Новая старая история

На нем была белая майка, а на плече у него красовалось большое родимое пятно, похожее на говешку. Это иронично, потому что смотрел как на говно он на меня. И трудно было держать голову высоко и притворяться, будто я гораздо круче, чем есть на самом деле. - Ты, Пахан, говно. – Он сказал это с неторопливой манерой десятиклассника, у которых есть тайное преимущество перед мелкими. Я это преимущество вертел. - Это твоя родинка говно. - Че? Конфликт потух в зачатке. Его классная руководительница и моя математичка по совместительству угомонила нас одним взглядом. Это не помешало этому падле пнуть меня в голень и свалить на соседнюю лавку, прежде чем я додумался бы ответить. Я отвернулся к окну и подпер рукой подбородок. Нога ныла зверски, но я снова притворился, что я круче, чем есть на самом деле. - Не обращай внимания. – Сказал свидетель перепалки Женя, который был на год младше меня и сидел напротив. И я, последовав его совету, проигнорировал и мразоту десятиклассника, и самого Женю. Потому что у меня тоже перед мелкими тайное преимущество. Это ведь так работает? На самом деле, хоть я и сидел как вкопанный и притворялся, что все нормально, все было не нормально. Меня бесила эта дурацкая экскурсия, на которой я уже был сто раз, и бесил 10 А с их идиотскими выходками гумманитариев и страшными девчонками. Единственная разумная причина, которой я оправдывал свое приобщение к сегодняшней поездке, заключалась в том, что всем принимающим участие в экскурсии давалось освобождение от уроков, а у нас по расписанию было две литературы подряд. Словно по щелчку свет в вагоне погас, и поезд тряхнуло, будто к нам подцепили еще состав. Только вот мы неслись со скоростью под 70 км в час по открытому участку на мосту. На улице, несмотря на пасмурность, было светло, поэтому и в вагоне хоть какой-то свет оставался. Но несколько девочек все равно завизжали. Учительница математики принялась всех успокаивать и призывать оставаться на местах. Я прильнул к окну и всмотрелся вперед. Поезд заворачивал и несся по монорельсному полотну прямо в высоченный широкий столп. Что-то возникло на путях из ниоткуда. Я сощурился, но не увидел ни начала, ни конца этой штуковины. Она терялась в облаках и, обволакивая железную дорогу, словно просачивалась сквозь землю. Перефокусировав взгляд, я увидел в отражении стекла огромные испуганные глаза Женька. Мне хватило времени только схватить его за ворот куртки, и машинист вдарил по тормозам.