Все дни одинаковы, но каждый из них любим.

У Томаса и Александра все вечера одинаковы, но по особому любимы. Каждый вечер Томас подходит к столу, за которым работает Александр Гамильтон. Том наклоняется, обнимает любимого за шею и шепчет: "Алекс, пора спать", так как на часах два часа ночи. Александр недовольно бурчит себе под нос. Томас нежно берет Алекса на руки и несет к кровати. Гамильтон не сопротивляется, наоборот, обвивает руками шею Джефферсона и каждый раз шепчет одно и то же: "Я люблю тебя", а Томас все так же отвечает: "Я знаю". Джефферсон кладет свое сокровище на кровать и в своих нежно-фиолетовых шортах и голубой футболке ложится рядом. Александр никогда не засыпал без объятий с Томасом и без его нежного голоса, тихо нашептывающего его любимую песню: Mon amour, mon ami. Алекс слушал приятный голос Томаса и сам не замечал, как проваливался в сон. Томас, слыша посапывание Гамильтона, прекращал петь, целовал парня в лоб и засыпал. Их утра практически одинаково смешны. Смешны и абсурдны. Засыпать они могли как угодно, но просыпались всегда в таких любимых и родных объятиях. Первым просыпался Томас и будил Алекса, который обиженно начинал бурчать, потом неохотно вставать, чтобы вновь начать ругаться на то, что ему приходится рано-рано вставать, работать, когда многие спят, зачем ему придется нарядно одеваться, умываться, расчесываться лишь для того, чтобы сесть за ноутбук и так далее. Томас каждое утро лишь улыбался и целовал в макушку свое недовольное солнышко. Хотя, в четыре утра, на солнышко был похож Томас, так как его волосы сильно электризовались. Александр надевал рубашку, жилет, галстук, садился за свой ноутбук, включал веб-камеру, доставал бумаги и ожидал звонка. Томас же сидел на кровати с книгой и слушал разговоры Александра с наемными работниками, так как под этот шум уснуть было сложно. После разговора с людьми, Александр сидел часа два над переводами текстов. Потом он переодевался в домашние штаны с футболкой и заваливался в объятия к Томасу. "Почему работаю только я?" "Потому что я только учусь". Александр всегда засыпал на плече у Томаса, который всегда был не против. Тот укладывает Алекса так, что тот лежит головой на коленях парня. Так же, иногда к ним заходят друзья-соседи. Лафайет, Берр и Джеймс. Дверь парочки была чаще всего открыта, поэтому друзья спокойно ходили к ним. Лафайет ухмыляется, подшучивает над Томасом, но никогда не будит Александра. Берр поднимает руки и уходит, а Джеймс не обращает внимания на спящего и разговаривает с Джефферсоном. Бывает, что разговоры с друзьями идут не в то русло, и тогда полуспящий Александр хрипло бормочет: "Лаф!" "Джеймс..." и имена других, кто заходил к ним в гости. Те всегда смеялись над этим. Потом, спустя два-три часа Томас будил любимого, говоря: "Лекс, идем завтракать". Александр строил недовольную мордочку, но потом легко улыбался и плелся за Джефферсоном. Тот усаживал сонного за стол и готовил чай. В это время Александр дремал щекой на столе, пока Том не ставил кружки. Потом Томас уходил на учебу, оставляя Александра одного. Тот чаще всего работал, так как работы было слишком много и в больших количествах. Он садился в кресло, открывал тексты и занимался переводом. Это занимало немало времени, но Гамильтон любил свою работу. После "очень интересных занятий" Томас возвращался домой, где заставал уставшего Александра. "Привет, Томми" "Привет". Томас садился рядом с Алексам и начинал писать рефераты и курсовые. В эти моменты Алекс вставал и уходил готовил. Том плелся за ним, ради обнимашек и поцелуев на кухне. В пять или шесть вечера парни сидят на диване и смотрят фильмы. Томас обнимал Алекса за талию, иногда поглаживая по спине. Александр всегда клал голову на плечо Томаса. Фильм заканчивался, парни пили чай. Алекс возвращался к работе а Томас читал книги. "Алекс, пора спать". Каждые дни одинаковы, но все они любимы.