Чернее ночи

      Драко Малфой уже и не помнил, когда в последний раз в его родовом имении, в котором появились на свет и прожили свою долгую, моментами даже никчемную жизнь не один десяток его предков, собиралось так много людей. Последний раз Малфой-Мэнор открывал свои двери перед сотней верных слуг Темного Лорда. То были мрачные дни, полные липкого страха и нескончаемого ужаса. Сейчас же все по-другому. Сегодня в Малфой-Мэноре обещала состояться по истине светлая церемония. Помолвка с младшей дочерью уже почивших Гринграссов.       Традиционно такие мероприятия проводятся в доме невесты. Это негласное правило имело свой собственным подтекст. Жених забирает невесту из отчего дома, он забирает ее от родителей и от прежней жизни. Забирает в свой дом, где царят свои правила. Правила, которым ей надлежит следовать до конца своих дней.       Вот только помолвка Малфоев обещала быть совершенной иной. Вне рамок старинных устоев и традиций. Во-первых, все торжество планировалось в родовом имении Драко Малфоя. Ох, как же долго и упорно Люциус сопротивлялся этому. Еще бы, разве может он позволить своей семье упасть в грязь лицом? Никогда! Но Драко продолжал настаивать на своем. Да и Асторию совершенно не прельщала перспектива проведения собственной свадьбы в особняке Гринграссов. Просто потому что дом этот был связан с большим количеством мрачных воспоминаний...       Погоди-ка. Свадьбы? В сотне приглашений, разосланных по всей магической Британии говорилось лишь о помолвке. Но нет. Еще одна вещь, совершенно вне рамок традиций, почитаемых в семьях чистокровных. Драко Малфой и Астория Гринграсс планировали сыграть свадьбу. Сегодня. Какая разница? Гости ведь все равно соберутся. Да и зачем оттягивать событие, которое молодые люди так с нетерпением ожидают?       Тот факт, что сегодня состоится свадьба единственного отпрыска семейства Малфоев вместо заявленной помолвки, знала Нарцисса Малфой. Поведала ей об этом будущая невестка, когда те выбирали подходящий фасон для платья. Астория вдруг решила поделиться с женщиной секретом, который они с Драко хранили в тайне. Почему? Просто Нарцисса была другой, она была совершенно необычным явлением в этом сером и мрачном доме. Взгляд ее голубых глаз внушал уверенность, улыбка дарила спокойствие. В ней была жизнь. Все это обеззаруживало и располагало окружающих к Нарциссе. Быть может, Люциусу удавалось выходить сухим из воды лишь благодаря обаянию его супруги? Кто знает. — Знаешь, мама, — фыркнул Драко, когда Нарцисса тем же вечером, придя в его комнату, сообщила сыну о своей осведомленности относительно грядущего события. — Я даже не знаю: должен ли я пугаться или радоваться тому, насколько вы близки с моей будущей женой? — Определенно, второе, — улыбнулась мать, пригладив рукой мягкий темно-зеленый плед на кровати сына. Комната была выполнена в лучших традициях студента Слизерина. — Скажи честно, — сын чуть подался вперед. — Астория нравится тебе? — Ты задаешь совершенно глупые вопросы, Драко, хотя, по сути своей, ты не глупый человек, — Нарцисса внимательно посмотрела на сына. — Это твой выбор. И если ты его сделал, значит он правильный. Не мне жить остаток жизни с Асторией, а тебе. Главное, чтобы она устраивала тебя. А мое мнение совершенно неважно, — Нарцисса пожала плечами. — Отец бы поспорил с таким умозаключением, — Драко совершенно неэтично провел рукой по затылку. Впрочем, в обществе матери он всегда мог позволить себе быть расслабленным. Вне созданных обществом рамок. Вне глупых традиций. — Просто Люциус привык подстраиваться под ситуацию, а ты другой. В тебе есть стержень. — Малфой-Мэнор потеряет мудрую хозяйку, — с тоской в голосе произнес Драко.       Еще одна традиция. После того, как сын женится, его родители должны будут покинуть родовое имение, уступив его новому главе всего семейства и его молодой супруге. Нарцисса и Люциус переедут в милый, но маленький и весьма скромный, в сравнении с Малфой-Мэнором, особняк на окраине графства. У того дома был совершенно невероятный по красоте небольшой палисадник. В августе молодые плодовые деревья радовали своих хозяев сладкими и крупными яблоками. Нарцисса любила этот дом, любила теплые летние вечера проводить там. А Люциус, наоборот, предпочитал холодные и мрачные стены Малфой-Мэнора.       Родителям Драко надлежало покинуть поместье Малфоев в разумный срок после свадьбы. С того момента Драко должен будет стать главой семьи, принять все дела от отца и взять ответственность за их беззаботную старость, а Астории предстояла роль хозяйки дома. И в этом вопросе Драко не был столь уверен, как во всех остальных. Не потому что Астория не справится или еще что, просто это не Нарцисса. Драко привык жить в доме, который был всецело окружен заботой и вниманием только лишь Нарциссы Малфой. Мать в его глазах была истинной хозяйкой Мэнора. И никто более, увы. — Глупости какие, — Нарцисса поднялась со своего места. — Любая разумная девушка, выросшая в чистокровной семье, справится с уготованной для нее ролью. Астория не глупа. Научись доверять будущей жене, — Нарцисса улыбнулась. — В этом и заключается секрет семейного счастья, — с этими словами она неспешно вышла из комнаты сына, тихо закрыв за собой дверь.       Драко, оставшись один, задумался о последних словах матери. Он лег на кровать и, закинув руки за голову, стал размышлять. Доверять будущей жене. Что такое доверие? Что означает доверие по отношению к супруге? И доверял ли Драко Астории? Может ли Драко хоть кому-то доверять в этой жизни?       Определенно. Панси. Да, именно ей он мог всецело доверять. Несмотря на некоторые сложности, которые возникли между ними на последних курсах обучения в Хогвартсе, в юной мисс Паркинсон Драко всегда мог найти поддержку. Для Драко Панси всегда была надежным другом, она видела его слабости, знала о них, но никогда не использовала во вред. Всю его сознательную жизнь с ним была Панси. И после себя он доверял лишь ей.       Могло показаться, что с того дня, как Панси стала супругой Алана Савье, все изменилось. И, быть может, отчасти все так и было, ведь они стали все реже видеться, у каждого из них появилась та значимая часть жизни, которая со временем и годами приходит в существование каждого из нас. Это называется одним простым, донельзя обычным, но вместе с тем немало значимым словом — семья. Вот так просто. У Теодора была Айрин и те десятки проблем, которые эта девчонка буквально притягивала к себе. Позднее родился сын. И семейная жизнь Нотта совершила новый виток. Панси же была замужем за Аланом Савье. И несмотря на то, что ее супруг очень часто уезжал в заграничные командировки, статус миссис Савье накладывал на нее определенного рода обязанности.       И все же некоторые вещи остались неизменными. Их дружба, вечера, которые друзья любили проводить в обществе друг друга. А еще та незримая, но крепкая нить, что связывала Драко и Панси меж собой. Несмотря ни на что. Много месяцев назад на той самой лавочке в парке, что был в нескольких метрах от Косого переулка, Драко определил для Панси статус. Друг. Надежный, верный. Не более. Но ведь она всегда таковой и являлась? Что же изменилось?       Драко закрыл глаза и тяжело вздохнул. Он тянулся к Астории, потому что нуждался в ярком вихре эмоций, которые она создавала. Астория была словно летний ветер, который вдруг налетал на землю, подхватывал листья и уносил далеко ввысь. Астория была совершенно другой, не похожая на всех остальных. В ней горел яркий огонь жизни. Совершенно необычно и так притягательно. Она была готова выходить за рамки дозволенного. Как она однажды сказала? «Просто однажды я усвоила, что это пустое и бессмысленное. Жизнь так коротка, чтобы тратить ее на все эти нелепые правила». Какое неразумное и вместе с тем невероятно справедливое высказывание. Астория могла последовать наперекор правилам. Взять хотя бы помолвку. Ведь это ее идея была устроить сразу свадебное торжество. И Драко согласился на эту авантюру. Потому что та улыбка и детский азарт, блеском горевший в ее глазах, заставили пойти на поводу.       А что же Панси? А Панси была другой. Спокойной, степенной. С ней было как-то по-домашнему уютно. Подобные выходки совершенно не были в ее стиле. Она бы уж точно не стала приглашать людей на свадьбу, маскируя это торжество под помолвку. Она неустанно следовала традициям, которые были вбиты в нее с рождения. Она привыкла играть роль послушной и неизменно вежливой дочери. Теперь же играет роль достойной супруги Алана Савье. Никто не может усомниться в ее чувствах к мужу, ведь она так улыбается и смотрит на него. Вот только взгляд безжизненный. Он совершенно отличается от того, как смотрит Астория на Драко. Быть может, семейная жизнь с Панси была бы для Драко скучна, полна тривиальных обыденностей. Но ведь она могла бы быть, не так ли?       Кажется Драко подошел к вопросу, который более всего пугал его. Разве может человек любить одновременно двух столь разных и совершенно непохожих друг на друга людей? Разве может его душа требовать одновременно и того, что есть в одной, и того, что неизменно присутствует в другой? Разве это нормально? Драко не мог наверняка дать ответ на этот вопрос. Потому что внутри себя он был полон метаний. Со одной стороны, он так легко чувствовал себя рядом с Асторией, с ней было невероятно просто, казалось, что ты буквально летаешь. Она была яркой, она была живой. А Панси ее совершенная противоположность. Как странно, а ведь моментами ему так хотелось того спокойствия, что своим присутствуем дарила она. Вот Панси, однозначно, была бы достойной заменой Нарциссе Малфой в этих стенах. А что же Астория? Кажется, на ее счет относительно данного вопроса Драко сомневался.       «Научись доверять будущей жене. В этом и заключается секрет семейного счастья». Именно так сказала Нарцисса, покидая комнату сына. Что же, уже завтра Астория станет его супругой. Готов ли Драко к новой роли? Определенно. Люциус воспитал достойного наследника и несомненно надежную замену самому себе. Готов ли Драко прожить остаток своих дней с Асторией? Да, совершенно точно. Но перестанет ли он думать о Панси и о ее значимой роли в его жизни? Нет. Часть его души всегда будет принадлежать Панси. Это неизбежно. Эта часть, которая никогда не будет открыта перед Асторией. Часть, которую Драко оставит лишь себе, размышлениями о которой он будет предаваться долгие годы. Пожалуй, до конца своих дней.

***

      «Уважаемый мистер Малфой» — нет, неправильно. Панси скривилась и сильно стиснув перо в правой руке перечеркнула аккуратно выведенную строчку, а затем и вовсе скомкала пергамент, который в конечном итоге полетел к другим своим предшественникам. Вокруг письменного стола скопилось уже немало таких скомканных пергаментов. И на каждом из них была красивым почерком выведена лишь одна строчка, которая после с такой злостью перечеркивалась.       Мистер Малфой. Нет. Неправильно. Это скорее относится к Люциусу Малфою, но никак не к Драко. Или же нет? Впрочем, Панси уже давно перестала что-либо понимать. Откинувшись на спинку стула, девушка чуть укусила кончик пера. Филомена Паркинсон так и не смогла искоренить эту ужасную привычку ее единственной дочери. Взгляд молодой супруги Алана Савье остановился на приглашении, которое два часа назад доставила одна из сов семейства Малфоев. Приглашение на торжественное мероприятие. Помолвка.       Казалось бы, что может быть удивительного в этом? Помолвка — традиционное событие, которое сплошь и рядом происходит в чистокровных семьях. Вот только было нечто раздражающее в этих купидонах, которые целились в сердца изображенных на приглашении Драко и Астории, в этих улыбках, с которыми будущие супруги смотрели друг на друга. Так почему это так раздражало Панси? Потому что ей не нравилась Астория и она была убеждена, что ей не стать идеальной миссис Малфой? Потому что у нее по-прежнему были какие-то чувства к Драко? Или, быть может, все от того, что они сделали свой выбор сами, его не сделали за них родители? А может и вовсе все сразу? Кто знает ответ на этот вопрос? Наверное, даже самой Панси не под силу дать однозначный ответ.       Девушка вздохнула и снова склонилась над письменным столом, стоявшим в углу маленькой гостиной. Именно так именовалась эта милая уютная комната в южном крыле небольшого особняка молодой четы Савье. Она была чем-то вроде ее личного кабинета. Здесь не принимали гостей, сюда редко заходил сам хозяин особняка, если только не в поисках своей супруги. Это была комната только для Панси. Здесь она могла хранить свои самые потаенные мысли и чувства. Здесь она могла быть самой собой.       «Дорогой Драко» — нет, тоже ерунда. Приглашение ведь не от одного Малфоя, а написать «дорогая Астория» — не поднимается рука. Тяжело вздохнув, Панси склонилась над письменным столом так, что ее щека прислонилась к еще не скомканному пергаменту, как к подушке. Что же делать? Не пойти на помолвку? Но как? Разве можно? А если пойти, сумеет ли выдержать? Хватит ли духу не расплакаться при виде счастливой Гринграсс, которая держит за руку Драко, ее Драко?       А когда это Малфой принадлежал Панси? Никогда. Он всегда принадлежал лишь самому себе, даже когда они пытались строить свои первые наивные, моментами крайне глупые отношения на четвертом курсе. Сейчас Драко совершенно другой. И близок он теперь не с ней, а с Асторией. Как же нелепо все-таки может повернуться жизнь.       Одна соленая капля скользнула по ее щеке и упала на желтоватый лист пергамента. Образовалось некрасивое пятно. Да, такое письмо совершенно точно нельзя отправлять. Надо снова скомкать и швырнуть его к другим смятым пергаментам. Да вот только не нашлось на это сил. Потому что за этой соленой каплей последовала вторая, третья. Таких капель были десятки. И все они оставляли совершенно некрасивые пятна на желтоватом пергаменте. Как же нелепо все-таки может повернуться жизнь. — Панси, — услышала она негромкий голос своего мужа за спиной.       Он верно зашел справиться о том, почему она не пришла к ужину. Было глупо не приходить в столовую. Зачем лишний раз вызывать подозрения у мужа? Вот только не могла Панси сидеть за одним столом с Аланом. Не могла улыбаться, не могла смотреть ему в глаза. Не могла, потому что знала, что он все сразу поймет. Алан не был глупым человеком. А жаль. Ведь иногда так хочется ни о чем не думать. Быть глупой. Или успешно создавать подобный образ. — Я беспокоюсь за тебя, — все также негромко продолжил Алан, продолжая стоять в дверях. Он редко посещал эту комнату. И даже, когда заходил удостовериться в том, что Панси здесь, то всегда стоял на пороге, не смея сделать и пары лишних шагов. — Ты не спустилась ни к обеду, ни к ужину. — Я не хочу, — едва слышно отозвалась Панси, неопределенно поведя плечами.       Тишина. Панси по-прежнему сидела за столом, перебирая в руках перо. Алан стоял в дверях и, внимательно смотрев на супругу, о чем-то думал. О чем? Панси не знала. А может и вовсе не хотела знать. Зачем? Чужая душа — загадка. И, быть может, будет лучше, если на одну неразгаданную загадку в этом мире будет больше. — Я уже дал ответ, — в голосе Алана появилась какая-то твердость. — Что? — встрепенулась она, резко повернув голову. — Я дал ответ на приглашение Малфоев от имени нашей семьи.       Панси замерла в ожидании того, что Алан скажет дальше. Неужели согласился? Нет, не мог, ведь знает же, как его супруга относится к Драко. Тогда отказался, сославшись на некую болезнь? Не смертельную, но заразную. Как глупо, наверное, они сейчас выглядят в глазах Малфоев. — Я подтвердил наше присутствие на их семейном торжестве. — продолжил Алан.       Ну вот и все. Сердце, совершив кульбит, ухнуло куда-то вниз. Разве это возможно? Как оказалось, да. Стало как-то пусто на душе. И вместе с тем спокойно. Странная смесь чувств, совершенно непонятная для Панси. — Прошу, не изводи себя, спустись и поешь, — добавил супруг, уже закрывая за собой дверь.       Как же нелепо все-таки может повернуться жизнь... И вот с того дня прошло несколько недель. Странных, наполненных волнением перед предстоящим событием. Время пролетело незаметно быстро, ускользнуло сквозь пальцы, словно рассыпающийся песок. И вот уже Панси стояла в гостинной Малфой-Мэнора среди сотни приглашенных гостей. В безликой толпе радостных лиц она выглядела совершенно странно и необычно. И это было заметно. — С тобой все хорошо, милая? — участливо поинтересовалась Нарцисса Малфой, когда семейство Забини отошли в сторону. — Да, миссис Малфой, — рассеянно кивнула головой Панси. — Все хорошо.       Поверила ли ей Нарцисса? Навряд ли. Но женщина не подала виду. Ведь так и принято в этом мире. Каждый что-то утаивает, скрывая неудобную правду. Разве могла Панси сказать, что все совершенно не так? Не так, как хотелось бы той четырнадцатилетней девочке, которая вступила в свои первые отношения с самым желанным красавцем всего факультета. Соседки по комнате буквально завидовали успеху Панси Паркинсон. Сам Драко Малфой теперь у ее ног...       А что теперь? А жизнь сыграла свою партию и для каждого определила свои роли. Драко Малфой — молодой наследник древнейшего рода. И сегодня он женится на одной из красавиц-дочерей почивших Гринграссов. А что Панси? А ей уготована роль супруги мало кому известного Алана Савье. Плохо ли это? Отнюдь. Разве принесла известность фамилии хоть какой-то успех Малфою? Нет. Так в чем же дело? Почему Панси так хмурится и выдавливает из себя улыбку? А все от того, что сегодня она будет стоять среди сотни безликих радостных гостей и наблюдать, как ее детская несвершившаяся мечта навсегда ускользает от нее.

***

      Астория Гринграсс все утро не находила себе места. Разве должно ей нервничать и переживать? Зачем? Ведь уже через пару часов старый волшебник свяжет ее незримыми узами с любимым человеком. Вы только вдумайтесь в эти слова. Любимый человек. Это такая удача для девушки из их странного, местами совсем сумасшедшего мира. Из покон веков приняты такие традиции: мужа для дочери выбирает отец. И зачастую он выбирает того, кто сделает более выгодное предложение, того, кто представляет наиболее удобную партию. Иными словами, девочек буквально продают. Какая дикость. И мало кому могло так повезти, как Астории Гринграсс.       Так откуда столько волнения? От чего эта нездоровая дрожь в руках? Просто все с самого начала было как-то странно. Свадьба девушки, где будет сотня малознакомых, но важных людей. Но не будет ее семьи. Не будет отца, матери. Не то, чтобы Астория испытывала какие-то сильные и теплые чувства к ее холодным, моментами жестоким и чопорным родителям, просто так или иначе это были ее родители. А она их младшей и любимой дочерью.       Не будет даже Дафны. Она не ответила ни на одно приглашение, хотя Астория каждую неделю отправляла очередную сову с посланием для старшей сестры. Но каждая из отправленных птиц возвращалась ни с чем. Да, у них с Дафной никогда не было таких теплых взаимоотношений, какие обычно складываются между сестрами в семье. И виной тому, безусловно, мистер и миссис Гринграсс, которые разжигали нездоровую конкуренцию между дочерьми. Но ведь то было давно. И Астория сумела отпустить свои обиды, а Дафна нет. Она не простила младшей сестре ни обидные высказывания, ни вредность, ни даже тот факт, что поместье, согласно завещанию, отошло ей.       Жаль, что сестры не будет на сегодняшнем торжестве. По сути своей, единственным близким человеком на этот мероприятии будет только Драко, ее будущий муж. И все. Стало слишком паршиво от такого нелегкого осознания. Но Астории пришлось быстро выкинуть из головы эти мрачные ненужные мысли, ведь в дверь постучали. Это должно быть Теодор Нотт. Он согласился сопровождать невесту своего друга. Просто потому что иных кандидатур на эту роль не было.       Дверь тихонько приоткрылась и на пороге показалась... Дафна? Астория изумленно округлила глаза и с замиранием сердца посмотрела на отражение в зеркале. Быть может, это заколдованное зеркало? Зеркало, которое показывает твои самые потаенные желания. Ну не может же быть это правдой? Нет. Дафна она не такая. Слишком гордая, слишком непоколебимая. Это не может быть правдой. Но Астория резко обернулась. На пороге по-прежнему стояла Дафна. Скромно, словно не смея пройти дальше. Сестра нервно теребила подол своего платья. Совсем как в детстве. — Дафна? — удивленно произнесла Астория, продолжая стоять на месте, как вкопанная. — Здравствуй, Астория, — чуть улыбнувшись, отозвалась она. — Ты все-таки приехала, — на выдохе произнесла Астория. Сердцебиение участилось. А вдруг сестра приехала совершенно не для того, чтобы порадоваться за нее? А наоборот, выскажет сейчас очередную порцию гадостей. Стало не по себе. — Я ожидала, что твоя помолвка пройдет в нашем особняке. Прибыла в поместье Гринграссов, а там пусто. Домовики сказали, что все гости собираются здесь. — Ты же получала приглашения? — недоверчиво поинтересовалась Астория. — Я писала о том, что все будет происходить в доме Малфоев. — Получала, только не дочитывала. Сразу рвала, — усмехнулась Дафна. Она все-таки решилась сделать пару шагов вперед. Но Астория инстинктивно сделала столько же шагов назад. Как странно, еще несколько минут назад она буквально мечтала о появлении сестры и вот уже опасается ее прихода. Не доверяет. — Тогда почему ты здесь? — Потому что посчитала глупым свое поведение, — Дафна пожала плечами. — Я много думала о разных вещах. О родителях, о тебе, о нашем воспитании. Даже о своих друзьях, — на этих словах Дафна тяжело вздохнула. — Я столько ошибок совершила. И мне не хватило духу этого признать. Мне очень жаль, что я так злилась на тебя. Прости меня, — голос сестры дрогнул.       В этот миг Астория слишком сильно поджала губы. Настолько сильно, что они превратились в едва-розовую тонкую полосочку. Совершенно определенно не останется и следа от губной помады. Но и пусть. Лишь бы не расплакаться. Лишь бы не свести на нет все старания визажистки, которая больше часа крутилась вокруг нее. Быть может, в сказанном Дафной и не было искренности, быть может, все это только лишь слова, лишенные всякой правды. Но это именно то, что и хотела услышать Астория Гринграсс этим утром.       В комнату снова постучали. И на этот раз из-за двери показалась голова Теодора Нотта. Он не стал сразу заходить, рассудив, что молодая невеста может быть еще не готова. Встретившись взглядом с Дафной, Теодор несколько опешил. Все знали, что старшая сестра Астории Гринграсс отказалась присутствовать на помолвке младшей сестры. Так что же изменилось? — Добрый день, Дафна, — сдержанно произнес он. — Астория, ты готова? — спросил Нотт, повернув голову к невесте. — Да, — кивнула девушка. Одна слеза все-таки предательски скатилась по ее щеке. Лишь бы сдержаться. Лишь бы не расплакаться еще больше. — Тогда идем, — улыбнулся друг Драко, предложив ей свою руку. — Я буду внизу, вместе со всеми гостями, — кивнула Дафна, чмокнув сестру в щеку. — Ты очень красивая, — добавила она. — Дафна, — Астория схватила старшую сестру за руку чуть ниже локтя. — Спасибо, что ты здесь. Для меня это очень важно, — с этими словами она обхватила Дафну, притянув к себе. Как странно. Это были их первые объятия за последние пятнадцать лет. И было в этом что-то странное и необычное. — Спасибо, что продолжаешь верить в меня, — тихо добавила Дафна, чуть отстраняясь. — Для меня это важно.       Дафна ушла. Перед тем, как выйти из комнаты, она еще раз бросила взгляд на сестру. Ее губы изогнулись в совершенно искренней и невероятно теплой улыбке. Разве могла подумать Астория, что однажды они будут так любезно общаться с Дафной, что она будет так страстно желать ее присутствия на собственной свадьбе?       Черт, свадьба. Астория совсем забыла, что за приглашениями о помолвке они с Драко скрыли истинную сущность сегодняшнего мероприятия. Сегодня трудный день. Особенно по той причине, что им с Драко предстояло изумить донельзя сотню приглашенных людей. Что скажет отец ее будущего мужа? Он точно не будет так искренне рад, как его супруга, Нарцисса Малфой. В мимолетном порыве Астория поведала эту страшную тайну своей будущей свекрови. Зачем? Все от того, что у нее не было каких-либо подруг, с кем бы она могла поделиться этой сокровенной тайной? Или потому что подумала, что Нарциссе надлежит рассказать об этом? А может все девушки просто от природы болтливы и не умеют хранить секреты? А может и Теодору рассказать? Он как раз терпеливо ждет, пока Астория закончит осматривать свое отражение в зеркале. — Это будет свадьба, — вдруг зачем-то сказала девушка. — Я знаю, — кивнул Теодор. — Драко все мне рассказал. — Только тебе? — удивилась Астория, нахмурив брови. — Да. — А как же Блейз и Панси? Вы же неразлучны вчетвером. — Драко рассказал только мне. — Значит он тебе доверяет, — безапелляционно заявила Астория, повернувшись к нему лицом.       Теодор хотел было что-то ответить, но промолчал. Он лишь напомнил, что внизу ждут только их. Неправильно заставлять гостей так долго ждать. Это непозволительно. Особенно учитывая тот факт, что немало традиций будут нарушены этим днем. Астория взяла под руку Нотта и они вместе покинули эту комнату. А то, что молодой человек хотел ей ответить, так и осталось загадкой.

***

      Теодор прекрасно понимал, почему Драко доверился ему в этом вопросе. Малфой хотел, чтобы Тео сообщил обо всем Панси. Нет, он прямо об этом не просил, даже не озвучивал этого, просто было очень очевидно, почему рассказал о своей задумке относительно предстоящей помолвки именно Нотту. Ведь не было никого ближе к Панси, нежели Теодор. — Он хочет выйти сухим из воды? — изумилась Айрин, когда муж рассказал ей о тайне, что поведал Драко. — Это нечестно. Неужели у него не хватило смелости признаться самому? Никогда бы не подумала, что Малфой такой трус, — хмыкнула она. — Не берись судить его, — ответил тогда Теодор. — Ты и сама прекрасно знаешь, как бывает не просто принять какое-то решение. И как нелегко принимать последствия совершенного.       Мог ли Теодор обвинить Драко в малодушии? Возможно. Вот только ему ли судить? Ему ли определять: кто прав, а кто виноват? Он ничего не сказал Панси. И словом не обмолвился, хотя с момента, как прилетела сова с приглашением от будущей четы Малфоев, Панси успела побывать в доме Нотта раз семь, а может и того больше. Но нет. Она узнает обо всем, как и все остальные, непосредственно на самой церемонии.       И это случилось. Гости начали понимать, что действия и слова, произносимые старым волшебником, разительно отличаются от тематики сегодняшнего события. Это же помолвка, не свадебная церемония. Так почему же он зачитывает слова других клятв? Поначалу казалось, что старик просто сошел с ума. Перепутал два мероприятия от своей старческой глупости. Но молодые молчали.       Люциус Малфой хотел уж было вмешаться, да вот только Нарцисса дернула мужа за рукав его сюртука. Она что-то едва слышно шепнула ему и лицо ее мужа в миг побагровело от злости. Теодор это отчетливо видел, потому что стоял напротив. Еще он видел, как ехидно ухмыльнулась Кассандра Забини и что-то негромко произнесла своему очередному мужу, от чего на его лице появилась все та же неприятная улыбка, что и у его супруги. Блейз, стоявший по левую руку от матери, встретился взглядом с Теодором. Он чуть мотнул головой как бы задавая вопрос: ты понимаешь, что происходит? В ответ Тео неопределенно пожал плечами. Но более всех удивленно выглядела Панси. По правую руку от нее стоял Алан, который то и дело искоса поглядывал на свою жену, словно ожидая от нее какой-то реакции. По левую же руку была Айрин. Она молча дотянулась до ладони подруги и чуть стиснула ее холодные дрожащие пальцы.       Как же нелепо все-таки может повернуться жизнь...

***

      Старый маг-священник завершил все необходимые обряды. Все, отныне Драко Малфой и Астория Гринграсс, ныне миссис Малфой, были связаны до конца своих дней. Слова старинной клятвы, которую они по очереди произносили за пожилым волшебником, тонкой едва ощутимой и совершенно незаметной нитью вплелись в их существование. Что-то изменилось и вместе с тем все осталось по-прежнему.       Драко посмотрел на Асторию и невольно улыбнулся. Эта невероятная девушка, что стояла напротив него, отныне именовалась его женой. Разве заслужил он этого? Она была прекрасна. Не только потому что на ней было невероятно красивое платье, украшенное настоящими жемчужинами, не из-за замысловатой прически, в которую были вплетены серебряные украшения. Сама по себе Астория была совершенно особенной. В ней горел яркий огонь жизни. Ее улыбка пленила. А взгляд, что блестел задорными огоньками, цеплял.       Драко повернулся к гостям. Большинство из них все еще пребывали в недоумении от происходящего. Разве это возможно? Это же против правил. Невозможно проводить свадебную церемонию, не совершив обряд помолвки. Но разве это волновало молодых людей, что были сегодня центром всеобщего внимания? Драко было все равно даже на то, что отец непременно окрестит его глупым и совершенно бестолковым, обвинит его в скандале, который тот определенно навлек на их семью. Малфою было все равно.       Не было не все равно лишь на девушку, которая стояла в стороне ото всех и просто смотрела на него. Что было в этом взгляде? Злость, обида, разочарование? А разве может быть? Все правильно: у нее своя жизнь, муж, он же строит свою жизнь так, как считает нужным. Так почему же взгляд Панси был таким странным? Странным от того, что сердце Драко щемило при виде этих трогательных карих глаз. Он смотрел ей прямо в глаза. Смотрел и не мог оторвать взгляда. И не надо быть легилиментом, чтобы понять мысли каждого из них. И Драко, и Панси думали о том, как же нелепо все-таки может повернуться жизнь...