Отражение

Лето, вечер, город, променад. Солнце практически село, но ещё не время для ночного освещения. Недо-сумерки, пере-день. Настолько жарко и сухо, что москиты не кажут своих жадных до людской крови носов. Обычная бесцельная прогулка, но походка стремительная, уверенная – ноги сами вынесут, мышечная память работает безотказно, в отличие от вытертого, словно лежалым ластиком, нейролептиками, сознания. Сворачиваю в один из бесконечно безликих дворов, торможу, чтобы прикурить. Чирк. Чирк. Едва слышное шипение газа. Говно китайское, а не зажигалка! Так и стою на месте в надежде на ее срабатывание. Боковым зрением отмечаю фигуру, что движется ко мне до зубной боли знакомой походкой. Немного нервной, припадающей на правую ногу. Так не бывает! Но и ошибки быть не может: ссутуленные плечи, выжженные краской волосы, мятая, вытянутая футболка с принтом самого раскрученного альбома Judas Priest. Не повезло. Этот человек стоит в трех метрах от меня. Человек ли? Не смотрю в упор, не поднимаю взгляд. Это замерло, засунув руки глубоко в карманы синей джинсовой юбки, не закрывающей длинную отметину над коленом, происхождение которой и не угадаешь с ходу. Так или иначе, темная полоса – следствие Локи не разберет чего – никуда и никогда не денется. Это не улыбается, но склоняет голову немного влево. Переигрывает. Наверняка думает так же, но положение исправлять не стремится. Ветра нет, на застойной жаре возникает противное ощущение выпадения из времени. А я всё чиркаю и чиркаю этой дешевкой, ага. Нет смысла делать вид, будто я ничего не замечаю, но упорно малодушничаю – вдруг само все разрешится? Кстати говоря, это тоже с сигаретой. Не зажженной сигаретой в зубах. Нет смысла использовать богатый арсенал слов и жестов, позаимствованных у щедрого социума на все случаи жизни. Но инстинкт заставляет исподтишка прицениваться друг к другу. Это меня уж точно сканирует, сама делаю то же самое. Между этим и мной нет любимого литераторами сгустка напряжения, гнетущей атмосферы, звенящей тишины и прочей чуши. Зной, редкое чириканье птичек и запах пыльной травы – повседневность, проза. Это делает ещё несколько шагов вроде как в мою сторону, но резко, будто столкнувшись с невидимым щитом, тормозит – держит дистанцию. Сейчас это и я, не сговариваясь, двинемся с места, заталкивая по дороге так и не прикуренные сигареты обратно к собратьям, а затем… Прямоугольная арка с разветвлениями, брр. Нелюбовь в квадрате, который тоже по-своему прямоугольник. Хреновый каламбур, но мне не до шуток. Ладно, чего уж там, нам не до шуток. Подчеркнуто не смотрим друг на друга, но отмечаем любое движение, будь то приглаживание пятерней отросшей челки, передергивание плечами или почесывание кончика носа – мое, нет, наше навязчивое действие. – Ты меня огорчаешь. – Взаимно. Синхронно вздергиваем подбородки – это немыслимым образом оказалось напротив. Лицо визави кажется печальным, потерянным. Но меня это совершенно не трогает и не смущает: это не испытывает грусть, просто не умеет. Потому что не умею я. Или наоборот? Неважно. Мысленно считаю до четырех и мягко кладу руки на чужие (точно чужие?) плечи, чувствую такое же прикосновение к своим. Мы неловко, но почти искренне улыбаемся друг другу и говорим в унисон всего три слова: «Я. Тебя. Знаю».