Ночь Страха продолжается

Проводив машину инспектора Леннокса взглядом и подождав, пока она скроется за поворотом, стоявшая на крыльце дома Дэндриджа Эми уже собиралсь было навестить Чарли, но опустившиеся на город сумерки и зажегшиеся фонари навели ее на иные мысли. К Чарли она еще успеет. А вот будет ли у нее другая возможность исследовать дом без свидетелей — это совсем другой вопрос. Чтобы не отсвечивать на крыльце дольше чем нужно, Эми развернулась и вошла внутрь. Тишина в холле стояла престранная, и нарушало ее лишь только тиканье многочисленных часов. На ковре темнели пятна от той жижи, на которую распался Билли Коул. Никому бы и в голову не пришло, что это продукты чьей-то «жизнедеятельности». Уж скорее это напоминало давно разлитую и засохшую краску. В воздухе стоял неприятный запах: неприятный и неестественный. Запах горения и чего-то еще. Из подвала несло землей и сыростью. Эми поежилась. Жутковатый дом. Но бежать из него не хотелось. Коула и Дэндриджа пока не объявили ни мертвыми, ни пропавшими, так что все вещи и мебель на месте. Пока еще не вынесли ничего. А это шанс: шанс узнать что-то о нем. Кто он и откуда на самом деле? Как и когда он стал тем, кем он стал? Он ведь не всегда был вампиром, в этом Эми была абсолютно уверена. Когда-то давным давно он был просто человеком, оказавшимся в неудачное время в неудачном месте. Были ли у него семья, жена? Дети? Обратил ли он кого-нибудь из них? Или они — его? Сколько лет ему было на момент… кончины? Ответы на некоторые из этих вопросов можно было найти прямо здесь, в этом доме. Хоть Джерри и был для Эми по сути никем, но отчего-то все это было так тяжело. Она облокотилась на балюстраду и мутным взглядом уставилась на то, что осталось от круглого витражного окна на втором этаже. Какое именно на нем было изображение, она припомнить не могла, но ощущение было такое, словно вместе с витражом разбилась и надежда Эми на другую жизнь. Жизнь, в которой ее спутником был бы Джерри Дэндридж. Была бы такая жизнь лучше той, что есть у нее сейчас? Кто знает. Постояв еще немного у лестницы, Эми вздохнула и медленно пошла наверх. Внимательно вслушивалась в скрип каждой ступени под ногами. Провела пальцем по глубокой царапине на поверхности перил — несомненно, след от острого когтя. Комната с камином была не заперта. Повременив, Эми повернула ручку и аккуратно приоткрыла дверь. Внутри темно. Эми зашла в комнату и поводила рукой по стене, чтобы нащупать выключатель. Раньше, чем она успела его обнаружить, дверь неожиданно захлопнулась. Эми вздрогнула и даже не успела испугаться, когда кто-то подкрался к ней из-за спины, обхватил одной рукой ее талию, а второй закрыл ей рот… Она попыталась вскрикнуть и рефлекторно пихнуть нападавшего острым локтем, но тот ловко увернулся и практически обездвижил ее, перехватив оба запастья. — Тихо ты! — услышала она голос Эда, и по ее спине тут же поползли мурашки ужаса. — Тихо, я говорю, и не рыпайся! Я тебя кусать не собираюсь. Пока что. — Эд?! Эми попыталась обернуться и взглянуть на своего бывшего друга, что было абсолютно бесполезно в кромешной тьме. — Эд, ты жив?! — Ну как тебе сказать, — усмехнулся он, — что-то в этом роде. Мистер Винсент, конечно, попытался меня убить, но немного промазал. Сердце у меня все-таки чуть левее. Но я тебе точно скажу: деревянной палкой в грудь — это очень больно. Она еще и с зазубринами. В общем, никому не советую. — Ты из МОРГа сбежал? — Ну да. Там скучно и холодно. Эми, давай договоримся. Я обещаю не причинять тебе вреда, а ты пообещаешь не кричать и не делать резких движений. Нам надо поговорить. — С чего мне тебе верить? — Хотел бы я тебя убить или обратить, уже бы это сделал, тебе не кажется? — Хм. Ну да. — Я включу свет, ты не против? Хотя честно сказать, я и так отлично тебя вижу. И чую. Но так тебе будет комфортней. — Хорошо. Выключатель щелкнул, и Эми увидела Эда перед собой. Выглядел он странно. Босой, в драных штанах и старой джинсовке. Все сильно не по размеру. Волосы всклокочены и словно седые или же в пыли. На лбу безобразный ожог в форме креста. Просто мертвый Эд выглядел намного лучше. Эми выдохнула и сообразила, что боится намного меньше, чем можно было бы ожидать. — Что тебе от меня нужно? — Ты удивишься, но… помощь. — Это в чем же? — невольно усмехнулась девушка. — Обратить тебя обратно в человека? — Нет. Тем более что это невозможно. Для меня слишком поздно. Да я и не хочу возвращаться к своей прежней жизни. В прошлой жизни я был никем. — А кто ты теперь? Монстр? — Я больше не неудачник. — И что теперь? Будешь жить в тени и высасывать жизнь из ни в чем не повинных людей? — Не бывает таких, — отрезал Эд, и Эми заметила, как блеснули его нечеловеческие клыки. — Каждый в чем-то да виноват. А монстр я только в твоих глазах и в глазах таких, как ты. Я больше не человек и никакая человеческая мораль ко мне не применима. Для таких, как я, люди — просто еда и источник удовольствия. Мы — высшее звено в пищевой цепи. — Это Дэндридж тебя просветил? — И да, и нет. Он не говорил мне ничего такого, но этого и не требовалось. Это люди ломают голову над своим предназначением. Как оказалось, у вампиров нет такой проблемы. Сама наша природа говорит нам, кто мы и зачем. — И зачем же? Чтобы убивать? — Это просто необходимость. Но смысл не в этом. — А в чем? — Чтобы жить вечно и связывать прошлое с будущим. Чтобы сохранять знания и не допускать их утраты. — Допустим. А от меня-то что нужно? Эд ответил не сразу. Он прошелся по пустой комнате, а затем остановился перед спящим камином и молча смотрел на него несколько минут. — Моего хозяина больше нет в обычном смысле этого слова. Я бы хотел сказать, что с его смертью я освободился от его влияния, но, к сожалению, это не так. Часть его знаний и коллективной памяти передалась мне… — И что ты теперь собираешься делать? — спросила Эми дрогнувшим голосом. — Мне нужно найти кое-кого, — ответил Эд после непродолжительной паузы. — И хорошо бы, чтобы кто-то мне помог. Я, знаешь ли, теперь немного чувствителен к солнцу. Да и с переездом у меня будут некоторые сложности. — В каком смысле? — Земля. Мне нужно спать в земле, на которой я родился. — А, — протянула Эми. — Я правильно тебя понимаю: хочешь, чтобы я таскала за тобой гроб с твоей родной землей?