Ты меня впечатлила...

Среда. Школьная газета загибалась… Отсутствие руководителя-филолога, людей, энтузиазма и свободного времени (девятый класс, как-никак) сказались на ней столь сильно, что новости к осеннему выпуску не были готовы к декабрю. Ольга Ивановна, в страхе увольнения, что был ей так присущ, пошла на крайние меры: - Можете написать статью на любую интересную вам тему.- эта фраза звучала крайне не предусмотрительно и глупо, но отчаянные времена требуют отчаянных мер… Яна, услышав такое заявление, решила не просто затронуть интересующую её тему, но и, отодвинув все приличия, написать о кое-чём весьма неоднозначном. В свете последних шуток про Елену Олеговну и Машу в их небольшой компании она решилась написать что-то вроде очерка на данную тему. На воплощение идеи ушёл весь вечер, и даже ночь. Сопровождали её в этом деле красные глаза и уставшее «от всего вот этого» лицо, а верным соратником являлась лишь чашка кофе (но зато какая!). Уж не знаю, каким именно образом, то ли Ольге Ивановне было настолько необходимо предоставить газету именно к сегодняшнему дню, то ли она даже не смотрела на то, что они накромсали, но Янин рассказ попал в газету… 14:15. 2 этаж. Поток людей был минимальным, ну а что вы ещё ожидаете после шестого урока? Только горемычные классы старшего звена и примыкающие к ним девятые медленно плелись на дополнительные занятия. Яна шла уверенной походкой в другое крыло на спецкурс. Обычно они ходили вместе, но сейчас Маша искала кого-то из учителей по всей школе, а Геля вообще пропала. Возможно, она всё ещё ждёт Яну на выходе из кабинета (но сейчас не о том). Внезапно её остановил знакомый (ну как его можно не узнать) голос. Девушка повернулась и увидела приближающуюся к ней Елену Олеговну: - Яна... да, привет... Сказала она это как-то странновато, словно не в своём стиле. - Знаешь... ты меня... впечатлила. Ещё секунда, и Яна, совместив несколько фактов в своей голове, поняла, что речь идёт о её заметке… Даже отдавая своё творение Ольге Ивановне, Яна всё ещё воспринимала это какой-нибудь шуткой, которую они с Машей придумали по пути домой, но Елена Олеговна (и, вероятно, другие учителя) прочла эту самую шутку, и теперь вопрос заключался в том, как она отреагирует. Факт появления заголовка «История может быть горячей» в школьной газете с милым и непорочным названием «Чижик» был сам по себе достоин ещё какой реакции, что уж говорить про его содержание. Пока в голове Яны проходило осознание, а Елена Олеговна, как-то опять же не в своём стиле, молча на неё смотрела, в радиусе метра появилась Машка. Она, видимо, либо уже уладила вопрос с учителем, которого искала, либо вообще его не нашла. Однако, сейчас она встала рядом с ними и непонимающе посмотрела на Яну с немым вопросом: «Что происходит?». Появление Маши прервало длительное молчание и заставило обеих повернуться в её сторону. После этого в коридоре снова воцарилась тишина. Тот факт, что Яна и Елена Олеговна просто безмолвно уставились на кудряшку, дал ей возможность чётко понять, что что-то не так, и беседовали они до её прихода не о каких-нибудь банальных домашних заданиях. ~ Что-то случилось? – осторожно спросила она. Ответа не последовало, однако, Елена Олеговна молча протянула ей выпуск школьной газеты (который, кстати, всё это время был у неё в руках, но не в этом дело). Маша с опаской взяла детище трёх задолбавшихся девятиклассниц и пробежалась по первой странице глазами. Потом она перешла на вторую, которая тоже ничем не выделялась, и, наконец, застопорилась на третьей, начинавшейся с того самого заголовка и склеенной в фотошопе фотографии (кудряшки и рыжули, конечно). Секунду она переваривала эту информацию, после чего всё же осмелилась прочитать сам рассказ. Он занимал и четвёртую страницу, но данная ситуация пробудила в ней обычно дремавшую способность к скорочтению. Закончив, она закрыла газету, вернула Елене Олеговне, и как бы влившись в общую атмосферу, молча переводила взгляд с подруги на учителя. Так продолжалось ещё пару секунд, и, наконец, Манька разрезала тишину внезапнейшим заявлением: ~ Я тут ни при чём. Я ничего не… - она собиралась продолжить, но Елена Олеговна её прервала, причём одним весьма неординарным способом. Если быть точнее, она поцеловала Машу, обхватив одной рукой талию, а второй приподняв её голову. У Яны от такого поворота просто челюсть отвисла. Но она была не единственным зрителем. Геле, которая крайне внезапно появилась в самый пикантный момент, оставалось лишь молча умиляться данным действом. А Евгения Кирилловна, которая как раз вышла из учительской… А что Евгения Кирилловна? Она просто с видом «что, боже упаси, тут творится, давайте я пойду» продолжила путь в направлении своего кабинета. Прервав страстный и довольно долгий (насыщенный) поцелуй, Елена Олеговна отпустила Машу, улыбнулась и своей бодрой грациозной походкой, положив руки в карманы (своих безумно модных клетчатых серых штанов), отправилась в правое крыло. Её, кажется, больше ничего не волновало (даже то, что изначально она шла в левое). Что касается Маши, то она была совсем не в том состоянии, чтобы говорить или демонстрировать хоть какие-либо свойственные человеку признаки. Сейчас она больше напоминала комнатное растение у открытого окна, плавно раскачивающееся от порывов ветра. И что делать с этим растением более или менее пришедшие в себя подруги совсем не знали. - Маш, водички? Спустя какое-то время оклемалась Яна. Маша лишь ошарашено помотала головой из стороны в сторону. - Я, конечно, тоже в шоке, но... чёрт, это круто.- снова прокомментировала ситуацию Яна. - Думаю, вам надо будет поговорить...- неуверенно протянула Геля и поправила Маше очки. ~ У меня... помады н-на губах не осталось? - Осталось. Ты хочешь, чтобы она её слизала?- Яна усмехнулась. ~ Очень смешно.- Маша вытерла тыльной стороной ладони губы и ринулась вдогонку за Еленой Олеговной. Она понимала, что поговорить надо именно сейчас...