Маска

      Уже второй час из кабинета капитана раздавался разговор на повышенных тонах. Леви пытался достучаться до Микасы, что вся ее проблема имеет имя Эрен, а она доказывала, что этот человек делает ее лишь сильнее. Субординация уже давно была закинута куда подальше и они не мелочились на высказывания. Масло в огонь подливал и характер Микасы, другая бы уже давно забилась в самый дальний угол и больше не появлялась на глаза капитана, но Микасе нужно было доказать неправоту Леви, ведь он не понимает. Леви же давно бы выставил за дверь строптивую девку, если бы не его гордость. За всю его жизнь ни одна девушка, женщина или старуха не смела с ним так разговаривать, а тем более навязывать свою волю.       Начиналось все довольно мирно, Микаса пришла в кабинет и, соблюдая все формальности, была приглашена сесть на стул. Он по пунктам описал все проблемы Микасы, и она его даже с интересом выслушала, пока не началась часть про Йегера. Вот тут мирная обстановка и нарушилась.       Ему захотелось уколоть ее побольнее, чтобы она из принципа забыла дорогу сюда. В результате он не нашёл ничего лучше, чем сказать, что Микасе не тренировки нужны и не наставник. Он встал, чтобы открыть ей дверь и дать понять, что она его уже утомила. Но в последний момент бросил очередную едкую фразу, все же доставляло ему удовольствие смотреть на то, как Микаса кипит от гнева.       — Тебе нужен твой Йегер, чтобы он взял тебя на ближайшем столе. Уверяю, после этого ты наконец-то успокоишься. И все будут счастливы. Дерзай, у тебя ещё много времени, чтобы это осуществить. В крайнем случае обратись к Кирштайну, только смотри, чтобы в обморок от свалившегося счастья не упал!       Микаса впала в ступор от этих слов, затем пришло осознание и резкий всплеск ярости. Она уже не контролировала себя. Микаса резко поднялась со стула и набросилась на Леви. Тот, не ожидавший такого дерзкого поступка от неё, не удержал равновесия, и они свалились на пол.       — Какого хр… — договорить он не успел, потому что Микаса вцепилась в его воротник с такой силой, что ткань рубашки вот-вот наровила разорваться.       — Может это вам нужна помощь данного рода? Постоянно недовольны, язвительны и зациклены лишь на уборке. Вдруг станет легче? И мир сможет для вас преобразится?       — Ну так доставь мне это удовольствие. — на лице Леви не дрогнул ни один мускул, он продолжал смотреть на Микасу, пока та пыталась парировать его «удар» — Ты же у нас местный ангел-хранитель. Или это только для своего ненаглядного?       Микаса хотела ударить его, но тот парировал удар и поменялся местами с подчиненной, не забывая обездвижить её.       — Знаешь ли, пол холодный. Микаса лишь что-то злобно прошипела ему в ответ. На что он усмехнулся.       — Ты будешь тут до тех пор, пока не совладаешь со своими эмоциями. Сейчас незванных гостей точно не будет, так что застать нас с тобой врасплох не смогут.       В мыслях Микаса уже трижды его четвертовала, два раза закинула живьём в огонь и один раз представила как лично ломает ему каждую косточку, она определенно начнёт с его пальцев, если такая возможность действительно представится.       — Я жду извинений за все сказанное и сделанное не только сегодня, но и в прошедшие дни.       — Я вам ничего не должна. А тем более извинений.       На эти слова он лишь сильнее прижал тело девушки к своему торсу, наклонился к ее уху и прошептал:       — Повтори…       От этого по телу Микасы невольно прошлась дрожь. Гнев постепенно сменялся паникой, а слова о том, куда должен был направиться капитан, так и остались не сказанными.       — Извините. Я была не права. — она наступала на собственную гордость, лишь бы поскорее убраться отсюда и забыть.       — А может ты просто соскучилась по местным крысам? За две недели вы могли и подружиться…       — Я сожалею обо всем, что сделала вам до этого. Я действительно зациклена на Эрене и не забочусь о других.       Леви более-менее удовлетворил такой ответ и он выпустил девушку из своей железной хватки. Она резко вскочила и отпрыгнула к противоположной стене, чтобы хотя бы немного совладать с разумом. Леви же отряхивал свою одежду от пыли, которая вряд ли и присутствовала, но привычки на то и привычки…       — Разрешите идти?       — Не разрешаю.       Микаса недоуменно уставилась на мужчину, не понимая, что ему ещё от неё надо.       — Как насчёт взаимопомощи, Аккерман. Если причина нашего с тобой сквернейшего поведения кроется лишь в недостатке близости, то у нас есть прекрасная возможность все исправить. Здесь и сейчас. Без розовых соплей.       — У вас огромный список поклонниц, которые это могут сделать за меня. — гнев постепенно возвращался.       — Грязно и мерзко. Отдаться человеку, которого совершенно не знаешь, лишь за его заслуги. А потом они будут надеяться, что я их когда-нибудь смогу полюбить и устроить им прекрасную семейную жизнь на окраине Троста. Ещё, желательно, семейный особняк и кучка орущих детей. Меркантильность.       — Представить вас истинным семьянином невозможно.       — Именно. Другое дело — ты. — он подошёл к ней, готовясь к очередной атаке с ее стороны, но Микаса лишь наблюдала за его действиями. — Холодная ненависть, которой пропитан твой взгляд, стальная маска и острый ум. Эрен очень многое теряет из-за своей тупости.       — Это не ответ почему именно я.       — Ты вроде не такая тупая. За таким внешним холодом, может скрываться адское пламя, которые ты не можешь выпустить на волю. Я не принуждаю. Лишь предлагаю. Дверь открыта, больше не держу. Микаса подошла к двери и, на огромное удивление Леви, закрыла дверь на ключ.       — Об этом точно никто не узнает?       — Ну можешь пройтись по коридору и прокричать об этом, тогда шанс будет. Микаса ничего не ответила, она до сих пор металась между решением уйти и остаться.       — Нам туда…       Леви указал на дальнюю дверь и направился к ней, за ним пошла и Микаса.       Леви резко прижал Микасу к кровати, с мокрым звуком оставляя поцелуй на изгибе шеи. Становилось душно, а желание продлить телесный контакт только больше распалялся внутри Ривая. Поведение Микасы же при сием действии давало понять, что до этого она подобным не занималась. И мужчина был очень доволен этим фактом. Пусть и мороки немного прибавится. Сначала он снял с себя всю верхнюю одежду, а потом принялся помогать с этим делом Микасе. В ее глазах читался лишь дикий страх, никогда он не видел подобных глаз у уверенной в себе Аккерман. Но позволил себе продолжить. Перед поцелуем Леви все же замялся. Будто сознание кричало, что это ошибка, что все должно было быть не так и нужно выгнать ее, пока он не потерял последние остатки самоконтроля. Но к чёрту сознание. Обняв Микасу, Леви коснулся ее губ своими губами. Мягко. Издеваясь, испытывая её терпение, водил языком между губ, ожидая, когда девушка сама захочет продолжения незатейливого действия. Так и произошло. Она сплела свой язык с его в лёгком танце, иногда случайно прикусывая его. Даже секс был похож на некий поединок между ними, где никто не желал уступать. Среди крепких объятий на грани удушения и поцелуев, которые правильнее было бы назвать истязанием губ любовника, Микасе удалось отпустить волнующие ее мысли. Тревогу и ощущение слабости заменили чужие губы на жаждущем разрядки теле. Леви не торопился, по-прежнему старался не испугать ее, а она забывалась в его руках и ласках, когда же он подхватил девушку под поясницу, буквально заставляя обнять его бёдра ногами, он понял: Микаса готова.       — Потерпи…       Хотелось, чтобы Леви был максимально близко, насколько вообще это было возможно, но острая боль, пронзившая все тело, заставила Микасу оттолкнуть его, на что он прижал ее ещё ближе, чтобы не разорвать их контакт.       — Продолжайте… — выдавила из себя девушка, постепенно ощущая как на смену боли, приходит новое ощущение.       Он желал чувствовать вкус ее кожи на собственном языке и слышать, как Микасе с ним хорошо. И она давала ему почувствовать это. Микаса хваталась за его плечи, притягивая к себе, заставляя наваливаться всем весом, терять равновесие, протягивала на рефлексе руку вперёд в надежде схватиться за что-нибудь. И проигрывать в этой схватке. Заставляла его яростно хвататься за ее тело, когда он сам терял контроль, пытаясь насытиться этой внезапно обретённой близостью. Потом он что-то бездумно шептал девушке на ухо, отрывая от матраса и усаживая к себе на колени, притягивая за ягодицы ближе. Он заставлял прогибаться ее в пояснице, скользя раскрытой ладонью от живота до груди, хватая пальцами за шею, перекрывая доступ к кислороду в нормальном количестве, вырывая гортанный стон из сжимающихся лёгких. Ему совершенно не хотелось отпускать Микасу от себя. И его желание было взаимным, хотя бы на данный момент. Леви оставлял багровые следы на ее коже, словно показывал ей свою принадлежность ему. Ему и больше никому в этом чертовом мире, поражённому титанами. Последний стон он буквально вырвал из горла Микасы, ловя его своим ртом, а затем крепко прижал к себе, пока те пытались выравнять сбившееся дыхание.       — Если тебе нужен душ, то он за той дверью. Девушка лишь ещё ближе прижалась к мускулистому телу мужчины, давая понять, что она не хочет никуда уходить.       — Нам все же нужно поменять простынь, спать на крови не лучшая затея.       Она лишь кивнула и позволила ему перестелить белоснежную ткань и снова вернулась в его объятия. Он отвечал ей со всей той нежностью, на которую вообще был способен, сейчас он снова видел другую Микасу и теперь хотел подарить ей всю ту защиту, которую мог дать лишь только он. Леви так и уснул в обнимку с Микасой, ощущая насколько быстро в данный момент бьется ее сердце.