Мои миры, твое отчаяние. Танец первый

На следующее утро Гарри Поттера разбудил громкий петушиный ор. Мальчик что-то пробормотал и попытался забраться под подушку. Это оказалось совершенно тщетным. Комнату огласила еще более мощная петушиная трель. Гарри откинул одеяло и, проклиная все на свете, выбрался из постели. — Что происходит? — поинтересовался он. Роберт выглядывал в коридор, где вовсю уже бегали студенты. — Построение в спортивном зале. У нас утренняя зарядка. Тут это норма. Давай скорее собираться. Поттер тяжело вздохнул, быстро влез в мундир, пригладил свои лохмы и поправил очки на носу. Убедившись, что выглядит хотя бы нормально, поспешил с Робертом за старшекурсниками. Спортивный зал находился на пятом этаже, недалеко от лестницы. Это было поистине огромное помещение. Даже большее, чем Общая гостиная. В центре стоял высокий мужчина средних лет, одетый в синий мундир. Он был коротко подстрижен, но постоянно проводил рукой по голове, будто бы поправлял прическу. Мужчина цепким взглядом осмотрел студентов. — Стройтесь! — раздался его громогласный голос. Главы факультетов начали в две шеренги расставлять своих студентов. Первокурсники неорганизованно перемешивались, пока к ним не подошел Константин и не внес порядок в их нестройные ряды. — Добро пожаловать назад! Как вы уже могли догадаться, гонять буду всех и нещадно. Отсутствие на зарядке может быть оправдано только вашим пребыванием в коме или в могиле. Остальное меня мало волнует. Так же напоминаю всем, рожденным со склерозом, о том, что за эту неделю необходимо пройти медицинский осмотр у колдомедиков. Первокурсники, как всегда, идут первыми, а остальные по возрастающей. Главы факультетов, надеюсь, проконтролируют этот процесс. Так же для всех, неспособных надолго задерживать информацию в своих головах, хочу напомнить — моё имя Гоняк Готард. На сегодня разговоров хватит. Упали! Отжались десять раз! Впервые Поттер был благодарен маггловской школе за то, что дала ему хоть какие-то навыки в области физического воспитания. Дадли никогда не мог нормально выполнить хоть одно упражнение, и Гарри нравилось чувствовать, что он может хоть в чем-то превзойти его. Конечно же, за год жизни у Снейпа мальчик успел несколько подрастерять физическую форму и сейчас это вылилось в то, что после седьмого отжимания руки начали дрожать. Но, заставив себя закончить упражнение, он с удивлением заметил, что некоторые его однокурсники просто лежат на полу. — Теперь побежали, хлюпики! Десять кругов по залу! Что-что, а бегать Гарри всегда умел. Спасибо за это счастливому детству у Дурслей. Мальчик заметил, что старшекурсники специально не несутся во весь опор, а немного притормаживают, сочувствуя первокурсникам, которые уже не раз пожалели о своем поступлении в Дурмстранг. Господин Гоняк полностью оправдывал собственную фамилию, так как своих студентов гонял нещадно, улыбаясь при этом во все свои тридцать два зуба и называя все происходящее простой легкой разминкой. Старшекурсники, похоже, были согласны с ним, что очень сильно настораживало первокурсников. Вдоволь поизмывавшись над студентами, он отпустил их приводить себя в порядок. Из всех первокурсников более-менее нормально выглядел только полувампир. Видимо, для него подобные нагрузки не были чем-то новым. Роберт же соловьем разливался по поводу того, что дома у него был собственный тренер, который занимался с ним, но сам выглядел при этом жутко помятым. Хотя Гарри сомневался, что он вряд ли смотрелся лучше его. Заставив себя доползти до душевой, он направил свое тело в Трапезный зал. Сегодня он не был разделен на какие-либо части. На потолке и полу красовался герб школы, а по бежевым стенам было изображено множество черных деревьев с желтой лозой, обвивавшей их, и золотыми яблоками на ветвях. Мальчик удивленно заметил, что не может различить какая еда, находится на столах. Гарри попытался найти глазами свободное место в зале. Стол с сидящим за ним полувампиром пустовал. Поттер уверенно направился туда. Усевшись напротив полувампира, мальчик кивнул ему и начал накладывать себе кашу из котелка, стоявшего на столе. Сосед Гарри нахмурился и изучающе осмотрел неожиданно свалившегося на него студента. Поттер как ни в чем не бывало уплетал еду. Физические упражнения вымотали его, и он пытался восполнить свои силы перед наступающими занятиями. — Я Дориан Стан. Из Румынии. Полувампир. Гарри поднял взгляд от тарелки. — Я Гарри Поттер. Из Англии. Обычный смертный. Приятно познакомиться, — мальчик зачерпнул кашу. — Зря ты не ешь. Очень даже вкусно. Дориан поморщился. — Я думаю, ты вкуснее будешь. Гарри тяжело вздохнул. — Честно, я не знаю. Не пробовал. Полувампир улыбнулся, покачал головой. Поттер заметил, что у него яркие каре-красные глаза. Оставшаяся часть завтрака прошла в полной тишине. Константин подошел к ним и вручил расписания. Гарри взял свой пергамент и поблагодарил его. Выглядел глава факультета достаточно помятым, и зарядка маловероятно была тому виной. Когда первокурсники вчера уходили спать, в гостиной велись разговоры о магическом зелье радости встречи, которое называли «Водкой». Мальчик оглядел зал. Блюда на столах действительно были у всех разные. Наверное, их нельзя было узнать до тех пор, пока не сядешь за какой-либо стол. Каркаров поднялся со своего места. — Первокурсники, после завтрака собирайтесь на пятом уровне! — на весь зал прокатился голос директора. Гарри развернул свой пергамент с расписанием. Весь месяц ему предстояли занятия по языкам и физической защите. Кивнув на прощание Дориану, Поттер подхватил свою сумку и поспешил на пятый этаж. Немного грустно было наблюдать, как другие собираясь в кучки свободно общаются между собой. После трех ударов колокола сразу в три класса распахнулись двери, в коридор вышли три преподавателя. Они были совершенно разные и сильно отличались друг от друга. На одном была наглухо застегнутая черная мантия с желтой каймой на воротнике, начищенные туфли, он выглядел совершенно спокойным. Другой же был низкого роста, с чопорностью в каждом движении. Его усики немного топорщились и смешно подрагивали, когда он говорил. Под расстегнутой мантией у него был обычный маггловский официальный костюм, с белой рубашкой и бабочкой. Вся одежда была тщательно отутюжена и без единой складочки. Третий же был немного взлохмаченный, с удивленным выражением на лице, будто бы совершенно не осознавал, зачем вышел в коридор и что ему дальше с этим делать. На нем был серый свитер обычной вязки вместе с черными брюками, на руке красовались простые часы на металлическом ремешке. Встретив его случайно на улице, Гарри никогда бы не принял его за мага. — Русскоговорящие, ко мне! — оглушительно закричал он, совершенно не пользуясь при этом волшебной палочкой. Большая часть мгновенно поспешила к нему. — Те, кто изучал до этого немецкий, следуйте за мной! — громко произнес мужчина с усиками. Оставшиеся ребята прошли к нему. Гарри остался один стоять в коридоре. — И так каждый раз, кто-нибудь вывернется и заставит свое чадо учить английский, а мне потом месяц мучайся. Проходи, чего уж. Замер посреди коридора, тоже мне статуя Свободы. Гарри осторожно вошел в аудиторию, в которой были развешаны большие плакаты с различными рисунками и подписями под ними на разных языках. В целом, это походило на обычный кабинет, в котором у старшеклассников по испанскому языку проходили факультативы в его маггловской школе. Гарри несколько раз там прятался от Дадли. Куда проще получать нагоняй от учителей, чем побои от кузена и его дружков. — Я профессор Уилсон Мартин. За этот месяц я попытаюсь научить тебя основам двух языков — немецкий и русский, а в последующем буду вести у вас английский язык. Обычно уходит где-то полгода, пока студенты не начинают сносно понимать языки. Каждый год ко мне попадает один, два студента. Обычно это дети от смешанных браков или у них были весьма экстравагантные родители. Ты у нас к какой категории относишься? Мальчик залился румянцем. — Я Гарри Поттер, сэр, англичанин. Я сам изучал русский и немецкий, но выучил не так уж много. Своих однокурсников я понимаю обрывочно, но ответить им что-то представляется для меня весьма затруднительным. Я вроде собаки… Понимать-то понимаю, но сказать ничего не могу… Профессор резко сел на одну из парт. — О Боже, Гарри Поттер! Я пропустил вчера распределение. Не могу поверить, что встретил тебя… Тем более здесь… Боже! Как же я благодарен тебе! На нашу семью была охота, нам пришлось бежать в Германию, но, думаю, нас и там бы достали, если бы ты не уничтожил его! Гарри шаркнул ножкой. — Господин Уилсон, я действительно не знаю о произошедшем нечего. Но, полагаю, что тут дело только в моих родителях, которые умерли за меня. Думаю, в любом случае следует благодарить их. Моя роль во всем этом не так значима, как считают многие. Профессор удивленно посмотрел на него, потом о чем-то задумался и кивнул. — Возможно, ты и прав, но это не меняет моего отношения к тебе. Ты всегда можешь полагаться на меня. А теперь давай приступим к занятиям. У нас с тобой сегодня целых три урока… Пожалуй, начнем с фонетики и алфавитов, за одно и проверим, что ты выучил… Занятия по иностранным языкам стали пыткой для мальчика. Если немецкий язык соглашался ложиться в голову ровными стопочками, то русский представлял собой несистематизированный раздрай. Мальчик до посинения мучился с правильным произношением и пониманием всех грамматических конструкций. Гоняк продолжал оправдывать свою фамилию. На утренней зарядке и уроках физической защиты он полностью выматывал студентов. Немало интересного принес Гарри поход в лечебное крыло. Целитель по имени Пришейухов Назар прописал мальчику специальные зелья для лечения близорукости, но сразу предупредил, что это достаточно болезненный процесс, особенно с учетом, что один пузырек был рассчитан на две диоптрии. У Гарри же зрение было минус десять. Мальчику пришлось остаться в лазарете на пять весьма неприятных ночей. Палаты представляли собой такие же комнаты, что и спальни. Только некоторые из них были рассчитаны на четырех или шестерых человек. Вскоре Гарри избавился от очков. Это было для него огромным облегчением. Раньше их наличие стало бы преимуществом для любого соперника. Теперь же, без очков, мир для мальчика будто бы стал больше. Поле зрения значительно увеличилось. Оказалось, когда смотришь в сторону, необязательно крутить головой. Достаточно просто скосить глаза. Роберт отлично владел немецким языком и вместе с Гарри бился над русским. Это обстоятельство в некоторой степени сблизило их. Мальчики больше времени стали проводить над учебниками и в библиотеке, а вечерами спрашивали друг у друга слова и пытались общаться между собой на разных языках. Гарри подтягивал Роберта в английском, иногда помогал с домашними заданиями, а Стааф ему с немецким языком. Гарри был рад. Ему казалось, что он, наконец, нашел себе друга. Эта радость безгранично затапливала все его существо и грела душу. Впервые за большой промежуток времени ему казалось, что он по-настоящему счастлив. Но Роберт никак не хотел понимать, почему он здоровается с Офелией и Дорианом. Гарри просто отвечал, что не видит в этом ничего предосудительного. С Люпиным увидеться почти не удавалось. За все время они только два раза пересеклись в коридорах школы и перекинулись несколькими словами. Дурмстранг не переставал удивлять Гарри. По выходным к школе приплывали торговые корабли, и берег превращался в рынок. Так же в последнее воскресение месяца разрешалось посещать город Шабаш. Обычно ребята пользовались этим, чтобы увидеться со своей семьей. Удивительными были и приемы пищи. Гарри за три недели успел познакомиться со сгущенкой, солениями, салом и квашеной капустой. Где-то раз в неделю преподаватель зельеварения Патрик Мейер вставал из-за стола и оповещал всех, что у кого-то в зале пища отравлена и надо определить яд. Если они не смогут, то он так и быть пожертвует противоядие. Первые две недели заканчивались провалами. На третью яд оказался подмешан Роберту. Но он этого не заметил. Стааф искренне полагал, что если у них нет уроков зельеварения, то и угроза отравления их не коснется. Он уже поднес чашку с чаем ко рту, когда Гарри почувствовал легкий запах хвои, исходящий от питья Роберта. Это не было нормально. Он с силой выбил из рук чашку, которая с громким звоном разбилась об пол. Этот звук заставил весь зал оглянуться на них. Гарри стоял над Робертом тяжело дыша, будто бы только что сошел с дистанции. Поттеру даже стало смешно. Хвоей пахнет только один яд. Гарри повернулся к учительскому столу. — Чай был отравлен. Яд «Последний сон». Мейер улыбнулся, кивнул и начал аплодировать. Зал присоединился к нему. Гарри было безумно приятно, но он никак не мог понять, почему Роберт разозлился на него. Несколько дней они вообще не разговаривали. Тем временем школу охватила волна формирования отрядов. Первокурсники хвостом ходили за старшеклассниками, по-щенячьи заглядывая им в глазки. После выпуска семикурсников во многих отрядах освободились места, но брать неопытных новичков никто не спешил. Гарри тоже надеялся попасть в какой-нибудь отряд, но прекрасно осознавал, что, не имея знакомых, это будет слишком проблематично. Скорее всего, он окажется где-нибудь уже в последних числах октября, когда от безысходности примут любого. Но расчеты Гарри оказались неоправданными, когда к нему подошел Конрад и предложил вступить в их отряд. — Я, конечно же, согласен! — радостно подпрыгнул Поттер. Но его счастье быстро закончилось. Когда они подошли к руководителю их отряда, Жигу Мачеку, оказалось, что он уже договаривался с другим первокурсником. — Вообще-то я привел того парня, о котором у нас с тобой был разговор, — возмущено произнес Конрад. — Прости, я забыл. Тадеуш Бруевич попросил меня взять к нам его брата, Михала. — Но ты обещал уже! По-моему, ты неправильно поступаешь! — надулся Конрад. В этот момент он выглядел мило. — Не волнуйся, все в порядке, — произнес Гарри. Жиго внимательно посмотрел на него. — Ты Поттер, по-моему. Нам рассказывали на истории про тебя. Единственный переживший аваду. Хм... —протянул он задумчиво. — Это нечего не значит! Место в отряде моё! — воскликнул Михал, который до этого стоял молча. Жиго хмыкая махнул рукой. — Ни мне, ни вам. Устроим завтра вечером дуэль. Лучший попадет к нам в отряд. Гарри согласился с условием, а Михал зло сверкнул глазами и поспешил покинуть гостиную, бросив напоследок, что не из тех, кто не принимает вызовы. Поттера раздирали противоречия. Вроде бы он и был рад возможной перспективе вступить в отряд, но так же ему не нравилось, что из-за этого придется сражаться с кем-то. Он не сомневался в своих силах, но Михал, по всей видимости, был злопамятным и мог принять поражение как оскорбление собственного достоинства. Обзаводиться врагами ему совершенно не хотелось, но кого вонуют его желаний. Роберт продолжал его игнорировать, и обсудить это было совершенно не с кем. Ближе к вечеру сова принесла короткую записку: « Поттер, я знаю о днях посещения Шабаша. Надеюсь увидеть вас в своем поместье 29 сентября. У меня появились новости, необходимые для обсуждения. Дамблдор и Ваш безумный домовой эльф будут вас ожидать. Северус Снейп» Гарри тяжело вздохнул и поднялся в совятню, чтобы отправить Спес с ответом. Он не мог проигнорировать это приглашение. Когда он вернулся в комнату, Роберта все так же не было. Мальчик перевел взгляд и увидел, что фотография матери отсутствовала. На ее месте лежала записка: «Если хочешь получить снимок обратно, приходи сегодня в полночь на шестой этаж в седьмую комнату для тренировок». Поттер упал на колени перед рядом стоящей тумбочкой и заплакал. Он потерял одно из своих сокровищ. Самых нужных и дорогих ему. Едкая кислота из боли затопила его душу.