Ёлки

- Так, Антошин, не шали тут без меня, - напутствовал Карпов, зябко поднимая воротник чёрного пальто. Зима, наконец, вступила в свои права, - Я за ёлкой. - Сантиметр взять не забыл? – спросил вдогонку Денис, - Или ты бензопилу в довесок прикупил? Стас обернулся. - У меня, Денис, есть единственное мерное устройство на все случаи жизни., - Стас приподнял полу пальто, показывая на торчащий из кобуры ПМ, - Длина "Макарова" знаешь сколько? 16 сантиметров. Иди, технические характеристики учи – вернусь, проверю! - Это В МОИ СЕГОДНЯШНИЕ должностные обязанности как раз проверка знаний начальственного состава, - ухмыльнулся Денис. Карпов хмуро смерил его с головы до ног: - Смотри, Золушка, - в полночь карета превратится в тыкву! Антошин проводил взглядом побелевшую от снега "Инфинити", затушил сигарету и улыбнулся. В полночь так в полночь! Вспоминая вытянувшееся лицо Антошина и посмеиваясь про себя, Карпов дошел до парковки и уселся в свою обожаемую «Инфинити». Воспримет ли Денис его шутку всерьез или нет, волновало мало. Гораздо бОльшую проблему представляла сейчас Зимина со своим диким хотением елок на Новый Год. Кстати, она не постеснялась в сотый раз позвонить Стасу и в тысячный раз напомнить об этом. На тысяче первый раз и сто первый звонок Карпов с трудом удержался, чтобы не послать обожаемую начальницу вместе с елками куда-нибудь за МКАД, чтобы оттуда не высовывалась: - Зимина! Я же раз триста сказал, что привезу тебе и елок, и палок, и шишек, и белок! Хорош уже тут местный коммутатор устраивать! - Ладно нервничать-то! Всего лишь напоминаю, чтобы не забыл. - Тебя-то забудешь… Стасик хоть раз нарушал свои обещания? На том конце трубки воцарилось недолгое молчание. - Нет… - Ну и все! - Белок только не надо! - Я подумаю. Карпов почти не соврал своим мыслям: ему на самом деле жутко хотелось все послать к чертям свинячим, поехать домой и плюхнуться спать этак на пару недель. И плевать на всякие Новые года, да и на старые – за компанию. Он никогда не придавал особого значения каким-то идиотским праздникам, разве только, что урожайное поле в эти дни расширялось. Но, судя по истеричным воплям Ирин Сергеевны в самом начале недели, урожай ему удалось побрить основательно, аж до корней. А значит, ничто больше не держало подполковника на работе. Ну разве только обещание, столь опрометчиво данное рыжей бестии… Была-не была, а только приходится теперь колесить по району в поисках елочных базаров. К его удивлению, и вправду – никакими елками и не пахло даже за километр. «Да-а-а, Стасик, вот это ты лоханулся со своими налогами на своей земле… Как-то совсем грустно… И куда теперь ехать? В лес что ли?» Бесперспективные мысли вновь были нагло прерваны телефонным звонком. Уверенный, что это опять вечно сомневающаяся Ира, Стас с ходу рявкнул в трубку, даже не взглянув на номер звонившего: - Зимина! Еще один звонок – и получишь пальму вместо елки! - Э-э… Может, не надо пальму, Станислав Михайлович? – в замешательстве ответила подполковница внезапно мужским баритоном. - Твою мать… - Карпов с облегчением перешел на более ровный, деловой тон. – Чем могу, Арсений? - Помощь нужна твоя, Стас… - Я понял. Конкретней. - Ну… в общем не сильно большая проблема, конечно, - замялись в трубке. – Просто какие-то подростки на Василича вздумали наехать. - И че? Давно говорил, что твоего Василича уволить надо – толку от него, как от бабы в космосе. - Жалко старика. Арсений Петрович был хозяином автосервиса и имел склонность нанимать в охрану своего детища всяких престарелых граждан, прикрываясь высокоморальным «жалко». На самом деле, жалко было только у пчелки -подобные охранные услуги тупо не налегали на бюджет автосервиса, как могли бы схавать здоровые ребята из какого-нибудь «Барса». Зато на этот самый пресловутый бюджет теперь активно налегал товарищ подполковник, мгновенно прочухавший золотую жилу в виде ненадежных дедков, на которых то и дело вечно покушались все, кому не лень, от четырнадцати лет. Как вот и сейчас – очередная неприятность в виде неспособности пожилого предка СОБРа отбить атаку малолетних юнцов. - Ладно, я пошлю своих ребят разобраться. А впрочем… я тут неподалеку, сам сейчас заеду. - Спасибо, Стас! В долгу не останусь! «Естественно, не останешься. Вернешь с процентами» Тяжело вздохнув, Карпов нажал отбой и крутанул руль в сторону автосервиса. Спустя двадцать минут он закончил стучать указательными пальцами по клавиатуре, пощёлкал мышкой и протянул руку к принтеру – оттуда уже скользили листы с огромным заголовком: КОНКУРС. Любовно дыхнув на печать с подписью начальника ОВД, он с удовлетворением проштампил свеженапечатанное и гордой походкой выплыл из кабинета. Денис не без королевского счастья прикнопил собственный приказ к доске объявлений и доске почёта, к входным дверям и в курилке, на двери туалета и (самое богохульственное!) – к дверям Карпова и Зиминой. Затем Антошин вещал. О том, что синяя форма полицейского – это вам совсем не синяя форма милиционера , которая, как ни странно, мало чем-то отличалась. О том, что служить на благо людям – это не только бумажки заполнять. О том, что пора проявить креатив в собственном коллективе. И, наконец, о том, что в серость будней должен наконец ворваться праздник! На этой фразе он победно потряс коробкой старых гуашевых красок, пачкой ярких маркеров и объявил конкурс на самый лучший РИСУНОК НА СТЕНЕ. Победителю была обещана бутылка коньяка (одна из трёх, которые Денис совершенно случайно нашёл в шкафу Зиминой). Народ сначала не понял. Потом постучал пальцем по лбу. А потом смекнул, что ежели чё – отвечать-то придётся Антошину. - А кто рисовать не умеет? - подал голос дежуривший Воронов. - Можно в крестики нолики сыграть, - нашёлся Денис и протянул ему чёрный маркер. - А в классики? – спросил Агапов. Воронов дал ему подзатыльники предложил нарисовать на стене мишень – попрактиковаться в стрельбище. - Ну так что? Кто первый? – задиристо спросил Антошин, помахивая красками. Остальные помалкивали, - Что, никто не хочет? Ну тогда я. И размашисто начал рисовать ёлку на стене у дежурки. Олег одобрительно хмыкнул, поблёскивая стёклами очков и прихлёбывая чай. Правда, ёлка у Дениса получилась больше похожей на пьяную берёзу, свёрнутую гармошкой. И лишь звезда на макушке этого чуда и три красных пятна напоминали о грядущем празднике. На противоположной стороне коридора разразился неслабый бой между Вороновым и Черенковым в крестики-нолики. Затем какой-то ППСник, проходя, нарисовал два мандарина, которые больше напоминали задницу павиана. Верочка из дознания украсила стену морским пейзажем, а участковый Петя превратил его в нудистский пляж. Явившийся Витёк вспомнил детство и написал маркером нехорошее слово, за что получил от проводившего ревизию наскальных, пардон, настенных, рисунков Антошина. Пришлось ему немного сплагиатничать и явить миру копию «Чёрного квадрата» Малевича... Дольше всех чахнул и корпел над красками Агапов, весь ушедший в живопись – он лишь изредка отрывался от процесса для того, чтобы вернуть себе краски, подло похищенные другими… Не нужно было родиться Ватсоном, чтобы понять причину волнений на хуторе. Пьяненький вздрыг по случаю еще не наступившего Нового года и отъезда хозяина куда-то к Беловежским пущам дед, гордо именуемый желтой нашивкой «Охранник», сидел за развороченным столиком с перекошенным от алкогольного страха лицом. Стас церемониться не стал и, открыв дверь в сторожку с ноги, сразу приступил к делу: - Рассказывай, старик Хоттабыч! - Вы кто?! – попытался сфокусировать мысли мгновенно впечатлившийся столь дерзким вторжением старик. – Не бей меня… - Я добрая фея. – Карпов раскрыл свое удостоверение и сунул деду прямо под нос. – И мне ты нахрен не сдался. Где твоя школота борзая? - Кто? - Дед, не зли меня. Кто тут на тебя покушается? Где они? - А, эти… Там… - Дед неопределенно махнул рукой во все стороны, чтобы обозначить мысль «они везде». - Понятно. – Ничего путного не добившись, Карпов решил сам проверить все окружение. Он прошел на территорию мойки и достаточно скоро обнаружил разбитое стекло зеркальной стены у моющих шлангов, с явными признаками насилия сооружения каким-то орудием. В образовавшейся дыре до подполковника вдруг донеслось приглушенное ржание и первосортный, отборный мат, который свидетельствовал о бурной жизни в темном помещении. Притаившись у самодельной арки, подполковник залег в засаду. Для пущей наглядности ему не хватало окопа, дырявой каски и ручного пулемета. Пришлось как-то обходиться без них. Зато ему повезло: не прошло и десяти минут, как в цепких руках Карпова затрепыхалась ничего не подозревающая первая жертва. - Пацаны! Это засада! - вопила она, стараясь выкарабкаться из мышечного плена. – Беги! «Пипец засада…» - Стоять, шпана! – Стас отбросил парня в ноги тут же появившихся двоих его товарищей и молниеносно вытащил пистолет. – Шаг влево, шаг вправо – стреляю на поражение! Конечно же, столь весомый аргумент не мог не подействовать на мальчишек: они испуганно замерли, подняв руки. Даже их бита упала на снег. «М-да… И откуда такие жлобы только берутся? На вид не более семнадцати лет, а уже битой орудуют покруче бейсболистов» - Не имеете права направлять оружие на людей, - неожиданно прорезался голос у самого высокого из них. Карпов даже расхохотался. - Я не имею? Деточка, я в детской комнате милиции такие права тебе зачитаю – до самой колонии не забудешь. - Ребят, он мент! – испуганно пискнул второй. – Во попали… - Догадливый какой, - похвалил Стас. – Пригодится при разгадывании кроссвордов. - Дядя милиционер, отпустите? – взмолился третий. – Мы больше не будем… - А больше и не надо! Кто такие? Имя, фамилия, отчество, дата рождения, телефон, курс доллара, температура воздуха… Незадачливая троица переглянулась между собой, но возражать больше не посмели. - Ярышкин Юрий Петрович, пятого ноября, девяносто четвертого года рождение, телефон сто тридцать два, четырнадцать, сорок восемь. Курс доллара…э-э-э…кажется, тридцать четыре рубля, ноль одна копейка. А температура воздуха – минус четырнадцать. – достаточно бойко отчитался самый смелый. Остальные, как заморские попугаи, повторили свои анкетные данные и курс валют с атмосферными осадками. Стас расхохотался. - Хорошо в армии смотреться будете, мелочь! – Подполковник убрал пистолет, и вдруг его осенило: - Так, шпана. Дело есть. Хотите замолить грехи не в аду на сковородке? - Хоти-и-им, дядя милиционер! - Вот и отлично. Мне нужны елки. Обычные, новогодние елки. Даю вам час на розыски, можете использовать помощь зала и звонок другу. Поняли? Марш! Если наврете – пеняйте на себя. - Не наврем! – донеслось уже откуда-то с горизонта. «Вот и чудненько».