Ёлки

Часы пробили ровно двенадцать. Елка по-прежнему валялась на полу, сиротливо моргая полускрученными лампочками, красиво обрамленная салатами. В телевизоре надрывался «Голубой Огонек» всевозможными голосами российской эстрады. И только на кухне тишина не была такой пугающей. - Зимина. Кажется, мы что-то пропустили… - Уже Новый год что ли? Черт, а я так стол и не накрыла… - А я елку не собрал… - Что-о?! Все из-за тебя опять! - Конечно, как что – сразу Стасик. А как все хорошо, сразу – мы чистенькие… Все как обычно. - Слышь, чистенький, мы с тобой до утра будем целоваться? - Можно и до Рождества, я не против. - Ага, зная Антошина - как раз к похоронам отдела подтянемся. - Ничего, я потом ему торжественные проводы на тот свет устрою… С фейерверками. ЭПИЛОГ Карпов лихо зарулил на стоянку. - Ох… - пробормотала Ира, оглядываясь - вся парковка ОВД была утыкана елками. В некоторых из них по отличительным подбитым шарикам угадывались вчерашние. Разлапистая пихта загородила вход в здание, тщательно пригладив волосы Зиминой и придав её причёске усовершенствованный вид. В обезьяннике в углу сидели, подпирая друг друга, давешние Дед Мороз со Снегурочкой и ёлка, прикованная наручниками к решётке, чтоб не упала. - Я не понял? – с угрозой в голосе спросил Карпов, глядя на восседавшего за окном дежурки Антошина, который в этот момент записывал в тетрадь координаты очередного вызова, - Почему не в оперской? - Отсюда к выходу ближе, - ответил Денис и настороженно добавил, - Если что – у меня билет до Кубы забронирован. - Антошин!!! - донёсся раскатистый вопль разъярённой тигрицы, в котором Карпов не без труда узнал голос Зиминой, и бросился в освещённый 20-ваттными (из экономии) лампочками коридор. Сначала ему показалось, что он попал в учреждение для дошкольников с художественными отклонениями. Или всё-таки уклоном? В общем, в детский сад для отпрысков художников-анархистов, модернистов и экстремистов. Потом мелькнула мысль, что он каким-то образом попал в мастерскую однорукого трёхпалого карикатуриста. С третьего раза он всё же признал в увиденном помещении коридор родного ОВД, посредине которого с видом бушующей фурии сыпала проклятьями Зимина. - Нет, ну ты видел?!! Ты вот это видел?!! Вначале внимание Стаса привлёк узор, витиевато извивавшийся вдаль вдоль всей стены коридора. Он присмотрелся и узнал в этом диковинном орнаменте решётку с крестиками-ноликами. - Это чёрт знает что!!! - если бы Зимина могла воспламенять взглядом, то от ОВД остался бы только пепел. Карпов подошёл поближе. На него смотрела Ирочка. В количестве двух штук. Причём вторая угадывалась лишь по апельсинового цвета завиткам и тщательно прорисованной звезде где-то под ухом. В остальном это был полный авангард и действительно чёрт знает что, в обрамлении розовых и красных сердечек. - Поздравляю, Зимина, - севшим голос сказал Стас, - твой лик увековечен для истории. Только почему напротив моего кабинета?! - А ты где хотел? Самое место! Подожди… Иди-ка сюда! Смотри, как похож! Ира прошла дальше. Напротив дверей начальника ОВД красовался красноглазый упырь с клыками до подбородка. От клыков до пупа тянулась алая волнистая борозда. В довершение образа к стене скотчем крест на крест были приклеены ножницы. - Антошин!!! – рявкнул Стас, - Я тебя сейчас живьём закопаю!!! - Не утруждайся. Кто тогда это всё мыть будет? Пока Карпов размышлял над колесованием, четвертованием, дыбой и ещё восемью видами казней для Дениса, Зимина дошла до конца коридора. Там, переливаясь светодиодами, блестя гирляндами и мишурой, красовалась гигантская голубая ель, которая ещё вчера украшала выезд из ОВД… - Я же говорила, что чего-то не хватает в пейзаже! – удовлетворённо заявила Ира. - А я, как дурак, каждый год неизвестно куда за ними таскаюсь… - разочарованно выдохнул Стас. - Предлагаешь ему премию за креатив выдать? - Разве что пытками! Развернувшись, он зашагал обратно. «Развели бардак! Вот оставь их на день! Такую Содом и Гоморру устроили, что авгиевым конюшням и не снилось! Хотя…» - Стас вспомнил вчерашний вечер и мгновенно растаял, - «Ира того стоила!» Сунув пальто в шкаф, Карпов на автомате уселся за стол и взял стопку документов в руки. Чем раньше он расправится с этой макулатурой, тем лучше. Подписав несколько бумаг, он вдруг заметил некую странность и пару секунд втыкал на тыльную сторону документов, где красовались тщательно испещрённые ручкой поля для сражений в морской бой… - АНТОШИН!!! Его вопль слился с криком Зиминой, которая как раз обнаружила пропажу трёх бутылок марочного коньяка…