Маска

      Микаса решила подождать до вечера. Во-первых, шанс встретить капитана в кабинете намного выше и, во-вторых, прервать данный разговор сможет лишь что-то действительно важное.       Дождавшись нужного времени, девушка добралась до кабинета своего начальника, но именно перед его дверью весь порыв сошёл на нет, а слова, которые были приготовлены, стали медленно улетучиваться из головы. Девушка решила, что это разум наконец вернулся на своё законное место и стал полноправно властвовать над всеми остальными эмоциями, которые и породили идею прийти сюда. Свою благодарность можно выразить иначе, стоит лишь лучше прислушиваться к его советам и мнению, стараться не перечить и, лишний раз, не набрасываться с лезвием в руках, на последних мыслях Микаса улыбнулась, но сразу же скрыла свою эмоцию за любимым шарфом. Девушка уже собиралась уйти, как столкнулась с пристальным взглядом того, к кому она ещё недавно с уверенностью хотела зайти.       — Знаешь, Микаса, у нормальных людей вызывает улыбку какой-то жест или слово, но не дверь. Может быть тебе наведаться к Ханджи за рекомендацией? — скрестив руки на груди, он продолжал сверлить взглядом свою подчиненную, но на столь язвительную реплику, не добился от неё никакой реакции.       — Прошу прощения! — спустя пару секунд произнесла Микаса, машинально отдав честь, она продолжила.- Я лишь хотела извиниться за тот инцидент на крыше, но буду с вами честна, если бы была возможность вернуть все назад, то я бы сделала все точно также.       — И зачем тогда извиняться, если считаешь свои действия правильными? Слушай, у меня нет времени на твой «укол совести», а тем более на выслушивание всего бреда, что ты там себе навыдумывала. Я скажу коротко и ясно: все решения в том месте были приняты мной без каких-либо факторов. Сделанного не вернёшь, а правильность выбора пока неизвестна. Если ты так хочешь меня отблагодарить, то учись контролировать свои эмоции и силу в критические моменты. Это будет гораздо полезнее всех тех слов, которые ты мне хотела бы сказать. А теперь сделай милость, пропусти меня в мой же кабинет.       — Я к вам пришла не словами разбрасываться, но получила довольно исчерпывающий ответ. Спасибо, что выслушали.       Микаса развернулась и уже было направилась к женским комнатам, как снова услышала его голос.       — Это была не смерть, Микаса, а освобождение из этого дьявольского мира. Разве не этого он заслужил?       В тот же момент девушка резко сократила расстояние между ними и произнесла слова, которые ярко отпечатались в сознании Леви.       — Значит вы — эгоист, думали лишь о себе и своих личных чувствах. Хотя на самом деле каждый человек такой, мир — жестокая вещь, где каждый будет готов предать тебя в любой момент, ради чего-то большего для него самого. Вы предали Эрвина Смита, но это теперь уже не имеет значения.       Неконтролируемая вспышка гнева заставила мужчину схватиться за тот самый шарф Микасы и притянуть девушку к себе, дабы уничтожить их разницу в росте. Леви выжигал в ней дыры взглядом, девушку же ни капли не смутило это действие, оно лишь отозвалось злобой и желанием поскорее выбраться из данного положения.       — Никто! Слышишь? Никто не смеет говорить подобное. Ты ни черта не знаешь о том, что я пережил. В тебе все ещё бьется живое сердце, которое способно дарить свет другим, оно не превращено в прах на тлеющих углях. — он резко отдернул руку, сорвав шарф. — Эта тряпка, которую ты снимаешь редко, если вообще снимаешь, дорога тебе. Детская привязанность, которая несёт в себе кучу проблем. Желаю лишь не испытать того, что испытал я. — Леви кинул шарф на пол и зашёл в свой кабинет, оставив Микасу переваривать произошедшее в пустом и тёмном коридоре.       Разговор получился, мягко говоря, не совсем таким, каким предполагала Микаса, она сказала то, что думала и была откровенна со своим капитаном, но ей казалось, что она переступила некую невидимую черту, которую не следовало переступать, от этого становилось ужасно, но, с другой стороны, чувство вины наконец исчезло на что девушка и надеялась. Подобрав шарф, она наконец покинула это злополучное место, надеясь, что полученная информация вскоре забудется, жаль, что Леви не умел забывать подобное.