The One

Мы с тобой одной крови, ты и я (Джозеф Редьярд Киплинг, «Книга Джунглей») Наши дни. Северо-восточная часть США, штат Нью-Йорк, город Нью-Йорк. – Surprise Motherfucker! – сказал Первородный. Кол Майклсон собственной персоной стоял над Константином Копошем, лежащим на асфальте со сломанной шеей. На вампире была чёрная куртка из натуральной кожи бренда Giorgio di Mare, тёмно-синие джинсы, тёмная футболка с изображением хитрой лисьей морды и кроссовки Asics Sonoma. Для полноты картины стоит добавить, что на лице Древнего сияла саркастическая улыбка. – Привет, Франческо, – заговорил Кол. – Давно не виделись. Бойцы Копоша, до этого оцепеневшие, кажется, поняли, что пора действовать. Они навели своё оружие на нового противника. – Я Вас умоляю, – рассмеялся Хитрый Лис. Проигнорировав комментарий Майклсона, охотники одновременно открыли огонь по Первородному. У людей Копоша были автоматы M4A1, темп стрельбы которых составлял 700-950 выстрелов в минуту, а ёмкость магазинов была 20 или 30 патронов. Учитывая, что Кол был достаточно близко и огонь на нём сосредоточили все, не будь он Первородным, его бы превратили в решето. А так… Время словно превратилось в тягучий мёд. Пули медленно плыли по воздуху в сторону Кола Майклсона. Справедливости ради стоит отметить, что их было много и их траектории полёта были разными. Возможно, будь противников меньше, «Локи» Первородной семьи позволил бы себе повторить движения Нео, уворачивающегося от пуль, однако при таком количестве врагов это бы не спасло Кола от превращения в подобие сита. Потому Древний просто бросился влево, и, когда время вновь побежало, пули изуродовали не «Красавчика», как называла брата Ребекка, а стену снек-бара за его спиной. Однако охотники были натренированы и быстро сориентировались, потеряв лишь несколько секунд. К несчастью для некоторых из них, роковых. В мгновение ока оказавшись за спинами двоих бойцов, Франческо убил их. Да, возможно, удар в спину – это подло, но нападать на вампира на его территории в таком количестве – не меньшая подлость. Итак, найдя через спины врагов путь к их сердцам, Нери избавил людей Копоша от этих жизненно важных органов, и два тела рухнули на асфальт. Кол тем временем быстро оказался около одного из охотников и вырвал у того автомат, при этом отправив самого обладателя оружия в нокаут, если можно применить к драке термин, связанный с боксом. Всё это Первородный проделал, коротко бросив: «Одолжишь?» — в кратчайшие сроки. Договорив, Майклсон тут же открыл огонь по бойцам. Бронежилеты IBA (Interceptor Bodу Armor) «Перехватчик», которыми щеголяли охотники, безусловно, были способны на многое, но от всего защитить никак не могли, и несколько противников тут же свалилось на землю. Разумеется, по Майклсону тут же начали стрелять, оставив в нём пять-шесть дырок. Отбросив оружие, Кол схватил одного из оппонентов и прикрылся врагом как щитом. Освободив шею противника от защиты, вампир впился в неё, но быстро отстранился — вербена в крови обожгла его. Один из охотников бросил под ноги Майклсону светошумовую гранату, и, когда та взорвалась, Кол откинул жертву, как недавно поступил с автоматом, и упал на асфальт, обхватив голову руками. Бойцы были готовы открыть огонь по обездвиженной цели, но их продолжал убивать Франческо, что не могло не отвлекать. Чтобы минимизировать ущерб, охотники разделились на две группы. Одни сосредоточили огонь на Коле, другие — на Франческо. Брюс тем временем был предоставлен самому себе и с огромной скоростью бросился в снек-бар. К сожалению, сегодня Кол всё-таки превратился в подобие решета. Во всяком случае, количество отверстий в его теле явно было несовместимо с жизнью (для простого человека, разумеется). Положение Майклсона усугубляло то, что пули, видимо, были усилены с помощью какой-то магии, и раны то ли заживали слишком медленно, то ли вовсе отказывались заживать. Поэтому Майклсону оставалось только корчиться на асфальте, пока охотники использовали его тело в качестве мишени, намереваясь, кажется, не оставить ни одного целого участка на коже своей жертвы. Франческо, успевшему убить ещё нескольких охотников, повезло больше. Он двигался очень быстро, и его движения были хаотичны, а потому бойцы Копоша не могли точно прицелиться, пока вампир бегал вокруг них, аки белка в колесе, и убивал по одному. Неожиданно один из охотников бросил на землю дымовую шашку. Состав дыма был заблаговременно изменён, и теперь чуткий нос мог уловить в воздухе запах вербены. Франческо приходилось держаться на расстоянии от задымлённой области, а значит, на расстоянии от охотников. И Колу он помочь никак не мог. Тот охотник, который бросил шашку, теперь спокойно извлёк деревянный кол и воткнул его в сердце Кола, нейтрализовав на время Первородного. Действия охотников были быстры и слаженны, но, к сожалению, профессиональные бойцы допустили большой просчёт. Они позволили одному из противников спастись бегством. Панель на стене снек-бара отъехала в сторону, и из отверстия за ней выглянул легендарный крупнокалиберный пулемёт M2 Browning. И практически тут же из пулемёта вылетела первая пуля. А за ней моментально последовала ещё одна, и другая, и третья. Через несколько секунд с бойцами Копоша было покончено. Когда дым развеялся, Франческо подошёл к телу Кола, извлёк из него кол. В этот же момент двери снек-бара открылись, и оттуда выбежали Брюс, Салли и ещё двое людей, работающих на Нери. – Отлично сработано с пулемётом, – заметил Франческо. Брюс лишь коротко кивнул в ответ на похвалу начальника. Салли наклонилась над телом Кола и прочла какое-то заклинание. – В скором времени ему должно стать лучше. Ведьма не врала. Через пару минут Кол открыл глаза и судорожно вдохнул, да так, что ему бы позавидовал воскресший Джон Сноу из сериала "Игра Престолов". Когда вампир отдышался и более или менее пришёл в себя, он посмотрел на Франческо. – Спасибо за помощь, Кол, – улыбнулся Нери. – Да я тут это... – Первородный огляделся по сторонам. Трупы охотников и лужи крови произвели на него должное впечатление. – Это я их так? – с надеждой спросил Древний. Франческо рассмеялся. – Пулемёт M2 Browning. Кол прикусил губу. – Неплохо, – наконец заметил он. Нери подал Хитрому Лису руку и помог подняться. – Благодари моих людей. Спасибо за помощь, Брюс, Салли. А теперь прошу меня простить; нам с мистером Майклсоном нужно многое обсудить. Не приберёте здесь? – Будет сделано, босс, – ответил Брюс. Франческо подошёл к трупу своего охранника, убитого Копошом, и провёл ладонью по его глазам. – Покойся с миром, ты сослужил мне верную службу. Затем Нери встал и, оглядевшись, выругался. – Константин исчез. – Я сломал ему шею, – сказал Кол. – После такого оборотни не выживают. – Этот и не такое переживал, – мрачно ответил Нери. – Во время аварии на Чернобыльской АЭС он был в окрестностях города Припять и умудрился не только выжить, но и избежать лучевой болезни или каких-либо онкологических заболеваний. Не знаю, как ему это удалось, но что-то мне подсказывает, что мы ещё услышим о мистере Копоше. Впрочем, это может подождать. Пойдём, Кол, нам есть о чём поговорить.

***

В тот вечер в баре "Волчье Логово" было довольно много народу, впрочем, как и в большинство других вечеров. Это было неплохое место, где можно хорошо провести время. В баре играла песня Стивена Тайлера "We’re All Somebody From Somewhere". На одной из стен висел южнокорейский телевизор: то ли марки Samsung, то ли LG (GoldStar). По телевизору шёл повтор одного из матчей NBA. Кроме телевизора, в баре имелось несколько бильярдных столов, по крайней мере 1 дартс и пара аркадных автоматов прямиком из восьмидесятых. Ну и, само собой разумеется, пара десятков столов, множество стульев и барная стойка. Именно за этой стойкой и расположились двое уже знакомых читателю вампиров. Кол Майклсон попивал коктейль "Белый русский" – любимый напиток Джеффри Лебовски из фильма «Большой Лебовски». Франческо довольствовался клубничным молочным коктейлем – последние пару-тройку веков он воздерживался от употребления алкогольной продукции. – Да, мне доводилось слышать о событиях в Новом Орлеане. Я даже хотел вмешаться, но проблем тогда было по горло. Гражданские войны в Ираке и Сирии отнимали у меня много времени. Все эти военные операции, теракты, авиаудары – кто-то должен всё это планировать и грамотно использовать. Ситуация нуждалась в контроле. Кроме того, был вооружённый конфликт на востоке Украины, гражданская война в Центральноафриканской Республике, словом, много разных противостояний. Вот теперь я ещё и в нарковойну в Мексике вляпался, – Франческо сделал глоток. – В общем, прав был дядя Бен из "Человека-паука" Сэма Рэйми: «Чем больше сила, тем больше ответственность». Кол понимающе кивнул. – Но позже, когда до меня дошли вести о том, что произошло с Элайджей и Клаусом, о том, что сотворила с ними Пустота... Ни о чём я ещё так не жалел, как о том, что не был тогда там, чтобы помочь, с чёртовым легионом ведьм и руной, защищающей от магии. Кол залпом допил коктейль. – Что было – то прошло. Мы не в силах изменить прошлое, но мы можем жить в настоящем и вершить будущее. Ты говорил о нарковойне. Могу я узнать подробности? – Да, конечно. Если кратко, то существует один очень влиятельный и богатый наркокартель Consanguíneos. Им руководит вампир по имени Рикардо. Этот картель хочет увеличить своё влияние, а для этого он хотел воспользоваться моими возможностями. Я отказался сотрудничать, и Рикардо посчитал меня врагом, что вполне соответствует действительности. Они устроили покушение на мою жизнь. Как ты можешь видеть, я сижу рядом с тобой целый и невредимый, а значит, покушение было неудачным. В ответ на действия картеля я взорвал их погрузочно-разгрузочный центр неподалёку от государственной границы между США и Мексикой, сообщил проверенным людям в Управлении по борьбе с наркотиками о местоположении пяти самых прибыльных для картеля мест и принял необходимые меры безопасности. Кроме того, я велел своему человеку послать Рикардо голову его верного слуги в знак того, что мои намерения серьёзны. – Неплохо для начала. Но что ты планируешь делать теперь? Ожидать ответных действий со стороны Consanguíneos? – Кто ждёт в бездействии наитий, Прождет их до скончанья дней, – процитировал Франческо "Фауста" Иоганна Вольфганга Гёте. – Нет, я отправился в Адскую Кухню, чтобы найти кое-каких старых знакомых, способных помочь в борьбе с наркокартелем. – А этот парень из парка... – Константин Копош? Оборотень-охотник, ненавидящий всех вампиров. Он нашёл способ замедлить своё старение и последние пятьдесят лет действует мне на нервы. У него довольно много последователей и достаточно денег, чтобы обеспечивать себя и своих людей лучшим оружием и техникой. Если хочешь, я могу как-нибудь поподробнее рассказать о нём. Но что мы всё обо мне да о моих проблемах? Какими судьбами ты в Нью-Йорке? Если верить моим источникам, ты должен хорошо проводить время в Сан-Франциско в компании своей жены Давины? – Я приехал сюда, чтобы навестить Ребекку и Марселя, что я уже сделал. У Давины были дела, и ей пришлось остаться в Сан-Франциско. Я планировал вернуться к ней уже завтра, однако я встретил тебя и теперь, возможно, задержусь здесь. В конце концов, мы не виделись уже сколько? – Несколько сотен лет, если мне не изменяет память, – ответил Франческо. Вампиры рассмеялись. – Ладно, познакомишь меня со своими давними друзьями?

***

Антонио приблизился к Сорину. В руках у итальянца был шприц, наполненный какой-то жидкостью. Двое сицилийцев на всякий случай крепко держали обессиленного после пытки Мареша. – Мне велели донести послание, – заговорил Антонио. – Но я не стану этого делать. Вы сами его донесёте, мистер Мареш. В моих руках Вы можете видеть шприц. Он наполнен разбавленной слюной оборотня, и, после того как я введу эту жидкость в Ваш организм, Вы превратитесь в ходячий труп. Затем, мистер Мареш, я отпущу Вас на все четыре стороны. У Вас будет более чем достаточно времени для того, чтобы приползти к ногам Рикардо, сказать ему всё, что Вы сочтёте нужным, и издохнуть. Сорин застонал. Антонио воткнул шприц в шею пленника и ввёл его содержимое. На губах уроженца Неаполя заиграла недобрая улыбка. – Отсчёт пошёл. Сицилийцы подняли узника и, пройдя через несколько служебных помещений, вывели медленно, но верно умирающего вампира к служебному выходу, где и бросили, оставив наедине с самим собой. Через несколько минут Сорин нашёл в себе силы, чтобы подняться, и заковылял прочь (благо, колдуны Антонио развеяли наложенное на театр заклятье). Мареш был полон решимости бороться до конца. И он верил, что хозяин от него не отвернётся.

***

– Отпусти меня! – темнокожий мужчина средних лет, одетый в вязаную шапочку на завязках и потрёпанную одежду, болтался в воздухе над узкой улочкой между двух домов. Верёвка плотно обвивалась вокруг его левой ноги. – Я, конечно, могу, – спокойно ответил Франческо Нери, сидящий на крыше рядом с трубой, к которой была привязана верёвка. – Но вряд ли перспектива падения с высоты в 10 метров тебя вдохновляет. – Я бы прислушался к его словам, – заметил сидящий рядом с Франческо Кол. – Что вам, чёрт возьми, от меня нужно? – спросила жертва двух вампиров. – Сущий пустяк, приятель. Ты же знаешь всех важных игроков в этом районе, да что уж тут мелочиться, во всём Нью-Йорке. Я ищу одного моего старого знакомого. Его зовут Джек Коллинс, он ирландец и ведёт дела с Браном Маккартни. – Вы ищите старину Джека? Что же, всё просто, Вы найдёте его в стриптиз-клубе "От заката до рассвета". Франческо повернулся к Колу. – Ты ему веришь? – спросил Нери. – Это чистая правда! – закричал афроамериканец. – Хорошо-хорошо, мы тебя поняли, – успокоил бедолагу Франческо. – Пойдём, Кол. Пора наведаться в этот стриптиз-клуб. Вампиры двинулись прочь, оставив преступника болтаться на верёвке. – Эй! Снимите меня отсюда! – кричал афроамериканец. Однако кровососы уже ушли. Через какое-то время шум, производимый преступником, привлёк внимание пожилой старушки-кошатницы, и она вызвала полицию, которая, наконец, спустила бедолагу на землю. Но это уже совсем другая история.

***

1425 год. Италия. Флоренция. И вот этот вечер настал. В палаццо Нери намечался ужин. На кухне повара трудились над приготовлением вкусного и изысканного ужина, пусть и не такого пышного, как званые ужины в палаццо Медичи. Среди блюд, которым предстояло отправиться на стол, были пекорино (сыр из овечьего молока), прошутто (аналог ветчины) из мяса свиней особого вида, которых можно было найти только в Тоскане (чёрных животных с белыми ногами), паста Папарделле (широкая лапша, подающаяся в соусе с белыми грибами) и другие деликатесы местной кухни. Но покинем пока кухню, где царит пленяющий аромат готовящихся аппетитных блюд, и отправимся в одну из гостевых комнат, где расположилась одна наша давняя знакомая, а именно – Роза Манчини. Возможно, читатель гадает, кто эта особа и зачем она прибыла во Флоренцию в палаццо глубоко уважаемой семьи Нери. Автор спешит разрешить эту загадку. Семья Манчини проживала в Венеции и обладала большими богатствами и не меньшим влиянием среди власть имущих. Это была одна из тех семей, члены которых могли претендовать на титул дожа – главы Венецианской Республики и которые, сделав состояние на торговле, не собирались останавливаться и были готовы практически на всё ради укрепления своей власти, расширения своих владений и увеличения роста экономики. Роза Манчини и её брат, Валерио, были единственными детьми главы семейства Манчини и наследниками его состояния. И, подобно другим членам семьи, они хотели достигнуть большего, чем удавалось их предшественникам. Генуэзская республика мешала развитию Венецианской; несмотря на оставшиеся в прошлом венециано-генуэзские войны, торговое соперничество продолжалось и, вполне возможно, могло вырасти в новую войну. А на войне нужны союзники. Роза и Валерио Манчини прибыли в Тоскану, чтобы найти здесь влиятельных союзников. И семья Нери, члены которой состояли в синьории, могла стать одним из этих союзников. Разумеется, Манчини интересовало не только семейство Нери, но, поскольку когда-то члены этого рода уже объединялись с предками Розы и Валерио, альянс с ними казался хорошим вариантом. Теперь, когда примерно понятно, кто такая Роза Манчини и с какой целью она приехала в палаццо Нери, можно сосредоточиться на том, чем же она занималась после приезда. Когда Франческо Нери, как всякий учтивый и радушный хозяин, показав гостям комнаты и рассказав пару интересных историй, удалился, юная гостья познакомилась с отведённой ей комнатой и, внимательно изучив её, сосредоточилась на своём гардеробе. Нельзя сказать, что во время дороги платье как-то пострадало, но, тем не менее, к ужину, который уже был не за горами, Роза хотела надеть нечто другое. Вместо жёлтой гамурры она надела красную, подпоясав её на античный манер под грудью, а на плечи набросила лёгкую дорогую накидку. Костюм этот Роза дополнила тёмными, как тихий омут, перчатками. Одевшись к ужину, Манчини дождалась, пока за ней зайдёт брат. Валерио был одет в белую, как оперение лебедя, рубашку ("камичи"), чёрные чулки-штаны из эластичной ткани и узкую куртку без рукавов. Окинув взглядом сестру, Валерио улыбнулся. Она, несомненно, должна была произвести впечатление на всех мужчин. Впечатление же порой – самое важное в переговорах. – Следуй за мной, сестра, – Валерио подал Розе руку, и они двинулись вниз, где уже был накрыт стол. Когда брат и сестра Сарто спускались по лестнице, взгляды всех (как хозяев дома, так и слуг), были прикованы к ним. Сарто держали себя с достоинством, спокойно и уверенно, полностью соответствуя ожиданиям. Однако стоило венецианцам ступить на последнюю ступеньку, произошло нечто, что отвлекло всеобщее внимание. Роскошная карета остановилась перед домом. Кучер, одетый в дорогой костюм, сошёл с козел и открыл дверцы, на которых красовалась буква "М". Первым из кареты вышел Клаус. На гибриде был явно сшитый на заказ мужской костюм, отвечающий последнему писку моды и изготовленный из самых дорогих материалов. За Клаусом последовал Элайджа. Его костюм был несколько более строгим, но не менее дорогим. Оказавшись снаружи, Элайджа подал руку Ребекке, одетой в прекрасную голубую гамурру, уже знакомую читателю, и помог сестре покинуть карету. Последним транспортное средство оставил Кол, одетый так же, как Элайджа. Ступив на мостовую, Хитрый Лис захлопнул дверь кареты. Медленно, уверенно и невозмутимо Майклсоны двинулись ко входу в палаццо. Во взгляде Розы и Валерио несколько секунд читалось удивление, но они быстро взяли себя в руки. – Кто это? – тихо спросил у Франческо его отец, статный мускулистый мужчина средних лет по имени Дарио, смуглый темноволосый человек с глубокими карими глазами и носом с горбинкой. Франческо Нери еле заметно улыбнулся: – Это семья Майклсон, о которой я тебе рассказывал, отец. Видимо, они решили воспользоваться моим приглашением. – Ну что же, если они и вправду достойные люди, то для них всегда найдётся место за нашим столом, – спокойно ответил Дарио и открыто улыбнулся. – Леон, встреть наших гостей. Возможно, кто-то из читателей задастся вопросом – каким образом члены семьи Нери и гости могли видеть Майклсонов на улице, сидя за столом на первом этаже. На самом деле всё дело в том, что гостиная в палаццо располагалась почти сразу после прихожей, а в связи с тёплой погодой все двери в доме и входная дверь были открыты. Итак, Дарио попросил Леона встретить гостей. Младший из членов семьи Нери, стоящий около своего стула за столом, двинулся по направлению к Майклсонам и встретил их у порога. – Добрый вечер, синьоры. Сеньорита, – флорентиец поклонился, – Мы рады приветствовать Вас в палаццо Нери. Прошу, проходите внутрь и чувствуйте себя как дома. Дарио, стоящий в гостиной, кивнул, как бы поддерживая сына. Древние двинулись ко входу в дом. Клаус, а за ним и все остальные, переступили порог. Теперь они были приглашены. Встретившись взглядом сначала с Элайджей, а затем и с Ником, Франческо улыбнулся. Приехавшие издалека аристократы показались ему интересными людьми, и он с нетерпением ждал возможности узнать их поближе, чего, впрочем, внешне не показывал. – Я, а со мной и моя семья, благодарим Вас за оказанное гостеприимство, – Элайджа кивнул, отдавая дань уважения хозяину дома, этот же жест повторили его братья. Ребекка сделала книксен. Леон сделал приглашающий жест в сторону стола, где расторопные слуги уже поставили четыре стула, и за это время на столе уже успело появиться четыре тарелки, к каждой из которых прилагался комплект столовых приборов. Майклсоны спокойно и уверенно проследовали к отведённым им местам, а затем замерли. Их взгляды устремились к стоящим у подножия лестницы Манчини. – Боюсь, нас не представили, – сказал Элайджа. – Меня зовут Элайджа Майклсон, – Первородный вновь коротко поклонился. – Это мои братья Никлаус и Кол, а также сестра Ребекка. Остальные члены семьи Майклсон последовали примеру Элайджи и поклонились. – Валерио Манчини, – холодно ответил Валерио, чуть наклонив голову. – Роза Манчини, – чуть мягче сказала его сестра, сделав книксен. – Прошу Вас, располагайтесь, – сказал Дарио. Валерио и Роза подошли к своим стульям, и вот все гости, а за ними и Нери сели. Перед тем как приступать к трапезе, в те времена в католических семьях было принято молиться. – Благослови, Господи Боже, нас и эти дары, которые по благости Твоей вкушать будем, и даруй, чтобы все люди имели хлеб насущный. Просим Тебя через Христа, Господа нашего. Аминь, – прочитал молитву Дарио, который был глубоко религиозным человеком. И ужин начался. Вначале обстановка была, мягко говоря, не очень, но семья Нери, а в особенности Франческо, прилагали немало усилий, чтобы её разрядить. Воспоминания о забавных историях из прошлого и несколько хороших шуток, как правило, снижают дискомфорт и помогают расслабиться, и этот раз не был исключением. После того как все смогли почувствовать себя лучше, Манчини рассказали о своих делах в Венеции и поделились парой интересных слухов, ходящий в высших кругах Города Гондол, которые я не стану здесь приводить из уважения к памяти дожа Франческо Фоскари. Майклсоны поведали о своих скитаниях и планах заключить сделку с Медичи. Собравшиеся не могли не заинтересоваться целью договора, а загадочные и туманные ответы таинственных гостей лишь подогревали интерес слушателей. В конце концов, дабы избавить Первородных от "допроса", Франческо сменил тему. Обсудили последние новости, обстановку, царящую в городе (Элайджа и Клаус мысленно сделали для себя несколько важных заметок). Во всё время разговора Кол крайне виртуозно флиртовал с Розой и смог заставить её улыбаться. Правда, проблема для Хитрого Лиса заключалась в том, что Франческо тоже заигрывал с Манчини и тоже вызывал у неё улыбку, а пару раз и смех. Но Майклсоны не из тех, кто быстро сдаётся, – наоборот, борьба лишь подогревает в них азарт. Потому Кол готовился к решительным шагам. Ребекка тем временем сосредоточилась на Валерио. В процессе разговора она выяснила о нём много интересного. Во-первых, в ближайшее время Валерио планировал вступить в Орден Святого Гроба Господнего Иерусалимского, чтобы заручиться поддержкой церкви. Во-вторых, он не слишком жаловал евреев. Возможно, это было обусловлено тем, что он или кто-то из его знакомых был им должен, быть может, они как-то мешали развитию дела семьи Манчини или такое отношение к безземельному народу было обусловлено некой скандальной историей, о которой венецианец умалчивал. В-третьих, Валерио любил выпить. Словом, самым приятным человеком Валерио не был, но он вполне подходил для недолгих отношений. Майклсон хотела проучить братьев, а лучше всего это можно было сделать, заставив их волноваться за неё: считать, что Ребекка строит отношения с теми, кто её не достоин. Неожиданно Леон поднялся со своего места, взяв в руку бокал. Гости и члены семьи Нери замолчали, всё внимание было уделено младшему брату Франческо. – Пока ещё мы вместе, я предлагаю поднять бокалы за наших гостей, – начал Леон. Затем флорентиец вдруг поставил бокал и вытащил из кармана колета небольшую сферу, заполненную странной зелёной жидкостью. – Наилучшие пожелания от Майкла! Сказав это, Леон нажал на сферу, и та взорвалась. Всё вокруг словно замедлилось. Элайджа Майклсон отчётливо видел летящее из сферы во все стороны зелёное пламя. Времени было катастрофически мало, и нужно было действовать. Схватив сидящего рядом Франческо, Первородный бросился в сторону, на пол, закрыв собой флорентийца. Тот пригласил вампиров в дом и не заслуживал смерти. В ту же секунду Кол схватил и спас прекрасную Розу, переместив её на пол в другом конце комнаты. Ребекка и Клаус просто бросились прочь, спасаясь от огня. Гибельный зелёный пламень объял Леона, Дарио, Валерио и стоящих рядом с ними слуг, и они вспыхнули как сухие дрова. Спустя несколько секунд магическое пламя оставило от жертв и мебели лишь кучи пепла, а на полу чернело выжженное пятно. – Нет!!! – Франческо освободился от "объятий" Элайджи и вскочил. – Нет, нет, нет! – быстрота реакции Нери и его энергичность удивили Майклсонов. Флорентиец бросился к одной из куч пепла и упал рядом с ней на колени. Он взял в руку горсть пепла и пропустил её сквозь пальцы. – Нет!!! – Франческо оглядел комнату и то, что осталось после взрыва. Возможно, кто-то из читателей ожидал увидеть слёзы на лице Нери, но итальянец всегда считал, что слёзы – это не скорбь по погибшим, а лишь жалость к самому себе. – Нет!!! Флоринтиец поднялся, сжал руки в кулаки и стиснул зубы. Он глубоко вдохнул и выдохнул, а затем повернулся к Первородным. – Что, – процедил он сквозь зубы. – Это. Было? Затем Нери заговорил уже громче: – Почему они мертвы? Флорентиец указал на то, что осталось от его семьи. Элайджа поднялся, его примеру последовали остальные Майклсоны. Кол помог Розе встать и прижал девушку, которая начала плакать, к себе. – Мне очень жаль, Франческо, – заговорил Элайджа. Взгляд Нери стал холоден как лёд, лицо больше не выражало никаких эмоций. – Почему они мертвы? – повторил свой вопрос итальянец, и в его голосе чувствовалась сталь. – Твой брат использовал магическое оружие в попытке убить нас, – тихо ответил Элайджа. – Почему? – с нажимом спросил Франческо, глядя Элайдже прямо в глаза. – Потому что Леону внушили это сделать. Майкл, наш отец, пытается нас убить. Он – древний вампир, бессмертное нестареющее существо, пьющее кровь и способное заставлять людей и других вампиров делать то, что ему нужно, при помощи внушения. – Зачем Майклу Вас убивать? – Это долгая история. Мы, вампиры, как и он, – бессмертные существа, чьи физические характеристики выходят за грань людских возможностей, поэтому истоки нашего конфликта лежат далеко в прошлом. Если коротко: мой брат Никлаус – незаконнорождённый сын жены Майкла, и наш отец пытается его убить. – Значит, ваш отец убил мою семью в попытке убить твоего брата? – Вероятно, он не хотел его убить, а лишь подал знак. – Лишь подал знак, – повторил Франческо. – Я понял. Не стоило приглашать Вас в этот дом. Вы принесли с собой только смерть. Элайджа опустил взгляд и замолчал. – В этом нет нашей вины! – заговорил Клаус. – Мы не знали, где наш отец. Впрочем, теперь это не важно. Уходим, нам стоит покинуть Тоскану как можно быстрее. – Стойте! – Франческо вновь установил зрительный контакт с Элайджей. – Он убил мою семью. Может быть, Вы и сбежите, но я хочу драться. Говорите, он сильнее, чем обычный человек? Как мне победить его? – Никак! – сказал Кол, но Элайджа сделал знак, велев брату замолчать. – Я могу обратить тебя. Сделать вампиром. Ты станешь сильнее и быстрее, твои органы чувств обострятся, а практически все раны, нанесённые тебе, будут исцеляться. Если я дам тебе своей крови и убью тебя, пока она в твоём организме, ты возродишься через несколько часов. Выпив человеческой крови, ты навсегда станешь вампиром. Тебе придётся остерегаться дневного света, деревянного оружия, растения под названием вербена и огня, ты сможешь входить в жилые дома только по приглашению их владельца. Но у тебя появится шанс отомстить. Небольшой, но шанс. – Если для тебя важна семья, ты понимаешь, что я был готов на всё ради неё. Теперь их нет. Пусть это не ваша вина, в конце концов, вы правда не знали, но это вина вашего отца. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы заставить его заплатить. Дай мне своей крови! Элайджа приблизился к Франческо и укусил себя за руку. – Пей! – приказал Элайджа. И Нери подчинился. Он пил кровь вампира, жадно, стремясь проглотить как можно больше. Наконец он отстранился, его губы были перепачканы в крови. – Как ты желаешь умереть? – спросил Элайджа. – Мне сделать это быстро? – Нет. Я не защитил свою семью. Я хочу почувствовать боль. Я это заслужил. – Как скажешь, – Элайджа обхватил шею Нери руками и начал душить флорентийца. – Запомни, – говорил Элайджа, пока туман застилал взор Франческо и тот задыхался. – Теперь ты такой, как мы. В тебе течёт моя кровь, кровь Майклсона. Мы с тобой одной крови. Ты и я. Говорят, в конце тоннеля ты видишь свет. Франческо ждала только тьма.