haters

Джози вечно кажется, что она тонет. В своих чувствах, опеке о других, мыслях, себе, а главное — в ненависти к Той-чье-имя-нельзя-называть. К слову, в мыслях Зальцман постоянно повторяет: «Пенелопа, Пенелопа, Пенелопа», она уже столько раз произносила это имя, что затерла его до дыр, все чувства уже должны были остыть, но вот только Джози не учла одного — чем чаще думаешь о человеке, тем прочнее он въедается в голову. Пенелопа, кажется, уже под кожей, залезла и не вылезает. Джози пытается переключаться на других: сначала это был какой-то недалёкий вампир, от прикосновений которого девушка вечерами отмывалась, стоя в душе, будто отдирала их мочалкой, оставляя красные, почти кровавые следы; теперь это Рафаэль. Раф милый, добрый, заботливый, а еще он — не Сатана. Зальцман почти убедила себя, что волчонок нравится ей, что он действительно мог бы быть её парнем. Только вот беда — после поцелуя с ним единственное, о чем думала Джози — Пенелопа, с ней поцелуи лучше, чувственнее, глубже. Парк ехидно улыбается, когда видит, как Джози отшивает оборотня, закусывает губу, говоря какой-то подруге: «Подумать только, отказала такому красавчику», и заливается звонким смехом. А в душе у ведьмы тепло, почти жарко, от того, что её Джози не начала встречаться с Рафаэлем. Они обе, конечно же, ненавидят друг друга. Смотрят, прожигая взглядом, от лютой ненависти, все в школе знают это. У учеников табу — не говорить об отношениях Парк и Зальцман. Запретная тема, скажешь хоть слово — быть беде. Причем никто не знает, что именно может случиться, но закон уважают все. Пенелопе почти всё равно, что происходит в жизни Джози. Она лишь для галочки следит, чтобы у той было всё хорошо, просто так высказывает Лиззи всё, что думает. Конечно же, вовсе не из-за того, что у неё остались чувства к бывшей. Джози лишь случайно останавливается взглядом на Парк, а сердце бьется лишь из-за ненависти. По крайней мере, так себя убеждает сама Зальцман. Они — Инь и Янь. Они — вода и пламя. Они — день и ночь. Они — ангел и демон. Они — точно не пара друг другу. «Противоположности притягиваются, я слышал», — говорит Калеб за обедом, отпивая кровь из пакета. Джози хочется его ударить, прокричать, что это не так, что всё это бред. Но в душе она понимает — правда. « — Я ненавижу тебя  — Знаю». Пенелопа чувствует себя самой счастливой, когда их губы наконец-то соприкасаются. Джози, наконец, чувствует себя там, где и должна быть — рядом с Сатаной в красивом вечернем платье. Они — противоположности, которые ненавидят. Ненавидят то, что так сильно любят друг друга.