True blue

Оставалось чуть больше недели до каникул и приезда Дайки, но у Тайги не было времени остановиться и порадоваться этому факту. В университете он чувствовал себя как марафонец на финишной прямой: преподаватели зверствовали, домашние задания сыпались как из рога изобилия и каждое требовало внимательного изучения и тщательного выполнения, иначе — прощай бюджетное место. Недосып и бессонница уже перетекали в хроническую стадию: то он никак не мог заснуть, то потом проснуться и быстро соображать. Найт, не подозревая о повышенном уровне стресса своего хозяина, с энтузиазмом охотилась по ночам. Тайга, с удивлением обнаружил, что она способна извлечь весьма громкие и неприятные звуки из чего угодно. Прятать вещи было бесполезно: она все равно находила новую жертву каждую ночь. Он просыпался по нескольку раз до восхода солнца: пушистая охотница приносила своему человеческому божеству странные трофеи и требовала своего вознаграждения за поимку и наказание тех, кто посмел нарушить его сон. Тайга хмурил брови, злился и жестко выговаривал, что ему надо поспать, а она ему мешает, но все равно поддавался харизме кошечки, когда она терлась об него боками и облизывала шершавым языком. Иногда Найт убегала за очередной жертвой, но чаще оставалась и укладывала его спать, мурча в ухо и поглаживая хвостом шею. Обычно ему удавалось немного поспать до очередного шороха, который выдергивал его из спасительной темноты, но иногда Найт прям с ума сходила и тормошила его своими трофеями через каждые полчаса. Тайга понимал, что природу не изменить, ведь кошки — ночные охотники и очень держался, чтобы не сорваться на любящее его пушистое существо, но выдержка уже была на пределе. Дайки тоже все больше впадал в истерику, хотя очень быстро шел на поправку: количество белых кровяных клеток у него видишь ли повышалось медленнее, чем он хотел. Врачи пока не отпускали его из-за низкого иммунитета и Дайки бесился, что ничего с этим поделать не может. По сто раз в день писал, что хочет домой: устал, соскучился и хочет наконец-то поспать в одной кровати. Тайга, конечно, не вёлся на заявления, что тот просто хочет выспаться с ним рядом, про себя вполне разделяя его желания не только поспать, но вслух апеллировал к здравому смыслу: напоминал о родителях, которым тоже не сладко, и просил следовать рекомендациям врачей, ведь он тоже его ждёт и хочет, чтобы Дайки приехал в стабильном состоянии. Понятно, что после пережитых осложнений со столькими побочными эффектами, Дайки хотел вырваться на свободу, хотя бы на неделю: чтобы не видеть, не слышать и не чувствовать душную больничную атмосферу. У него тоже подходил срок сдачи зачетов, а времени оставалось совсем мало. Как и Тайга, он разучился учиться плохо и вполсилы, и теперь жаловался, что может не успеть все написать нормально и спокойно провести вместе рождественскую неделю. Тайга даже не стал ему говорить, что, в принципе, это можно уладить: приедет Аомине Акайо, попросит декана и все решится. Преподаватели ведь не изверги и пойдут навстречу, но Дайки, даже со смертельным диагнозом, не хотел поблажек. Ухмыльнувшись своим мыслям, Тайга потянулся и устало потер переносицу, еще раз читая то, что написал. Увидел несколько серьезных ляпов и выматерился, хотя понимал, что сам виноват: нечего было, не разобравшись, нестись по заданию вперед. Найт лежала рядом на столе и старалась не шуметь, чтобы не отвлекать горячо любимого хозяина от важных дел. Просто тихо сгрызла его любимую ручку, раскидала кроссовки в прихожей и пару раз свалилась со стола, неудачно потянувшись во сне. Он снова посмотрел на эту пушистую хулиганку, которая сразу же посмотрела на него с интересом в ответ — вдруг играть уже можно, и улыбнулся. Он не мог на нее долго злиться или ругаться: Найт реально привносила жизнь в этот дом, ну и стала уже как бы третьим участником их переписки: Тайга фотографировал ее смешные позы во сне, проделки, пожеванные вещи, разведенный бардак и отправлял Дайки, чтобы тот тоже посмеялся. Тайга старательно не обращал внимания на собственную затянувшуюся истерику и продолжил корпеть над домашним заданием, чтобы оно соответствовало тому, что требовалось, параллельно переписываясь с Дайки и умело уходя от прямых вопросов «как у него дела», «как настроение» и так далее, чтобы того не расстраивать, ведь тому сейчас тоже не сладко в больнице. Однако всегда бывает последняя капля, способная переполнить чашу терпения и самообладания. После какой-то незначительной подколки в чате, на которую он бы и не обратил внимания, если бы не стресс, его, что называется, «сорвало». Захотелось все послать куда подальше. Начался флешбек к прошлому и попытке суицида, со всеми ощущениями и чувствами. С той разницей, что сейчас он намного взрослее и мама не постучит в ванную, чтобы пригласить поесть торта. Тайга гнал от себя мрачные мысли о суициде, осознавал, что самоубийство — совсем не выход и никогда им не будет, но возможность прекратить всё в одно мгновение всегда подкупала его. Он соврал в чате, что пошел в душ и вернется чуть позже, а сам сидел на стуле материл всех, выл и плакал, как он устал и хочет все прекратить. Найт мяукала и терлась об него, стараясь облегчить состояние горячо любимого хозяина. Тайга взял ее на руки, баюкал и рассказывал, что не выдерживает напряжения, нет сил больше быть сильным, а ныть и жаловаться может только ей. Найт громко мурчала и слизывала слезы с щек, словно соглашаясь, что она совсем не против послушать, и иногда, действительно, нужно поплакать. Когда его немного отпустило, Тайга постарался, как можно бережнее, написать, что у него завал, стресс, просто пару дней его не будет в эфире: разберётся с делами и вернётся. Он понял, что не сможет «держать лицо» даже письменно, Дайки вычислит его все равно, поэтому лучше пока не общаться и переварить всё в себе. Он выдернул из телефона главную сим карту и вышел из всех мессенджеров и соцсетей. Наконец то наступила долгожданная тишина. Под вечер, когда он еще несколько раз поревел, и, будучи с ног до головы облизан Найт в качестве поддержки, заканчивал практическую работу, позвонила Нана на второй номер. Тайга не мог проигнорировать ее звонок: а вдруг что-то с Дайки? Да и воспитание не позволяло платить черной неблагодарностью, даже если у него истерика. — Добрый вечер, Нана! — он поздоровался первым, стараясь не показывать своего состояния. — Только не бросай трубку, пожалуйста… — попросил его хриплый голос Аомине в ухо. — Пожалуйста, Тай… — Дай, я сейчас немного не в форме. Не волнуйся, я жив-здоров, просто истерика, — непроизвольно глубоко выдохнул Тайга, чтобы не зареветь в трубку, если ему сейчас начнут выговаривать насчет секретного номера — эта симка была для экстренных случаев и о ней знала только Нана. — Тай, может расскажешь мне? Я же вроде твой парень, мне не все равно, что с тобой происходит, — вкрадчиво попросил Дайки. — Как я могу тебе жаловаться, если это у тебя смертельный диагноз, а у меня просто перегрузка? — он всхлипнул, и вытер сопли рукавом свитера, наплевав на манеры: потом постирает. — Ну, в данный момент я жив, и меня больше волнует твое состояние, чем мое. По словам врачей, я иду на поправку, так что давай поговорим о тебе, — Тайга почувствовал улыбку в его словах и начал плакать. Подскочила Найт и начала об него тереться, а Дайки слушал его всхлипы и жалобы, что он устал оправдывать ожидания других людей, что все сразу навалилось кучей, а преподаватели просто озверели: дают мало времени на домашнее задание и считают что именно их предмет самый важный. Он устал, издергался и уже даже спать нормально не может из-за постоянного беспокойства о сроках и состоянии Дайки, и тоже хочет, чтобы тот побыстрее приехал. Столько планировал сделать, а с этими домашними заданиями ничего не успевает, и не сможет порадовать своего парня настолько, насколько хотелось. Рассказал про пушистую ночную террористку, в тот самый момент облизывающую ему руки, которая спать не дает и даже не обижается на его нотации. На последнем Дайки рассмеялся и попросил заткнуться: у него имеются комментарии к сказанному выше. Дайки своим хриплым голосом объяснил, что надо было сразу все рассказать, а не пропадать с горизонта. У всех бывают моменты слабости, любому бывает плохо, не важно какого они пола или возраста, есть у них смертельный диагноз или нет. Напомнил, что Тайга, конечно, взрослый и самостоятельный, и проблемы решает потрясающе, но теперь у него есть парень, которому можно пожаловаться. Так как это впервые, он не будет обижаться, что Тайга об этом забыл — стресс и все такое, но, в принципе, он всегда должен помнить, что у него есть плечо, на котором всегда можно пореветь. Дайки готов предоставить бесплатный абонемент на эту услугу с обнимашками и остальными приятностями, дополнительно входящими в комплект. Одним словом — сервис уровня «всё включено». — Извини меня, — попросил Тайга шмыгая носом. — У меня никогда не было парня. Да и, в принципе, людей морально сильных рядом было раз-два и обчелся. Я не привык жаловаться, как и ты. Привык все переваривать в себе и только потом показываться на горизонте. Сам понимаешь, во время стресса возвращаешься к исходным настройкам разума — к старым привычкам. Я не хотел тебя обидеть, просто автоматически замкнулся. — И ты меня прости, — искренне извинился Дайки. — Может я тоже перегнул палку со своим нытьем. Знаешь же, обычно не жалуюсь, просто ситуация нестандартная. Сам тоже попсиховал, поревел у мамы на плече, которая правильно напомнила мне, что ты не железный. Как человек очень ответственный, ты взвалил на себя больше, чем можешь потянуть, поэтому в итоге перегрузка и стресс. Она предложила к тебе съездить и поддержать. И только тогда я сообразил, что этим не моя мама должна заниматься, а я сам. Стало стыдно, знаешь ли, тем более, что ты всегда про меня думаешь в первую очередь. Ну вот, теперь я получаю мой первый опыт в улаживании твоей истерики, так что тапками сильно не кидай. — Почему это я должен тебя тапками закидывать? Ты все сделал правильно: не согласился с моим решением, понял, что поддержка мне нужна, и нашел способ все-таки привести меня в норму, — облегченно рассмеялся Тайга. — Вот именно про это я тебе говорил, когда обещал разбить лицо — нельзя одному решать за двоих. Ты это сделал, уехав и не сказав куда, ну вот — теперь я. Вместо того, чтобы просто сказать тебе, что мне плохо и попросить поддержки, я себе объяснил, что тебе хуже, чем мне. Сделал это веской причиной: у меня нет права жаловаться, потому что наши проблемы не сравнимы по величине, и полностью выключил тебя из своей жизни, как телефон. Может и не стоило жаловаться, ибо это не всегда конструктивно, если ничего не делать, но не посвятить в какие-то моменты своей жизни — вот это уже неправильно. — Ты не перестаешь меня поражать. После такой истерики, ты выдаешь такие размышления и выкладки, что у меня мозг подтормаживает. Это надо обсудить в живую, чтобы мы оба наконец-то это поняли, и перестали возвращаться к производственным настройкам, которые уже совсем не актуальны. Хааг, умник. — Хааг самому лучшему парню… — смущенно выдохнул Тайга в трубку. — Могу вернуть обратно такую же констатацию факта, — серьезно заявил Дайки на том конце. — Хааг лучшему парню. Все хорошо? Еще с тобой поговорить или ты уже пришел в себя и готов задать всем преподам жару? Покрасневший Тайга от внезапного признания Дайки, вдруг вспомнил о том, что у него будет куча пропущенных звонков и непрочитанных сообщений, когда он вернет симку на место. Стало очень стыдно за свое поведение. — Можно я не буду отвечать на все твои сообщения, чтобы не чувствовать себя последним мудаком? — тихо он поинтересовался, ожидая реакции. — Конечно, мы же все выяснили, просто почисти чат, как будто ничего и не было, и все, — тепло посоветовали ему. — С кем не бывает. Не парься по этому поводу: я не обижен, инкриминировать позже не буду. — Я знаю. Ты никогда так не делал всерьез, только чтобы поржать. — И да, пока я не забыл, хочу тебе напомнить, что, если ты что-то не успеешь сделать, это не страшно. Сходим вместе, купим, поставим, и переделаем. Так даже приятнее будет. — Да, ты прав, — подумав, согласился Тай. — Вместе намного приятнее. Договорились. Не буду без тебя ничего делать, пойдем как парочка по магазинам. — Почему бы и да? — фыркнул Дайки. — Чем мы хуже других? — Спасибо тебе, — с облегчением выдохнул Тайга. — За то, что стал лучшим другом, достойным соперником в баскетболе, однокурсником, соседом и, наконец, парнем. Спасибо, что ты есть, и всегда меня поддерживаешь. — А то, — довольно хмыкнули в трубку. — Как я мог от такого отказаться? Тай, ты — лучшее, что со мной произошло в моей жизни. — Ничего себе… — ошарашенно выдохнул он. — Похоже у нас все серьезно. — Тц! — цыкнули на него. — Ты ещё в этом сомневался? А теперь иди и порви там всех! — Хорошо. Пиши мне почаще. Ужасно тебя не хватает. — Мне тоже тебя не хватает. Обещаю, буду чаще писать. Тайга погладил Найт, которая почувствовала, что состояние хозяина изменилось в лучшую сторону, и унеслась за мячиком. Найт оказалась кошкой с повадками собаки: кидаешь мяч, а она в зубах тебе его приносит обратно, и ведь совсем не надоедало ей носиться туда-сюда. Найт вернулась и гордо положила мячик у его бедра. Тайга кинул его в коридор, мячик отскочил от стенки и Найт снова умчалась за ним. Пискнул телефон. Дайки прислал кучу смешных картинок. Пользуясь ситуацией, он затребовал селфи. Фотография появилась через пару минут, похоже снимала Нана. Дайки улыбался на снимке, синяков под глазами больше не было, волосы начали отрастать, и, в целом, выглядел как раньше. Тайга сглотнул, отогнал все пошлые мысли, похлопал себя по щекам, и отправил кучу комплиментов вперемешку с влюбленными смайликами. Потом Дайки утащили на какие-то процедуры, а он потянулся, размышляя о домашней работе по следующему предмету, и замер с закинутыми за голову руками. Найт это заметила и тут же прыгнула ему на грудь, карабкаясь по свитеру. Тайга согнул руку и закрыл глаза: предстояло умывание. Она устроилась и методично облизала ему все лицо, прикусив кончик носа. Он открыл один глаз и укоризненно на нее посмотрел. Найт не растерялась: зализала укус и переместилась на щеку. Как только он закрыл глаз, его укусили за нос снова и сразу же зализали. — Хитрюля. Пока не смотрят, то можно, да? Найт заурчала и добралась до уха. С мочкой повторилось тоже самое. Когда кожу начало пощипывать, Тайга взял ее на руки, и начал тихонечко щекотать. Найт выворачивалась, облизывала пальцы и мурчала от удовольствия. Так они провозились какое-то время, пока он не скосил глаза на часы: пора заваривать кофе, ибо предстояла бессонная ночь. После разговора с Даем, вместо усталости и опустошения, пришла уверенность в своих силах. Как в прежние времена, когда до конца матча оставались считанные секунды, а он все равно бежал и вырывал мяч из рук соперников, чтобы забить в корзину. Найт примчалась к нему на кухню, бросила игрушку и побежала хрустеть кормом. Тайга посмотрел на это неунывающее существо и тепло улыбнулся. За ночь он умудрился сделать намного больше, чем ожидал, и даже поспал пару часов. Лекции отсидел в полусонном состоянии и, если бы не игривые смски от Дая в мессенджере, позорно бы уснул на своей парте. А так ему приходилось концентрироваться, чтобы прочитать и аккуратно написать ответ, не привлекая к себе внимания. Дайки тоже крыл матом университет, преподавателей, законы физики и биологии. Утверждал, что если бы в сутках было больше часов, чем двадцать четыре, и его телу не требовался бы сон, чтобы мыслить связно, он бы сделал Тайгу: сдал бы работы раньше него. После лекций Тайга еле дошел до дома: спать хотелось так сильно, что даже не чувствовал, насколько замёрз. Открыв дверь, бросил рюкзак в коридоре, потом погладил Найт, встречающую его в дверях, и побрел на кухню положить ей еды. Ушастая съела весь сухой корм, но заветренный паштет сиротливо лежал в другой мисочке. Тайга сделал себе мысленную пометку, что с рыбой покупать не стоит — ее величество больше любит курицу, и выбросил. Под пристальным взглядом синих глаз вымыл мисочку и положил такой же, но с курицей. Найт, радостно урча, набросилась на еду, едва он поставил мисочку на пол. Тайга принял душ, включил стиральную машину и почистил лоток. Хотелось есть, но сил не было готовить и, предпочтя сон еде, прямо в полотенце нырнул под одеяло, поставил будильник и закрыл глаза. Сверху сразу запрыгнула Найт, лизнув его в нос. От нее пахло курицей и он подумал: может всё-таки поесть? Но усталость все расставила по своим местам: повернувшись на бок, и обняв уже пристроившуюся под боком кошку, Тайга провалился в сон.

***

Следующие несколько дней он просуществовал в таком же режиме и чувствовал себя как выжатый лимон, однако морально был очень удовлетворен: его страдания были не напрасны — он досрочно сдал все, что требовалось, и в выходные все же намеревался пройтись по магазинам и выбрать пижамы. Предстояло лишь ненавязчиво выяснить любимый цвет Дайки. В принципе, он знал, что тому нравятся черные и коричневые джинсы, а куртка у него то синяя, то черная — Дайки любил худи вместо свитеров. Он еще плевался от этого слова, которое у него ассоциировалось с «худым», а из них никто исхудавшим вроде не был. Однако цвета одежды могли быть продиктованы практичностью и совсем не обязательно были любимыми цветами. Поэтому Тайга завел разговор о кроссовках, фанатом которых был Дайки: мог покупать их, а потом даже не надевать. На вопрос: зачем покупать, если не носишь, ответ был неизменным — чтобы было. И вот сейчас он решил пожаловаться, что в сердцах тогда выкинул свои любимые синие Air Jordan, и поинтересовался какие любимые у Дайки кроссовки. — Красные, — не задумываясь ответил тот.  — Потому что с формой сочетаются? — для него это было логичным: черно-красная форма и красные кроссовки должны смотреться красиво.  — Нет, — и куча ржущих смайликов, — но у тебя есть три попытки. — Хмммм… Потому, что цвет яркий, а ты любишь яркое? — Ну блин, что-то ты плохо своего парня знаешь... — поддел его Дайки. — Подсказка: ассоциация.  — Ты настолько патриотичен? — Ассоциация с человеком, дурень! — и рожицы недовольных чертиков.  — Потому что красный ассоциируется со мной? — осторожно предположил Тайга. — Именно! Как и я у тебя ассоциируюсь с синим, не так ли? — Как ты узнал? — Тайга не думал, что его так быстро вычислят. — Да что там узнавать? — Тайга представил как Дайки хмыкает, когда это пишет. — Кто там любит синие глаза? А кроссовки свои синие, любимые, выкинул тогда, когда я пропал?  — Спалился... — пришлось отправить много смеющихся смайликов. — Ага, — в ответ пришли обнимающие смайлики. — Но мне приятно, что для меня в твоем мире отдельный цвет, как и у тебя в моем. — Сука… — Тайга аж покраснел от такого признания. И быстро набрал много целующих смайликов. Они не говорили друг другу банальных фраз про любовь. Будучи парнями, они даже в какой-то мере стеснялись вслух говорить о чувствах, но каждая фраза похожая на ту, про отдельные цвета в их мирах, сказанная как бы между прочим, разливалась волной тепла. Любовь — это не только всем известное «я люблю тебя». Это «зараза, замотай шарф, чтобы потом не жаловался, что горло болит» и «Бакагами, дай помогу, а то ты опять накосячишь», а также «я хочу чая, сделать тебе или будешь кофе?». Все это ведь тоже любовь, просто продемонстрированная в повседневной жизни, а не облеченная в плоские буквы на экране дисплея или в произносимые голосом звуки. Любовь — это ежедневный процесс, а не конечное состояние, к которому стремится большинство, покупаясь на красивые символы профессиональных маркетологов и создателей рекламы.

***

Наконец изматывающая гонка за хорошими оценками осталась позади, настала суббота и Тайга решил на время отложить учебу и устроить шоппинг. Набрал сообщение Фабрицио, не так давно предлагавшему свою компанию для похода по магазинам, чтобы поинтересоваться какие у него планы на сегодня и получил ответ, что амиго, к своему глубокому сожалению, не сможет пойти с ним — приехали родственники. Однако он готов на следующей неделе в любой удобный для него день. Тайга ответил, что все хорошо, пусть занимается родственниками, а он справится и один, заодно, наконец-то, исследует ассортимент магазинов этого города. Он лениво повалялся в постели, поиграл с Найт, высовывая и снова пряча ногу куда-то под одеяло, получил пару нежных укусов за пальцы ног, когда вовремя не успевал убрать конечности от бдительной охотницы, затем он был помыт и, под мяуканье голодной кошки, гордо прошествовал на кухню готовить им завтрак. Найт очень нравилось, когда Тайга проводил больше времени дома. Она поела, пока он готовил себе якисобу*, забралась ему на коленки и свернулась клубочком, грея ноги, пока он ел и читал очередной конспект. Помыв посуду и наведя порядок на кухне, Тайга собрался, чмокнул кошку в нос и отправился за покупками. Магазинов одежды в округе оказалось множество, но вот синих и красных пижам не было нигде. Он уже подумывал плюнуть на все и купить юкаты*, когда неожиданно наткнулся на один магазинчик, специализирующийся на постельном белье, халатах и прочих атрибутах домашнего уюта и предлагающий европейское качество по соответствующей цене. Тайга вспомнил о разговоре с отцом, и решил, что если он капитально поистратится, то заикнется о дополнительных средствах — Дайки того стоит. Конечно, он сумел отложить немного денег и сам, но все-таки на первый подарок своему парню скупиться не хотелось. Тайга распахнул дверь магазина и улыбнулся красивой продавщице, приветствующей его из-за прилавка. Она внимательно выслушала его пожелания и предложила две шелковые пижамы: тёмно-синего цвета и насыщенно-красного. Красную Кагами попросил завернуть в подарочную упаковку. Потратив почти все деньги, довольный Тайга вышел из магазина и, радостно улыбаясь, отправился домой. По дороге он уже представлял Дайки в красной пижаме и от предвкушения встречи после стольких недель разлуки, настроение просто зашкаливало: впервые он проведет Рождество со своим парнем.