Meanest boy

Song: Imagine Dragons – Radioactive Луи слабо понимал, куда ведет его Гарри, но по мере их продвижения музыка становилась громче. Внимание парня было рассеяно, точнее, его не было практически вообще, лишь пара пьяных мыслей вертелось вокруг их сцепленных с Гарри рук. Томлинсон всей душой желал продлить этот момент, когда холодная ладонь его мальчика сжимает его, поэтому он даже и не заметил, как внезапно погас весь свет. Томмо принял как должное, что Стайлс прижимается к нему и тихо спрашивает: - Бу, почему стало темно? Кажется, Луи даже не ответил, он лишь обнял его крепче и вдохнул запах его кудряшек. Тишина в доме совсем не напрягала, нет, она успокаивала, и парню захотелось остаться прямо так, здесь, на лестнице, со своим маленьким притихшим Гарри. Но чей-то веселый крик словно будит остальных, Хаз вырывается из объятий и, вопя «Бу, танцы без света!», галопом скачет вниз, волоча за собой взбудораженного друга. Толпа людей в гостиной что-то оживленно обсуждает, пока кто-то из гостей нащупывает в темноте USB, чтобы подключить к телефону колонки. Музыка снова взрывает дом, и даже принесенные кем-то уютные свечки не создают спокойствия, наоборот, все становится интимным, горячим. Гарри тянет Луи дальше, они почти прижимаются к стене. Музыка разливается по телу, по каждой клеточке, подобно абсенту. В полумраке Томмо видит лишь свечи, мерцание мобильников и блестящие глаза Хаза. Парень танцует рядом, задирая майку, обнажая пресс, закусывая губы. Эйфория, и Томлинсон двигается ближе. Алкоголь притупляет все, кроме похоти. Луи тянется руками к телу кудрявого, но что-то одергивает его, и он лишь прикован глазами к такому открытому и безумному Гарри, что плавно и грациозно рисует бедрами пируэты. Нижняя часть тела Томмо рада, что в комнате темно. Композиция становится медленнее, и Стайлс коварно поглядывает на шатена, но в то же время так невинно.. Именно так, как заводит Луи. Он чуть не стонет, когда, мысленно плюнув на все, тянет друга вплотную к себе. Они оба пьяны, так зачем же сдерживать себя? Все равно завтра утром это перестанет что-либо значить. - Давай танцевать, искуситель, - шепчет ему на ухо парень, напористо обнимая за талию. Гарри заливисто смеется, и в голове Томлинсона со свистом пролетает мысль, что заткнуть бы его чем-нибудь, желательно, членом. Вокруг теснятся такие же парочки, но Томмо не особо смотрит на других. Ему с лихвой хватает того, что рядом. Хаз расслаблен. Он наступает на ноги и сильнее сжимает плечи партнера. Кажется, он даже не замечает, как тот трется пахом об его ногу. Стайлс что-то шепчет ему, но слова превращаются в быстрое «давай, трахни меня, прямо сейчас ». Луи чувствует, как пот скатывается по его напряженной спине. Пальцы друга под футболкой кажутся не более, чем галлюцинацией, а зеленые глаза, прожигающие грудь и дорожку ниже, туманят так, что желание завыть перекрывает все. Парень не совсем уверен, действительно ли это все происходит на всем деле, рядом ли сейчас такой обжигающий Стайлс, или он уже давно не с ним? Музыка калейдоскопом крутит людей вокруг, взгляд рассеивается, в горле пересыхает. Узел внизу живота дергается и шипит: «Возьми его, Бу. Он пьян и он чертовски хочет тебя». Руки начинают дрожать, Томлинсон зажмуривается, в какой-то прострации тянется губами вперед, но ловит только горячую шею. Почти поцелуй, почти даже влажный засос, и Гарри слегка дергается, неосознанно подается бедрами вперед, пробует сорвать с Томмо футболку.. Но это, конечно, невозможно. Они оба одновременно отталкивают друг друга. Луи смотрит в запьяненные глаза. Хаз улыбается и откидывает голову назад, снова отдаваясь музыке. Он не заметил. Только вот Томлинсон это заметил отлично и теперь сломя голову несется на кухню. В голове пусто, кроме двух единственных немых криков. Сука. Ты должен был взять его, он был слишком возбужден. Ты же сам видел, черт. Он хотел, чтобы ты засунул в него свой член и оттрахал , как шлюху. Блять. Гореть тебе в аду, Луи. Он же твой друг, возьми себя в руки, похотливый идиот! И побеждает второй. Наспех выдув бутылку с чем-то явно высокоградусным, Томмо облегченно вздыхает. На висках капли пота, в штанах почти пожар. Надо куда-то деть себя, пока не заметили остальные. Хотя, учитывая, что более-менее светло только на кухне из-за пробивающейся туда луны, шансов мало. Но все же, просто следует уйти на второй этаж. И заплетающиеся ноги несут его туда. Прохлада пустых комнат приятно пускает мурашки по коже. Главное сейчас – отключить свои мысли. Картина там не хуже, чем в порнофильмах. Скрепя сердцем и кроватью, Луи пытается закончить эту ночь. Сон не настает, тело гудит, сердце бьется в такт песням, доносящимся с первого этажа. Кажется, они в голос кричат о сексе.

И Томмо ломает над этим голову.

Выдержка трещит по швам. Нутро рвет ночь, разум устремлен в утро. Что происходит?

***

Song: Placebo & Chris Corner – Heaven Is Inside You Рассвет застал Томмо врасплох. Проснуться было не то чтобы трудно, проснуться было практически невозможно. Голова намертво прилипла к подушке, ноги парень не чувствовал вовсе. Живот болел, глаза слезились, волосы спутались в каштановое гнездо и.. Стояк. Он, родимый. В общем, Луи сейчас был не в самом лучшем виде. Соорудив гениальную мысль «нужно в душ», его мозг отчаянно принялся пытаться поднять и самого Томлинсона. И он даже справился. В доме было почти тихо. Почти, если не считать работающего телевизора, чьего-то храпа и шума в душе. Окей, сначала можно спуститься и проверить, кто в каком виде вообще находится. Стен и толпа незнакомых ребят уютно расположилась на полу, храпящие Лиам и Найл (хотя, последний был больше похож на Джеффри Стара в своей боевой раскраске) лежали на кухонном столе в компании пустых бутылок. А на диване, словно король, развалился попивающий пиво Малик. - Зейн, не спится? - Так же, как и тебе, дружище, - ответил он, вздыхая. Парень немного вздрогнул и продолжил уже более хриплым голосом, - сгоняй до ванны, а. Там вроде нет никого. Я там кофту свою вчера оставил. И только сейчас Томмо замечает, что брюнет абсолютно голый и лишь прикрывает свои «прелести» голубым пледом. - Ну, ты как бы это.. – Зейн кивнул на Луи. Точнее, на то, что было у него в штанах. – Попридержи коней, я по девушкам.. - Ой, иди в пень, - покраснел тот, - это вообще не тебе. Все, сейчас принесу тебе одежду, казанова хренов. Помчавшись, насколько это было возможно с трещащей головой и ватными ногами, наверх, Томлинсон пытался понять, что делать дальше. Что, если он не сможет удержаться и поцелует Гарри, когда тот будет трезв? Такое не заметить будет трудно. Но и терпеть это тоже не реально. Нужно отвлечь себя чем-то, но вот чем? Ладно, парень оставит это на потом. Сейчас важнее привести себя в порядок. С такими мыслями Луи открыл дверь в ванную. Взгляд его был устремлен в пол, но когда он прошел дальше и поднял глаза вверх.. Кажется, отвлечь себя не получится. Стайлс стоял возле шкафчика со всякими средствами и банками, спиной к парню. Тело его было слегка прикрыто белым полотенцем, от чего кожа выглядела светящейся, даже неземной. Кудри были уже сухие, видимо, из-за фена, но непричесанные, слегка торчком. По спине катились капельки воды, они блестели от включенных ламп. Не заметив вошедшего, зеленоглазый убирает полотенце с тела, оставаясь нагим. Взгляд Томмо скользит ниже по спине, к копчику и дальше.. Ему кажется, что он куда-то летит, пропадает, растворяется в лавандово-яблочном запахе, что царит здесь, в этом кудрявом божестве, что мило чихает, прелестно дергая своими.. - Бу? Гарри снова хватается за полотенце. Кое-как нацепив его на бедра, он оборачивается, сверкая глазами, словно изумрудами на солнце. Или Томлинсону так только кажется? Так, что время замедляется, приближая к нему парня. Тот медленно облизывает нижнюю губу, слегка оттягивает ткань с тела.. - Бу, что случилось? В голосе Гарри чувствуется беспокойство. Луи рвано выдыхает, резко разворачивается и хватает кофту Зейна, вновь прикрывая свой твердый член. - Извини, ничего.. – Но Томмо не удается сбежать. На его плечо ложится ладонь Стайлса, предлагая остаться. - М? – Парень разворачивается, натыкаясь на очаровательную улыбку утреннего божества. - Весело вчера было, да? – Беззаботно хихикает Хаз, отходя обратно, чтобы уложить кудри. - Да уж, было... – вздыхает в ответ друг. - Только я почти ничего не помню, - он улыбается своему отражению в зеркале, - но знаю, что хочу повторить. Обязательно, да? Гарри задорно смеется, глядя на растерянного Луи. Даже этот смех, подобный пению ангелов раскатившийся этим чертовым утром не может заставить его радоваться. А что делать? И тому приходится соглашаться. Соглашаться, последний раз очерчивая взглядом прекрасные линии желанного тела и всей душой желать себе выдержки. И плевать, что происходит. Луи не допустит ошибки. _____________________________________________________ эту главу выкладывает Аня, ибо Вика спит :3 разница в 7 часов у соавторов, лол. ей я желаю приятных сновидений, а вам - приятного чтения :3