами теперь уже по внутренней стороне бедра. Ханджи чувствовала, что уже намокла от такого близкого контакта с ним. Она обвила ногами его талию и прижалась бедрами к нему. Трение только усилилось. Забралась руками под его серую рубашку. — Я думаю, что будет трудно молчать, — сказала она, ее дыхание сбивалось. — Не волнуйся, — заверил он, проводя руками по ее ягодицам и сжимая их, — потому что этого и не нужно.

***

Полчаса спустя Ханджи ахнула. — Д-да, вот так, — прошептала Ханджи изнывая от удовольствия, ее правая рука потянулась назад, чтобы ухватить Леви за округлую голую задницу. Ночь и свет лампы создавали теплую и уютную атмосферу. Пот блестел на его спине, когда он схватил ее за бедра и толкнулся глубоко внутрь. Это движение, он знал, отправило ее куда-то в бездну. Ханджи положила руки на дубовую дверь. Тень Леви нависла над ней в полумраке комнаты, освещенной лишь лампой. Тихие стоны вырывались у нее из горла с каждым грубым толчком. Влажные шлепки кожи о кожу были очень заметными в тишине комнаты. — Я уже и забыл, насколько ты горячая, — сказал Леви, задыхаясь от возбуждения, — неудивительно, что секс с тобой в первый раз был таким волнующим. Они оба слышали звуки шагов, из коридора. Леви остановился и пододвинул Ханджи к двери, так что все ее тело покраснело. Одной рукой он обхватил ее за талию, сжав ее правую грудь, а другую положил на деревянную дверь. Он начал резко толкаться в ней. От его обычного спокойного поведения не осталось и следа, взамен пришла полная власть над телом Ханджи. Его лицо было таким же сосредоточенным, когда правительство преследовало его и его ребят. Леви приблизился к ее уху, облизывая его и заставляя ее слышать его затрудненное дыхание и тихое рычание. — Давайте посмотрим, смогут ли они услышать. Ах. Черт, — прошипел он от удовольствия, и она ахнула. — Угх, — простонал он, чувствуя, как она становится все горячее. Он откинулся назад. Ее внутренняя жидкость покрывала и возбуждает чувствительные нервные окончания в его члене. Его взгляд был обращен к потолку, глаза наполовину закрыты, брови нахмурены, а рот приоткрыт. Еще одна волна удовольствия заставила его закрыть глаза и прикусить губу. Шаги, которые они только что слышали, остановились прямо напротив их двери. Стук ненадолго заставил их остановиться, но Леви быстро и осторожно возобновил движения. — Командор Ханджи Зое. Вы там? — прокричал Жан с другой стороны двери. Ханджи повернула лицо в сторону, прижав щеку к деревянной поверхности. Она видела, как Леви пристально следит за ней из полузакрытых глаз. Он двигался в ней очень медленно. Его рука, которая ощупывала ее грудь, спустилась ниже и принялась играть с ее клитором. Она стиснула зубы, затем открыла рот, когда ее глаза закатились от ощущения его внутри. Леви поцеловал ее в губы, оставив след от слюны вдоль ее подбородка. Волнение от того, что их почти поймали подчиненные, заставляло его активнее двигать бедрами, но он был достаточно сдержанным, чтобы не издавать влажные хлюпающие звуки. Их приоткрытые губы соприкасались так, будто они помогали друг другу дышать. Еще один стук. — Жан, командир там? — они услышали отдаленный голос Конни. Леви чувствовал, что он уже близок к финалу. Леви сделал быстрый резкий толчок, заставив Ханджи удивленно раскрыть рот. Она нахмурила брови от удовольствия и шока, почти испуская стон, стиснула зубы, чувствуя как сама приближается к финалу. Ее ногти царапали деревянную дверь. — Может быть, она ушла обратно к себе в комнату. Я проконсультируюсь с ней завтра на собрании, — сказал Жан Конни. Ханджи сделала шаг назад, отодвинув их от двери. Даже не удосужившись услышать, как шаги двух солдат отдаляются. Удовольствие становилось все ближе и ближе, ее ноги дрожали. Она готова была опуститься на колени от грядущего взрыва внутри нее, но Леви вернул ее обратно к двери. Он подхватил ее рукой под колено и поднял ее ногу. Его толчки стали неаккуратными. Своим лбом он соприкасался с ее щекой. — Л-леви, я… — тихо простонала она. — Я здесь, Ханджи, — Леви произнес ее имя хриплым голосом, — а-а-а-а чёрт, чёрт, — он ругался и стонал, тихо задыхаясь. Возбуждение, что долгое время копилось в нем разразилось ярким оргазмом. Одновременно с этим Ханджи обняла его. Стоны в ней зарождались словно медленная и тихая волна, которая собиралась вырваться наружу, прежде чем он закрыл ей рот своей рукой. Леви прислонился губами к ее плечу, крепко прижав ее к себе. Он толкнулся в ней ещё несколько раз. — Ты не имеешь ни малейшего представления, — он резко вздохнул, — о том, что ты делаешь со мной. Он клюнул ее в щеку, поглаживая ее бедра своими руками. — Леви, — Ханджи вновь восторженно произнесла его имя, ее ноги все ещё дрожали под ним. — Ты в порядке? — спросил он, убирая прядь волос с ее лица. Она кивнула. Он вынул свой член из нее и использовал свои пальцы, чтобы почувствовать как сильно она намокла, жидкость, стекающую по ее бёдрам. — Это было мощно, — прокомментировал он, поднимая мокрые и торчащие пальцы, чтобы они оба могли видеть. Жидкость стекала по его пальцам, руке и запястью. Она прочистила горло: — В следующий раз, давай сделаем это в карете. Он недоверчиво покачал головой: — Ты ненормальная, — сказал он, затаив дыхание, и клюнул ее в обнаженное плечо, — Как насчет того, чтобы я, — он наклонился к ее правому уху, — трахнул тебя на диване прямо сейчас? Он развернул ее, более отчётливо рассмотрев румянец на ее щеках и слюну на губах. Он удерживал ее от соскальзывания на землю. — Давай просто снова развлечемся. Или ты хочешь сказать, что уже поздно? — Звучит многообещающе, — сказала она, — но я хочу воспользоваться тем небольшим количеством времени, которое мы проводим вместе. Пятнадцать минут спустя Ханджи было все равно, если завтра она будет страдать от недосыпания. Не было ничего более важного для нее чем Леви, краснеющий у нее на груди, когда он медленно двигался внутри нее, а их губы почти соприкасались. В его движениях не было спешки. В его движениях не было силы. Они принимали друг друга в волнующих и завораживающих волнах. Они дышали друг другом. Они изучали миры друг друга. Они стонали имена друг друга. Снова и снова. Пока удовольствия не накрывало их от того как синхронно двигались их тела. Тепло, скользко и мокро; тот центр удовольствия, который вот-вот должен был взорваться. Экстаз: сексуально и романтично, расцветает и передается через затрудненное дыхание. Леви впитывал ее чувства. Между ними рухнули все барьеры. Как удивительно, что они оба могут одновременно доставлять друг другу удовольствие. Как товарищи, сражающиеся против врага. Борьба за одну цель: победа и безопасность. Он крепко держал Ханджи, когда она напрягалась вокруг него и скулила в экстазе. Она дрожала под ним, словно землетрясение. Три, шесть, десять, пятнадцать секунд вибрации, которые казались бесконечными, прямо под ним. Он с упоением смотрел на все это. Когда они оба были близки к концу, ее шея оставалась открытой, ее рот по-прежнему раскрыт, а глаза закрыты. Она лежала в таком положении дольше, чем она испытывала оргазм. Она была как скульптура. Несколько резких толчков заставили ее застонать, разрушив иллюзию этого скульптурного шедевра, которым она могла бы быть, если бы она не была настоящей. Это живое произведение искусства прямо перед ним возбуждало до предела. Он резко выгнулся, закатив глаза, когда кончил. Она скулила под ним. — Ханджи, — сказал Леви, затаив дыхание, прислонившись головой к ее шее. Ханджи повернулась, чтобы поцеловать его в макушку. — Я люблю тебя, — призналась она. Через несколько секунд он прошептал, так, чтобы только она могла услышать: — Как я могу не любить тебя так же? Они были опорой друг друга. Они были утешением друг друга. Они были домом и семьей друг друга. Они были компаньонами и поддержкой друг для друга. Они были в экстазе друг от друга. — Но давай не будем забывать о карете. — Черт возьми, Ханджи… Не забудь принять душ.