Meanest boy

The XX – Together Нельзя сказать, что Луи был расстроен. Он был в замешательстве вкупе с расстройством и огорчением. Ему было тяжело, он замкнулся в себе. Теперь ему было интереснее сидеть в комнате с приглушенным светом, думая о своей ничтожности, чем гулять где-то с кем-то, веселясь, разговаривая обо всем. Все это стало скучным и таким ненужным. Нельзя сказать, что Зейн не пытался разговорить его. Напротив, тот каждый день подходит к нему, дабы узнать хоть какую-то информацию о его состоянии. Странном состоянии, медленно переходящим в апатию. Меланхолия наступила так неожиданно, что Луи даже не успел противостоять ей. Было слишком лень что-то менять. А может, это просто ненужно. В дверь постучали, когда Луи удобно устроился на своей кровати, приготовившись к упорному разглядыванию своей стены. Томлинсон, недовольно фыркнув, снял с себя два теплых одеяла, которыми он укутался, и встал с кровати. - Кто там? – негромко сказал он, направляясь к двери. Не важно, кто там. Важно, что этот человек потревожил его уютное место, черт возьми! - Это я, Зейн, - ответили за дверью, а Луи усмехнулся: ну, да, кому он еще нужен? Открыв дверь, Томмо запустил друга к себе, сразу же заметив его изучающий взгляд, который осматривал всю его комнату. Ну да, там был бардак еще тот, но творческий беспорядок должен быть везде, правда? - Не смотри так, - ответил Томлинсон на мысленный вопрос Зейна, поднимая одеяла с пола. Закинув пару вещей под кровать, Луи сел на нее, ожидающе посмотрев на Малика. - Луи, что случилось? – осторожно спросил Зейн, присев на краешек кровати и оглядев голубую теплую пижаму с мишками, что была надета на Луи. - Все в порядке, - попытался улыбнуться тот, но, видимо, выходило не очень: Зейн нахмурился, давая понять, что он точно не поверил. - Ага, это видно по твоему кислому лицу, - хмыкнул Зейн. - Я не вру, - настаивал Луи, качая головой. Он сейчас точно не хотел пустых разговоров. Тем более, он знал, что еще немного воспоминаний, и он точно расплачется на плече бедного друга, напугав его. - Ты же понимаешь, что я не уйду, пока ты мне все не расскажешь? – парировал Малик, положив руку на плечо друга. Он хотел его поддержать, это видно. Молчание длилось минут пять. Луи не собирался ничего рассказывать, а просто ждал, когда Зейн уйдет. Но тот, удобнее устроившись на кровати, испытывающе смотрел на друга, точно желая о полном отчете за последнюю неделю. - Ладно, - выдохнул Томмо, когда молчать было глупо и некрасиво с его стороны. Малик победно улыбнулся. – Только обещай, что никому не расскажешь и не будешь смеяться, хорошо? – Друг кивнул, приготовившись слушать. – Это началось два года назад. Мы тогда были в самом начале своей карьеры, жизнь казалась веселой, беззаботной. У тебя есть все: любящая семья, любимая девушка, отличные друзья, прекрасная работа, о которой ты мечтал всю свою жизнь. Я думал, что это идеал жизни. Что все, вот он тот предел счастья, который только может быть. Я радовался жизни, занимался любимым делом, пока не понял, что мне чего-то не хватает. Сначала я думал, что это глупости. Вроде, все есть. Я долго не мог понять, чего мне не хватает, пока не заметил одну странность: почему я не могу остановиться любоваться Гарри? Это казалось таким запретным, но от того таким искушающим. Приятным, что ли. Он казался мне сказкой, в которой для меня нет роли. Ладно, я был ему другом. Да, это хорошо. Все мечтают быть другом Гарри Стайлса, но только не я. Я стал замечать, что я нуждаюсь в его прикосновениях, улыбках, поцелуях. Я просто стал замечать, что становлюсь девочкой рядом с ним. Умираю в его чертовых руках, тону в его чертовых глазах, растекаюсь от его чертовой улыбки, но мне это нравилось. Мазохист, да. Тем не менее, это все продолжалось, продолжалось и не хотело заканчиваться. Я надеялся, что это временно. Ну, подумаешь, привлекательный друг. Всякое бывает. Но когда я понял, что этот друг мне нравится гораздо больше, чем моя девушка, вот тогда я реально начал паниковать. Это было безумием! Я парень, влюбился в своего лучше друга, который, если верить стереотипам, бабник еще тот. А кто по сравнению с ним я? Да никто! Жалкий Луи Томлинсон, которому вообще не место на сцене. Разве я стою его? Нет. Поэтому мне только и оставалось наблюдать за ним со стороны. Мы заметно отдалились. Это заметили все, потому что этих самых Ларри Стайлинсон стало меньше. Паника фанатов, наводящая на меня какую-то печаль. Что уж говорить, я и сам хотел бы быть как раньше. Но теперь это просто невозможно. Только вот моему чувству это все равно не помешало. Я избегал его, да. Было тяжело, но так надо. Он тоже не понимал, что случилось, старался как-то извиниться или измениться, но я только отталкивал. Недавно я стал замечать, что у меня нереальный стояк в штанах на этого чертового Гарри. И он тоже это заметил. Я не знал, что мне делать, но просто смирился. А потом… мы почти переспали, Зейн, понимаешь?! Он был не против! Я думал, что я реально что-то значу для него. Но на следующий день… когда я пошел к нему, чтобы поговорить, я застал его с девушкой. И вот тогда я понял, что моя жизнь на данном этапе закончена. Все. Больше нет меня. Остался какой-то странный Луи Томлинсон, который ходит в пижаме с мишками, спит под тремя одеялами летом и смотрит в одну точку по вечерам. - Ого, - выдохнул Зейн, явно не предполагая, что это будет такой длинный рассказ. Он уже совершенно точно заметил, что у Луи слезы на глазах, но парень не позволял им скатиться. Он должен оставаться мужчиной хотя бы сейчас. – Почему ты молчал? - Я боялся, Зейн, я просто боялся, - прошептал Луи, пряча лицо в своих ладонях. А Зейн просто обнял его, сильно прижав к себе. Томлинсон был благодарен ему сейчас. Он смог выговориться, а это значит многое, в данной ситуации. – Я знаю, что он никогда не полюбит меня. Я знаю, что я не нужен. Я знаю, что я никому не нужен. Зейн, Боже, прости, - Луи разрыдался как маленькая девочка, поранившая коленку, учась кататься на велосипеде. Зейн гладил его по голове, что-то нашептывая, пока Луи почти кричал, рыдая у него на плече. Это все сон, он не может так быстро сдаться, но отчего-то щемило в груди, поддавая новый поток слез и криков. - Тебе просто нужно было выговориться, Лу, - тихонько сказал Малик, поцеловав Томлинсона в макушку. Они просидели так почти час, пока Луи не успокоился. Футболка Зейна была мокрой от слез Томлинсона. Теперь Луи было стыдно за себя. - Пойдем, прогуляемся, - предложил Зейн, на что Луи поднял голову. Его заплаканные глаза наверняка были красными, нос тоже, ну а щеки все еще мокрыми. - Нет, Зейн, я не в настроении, - прошептал Томмо, помотав головой. - Мы пойдем, и это не обсуждается, - твердо сказал Зейн, обхватив лицо Луи ладонями и вытирая слезинки с щек. – Я выберу тебе одежду, а ты пока что иди и умойся. Томлинсон обреченно вздохнул, но в ванную все-таки поплелся. Теперь он чувствовал себя каким-то свободным. Может, ему правда надо было выговориться? Хотя кому интересна его глупая история о не менее глупой и нелепой любви? Зейн выслушал его из жалости, если быть честным. Да, да, кому интересен Луи Томлинсон? Да никому! Но по этому поводу явно не стоит плакать: он прожил так двадцать один год, а это значит, что проживет так и дальше. Луи вытер слезы и включил холодную воду. Она совершенно точно поможет освежиться. Тем более для прогулок. Зейн уже что-то достал из шкафа, а Луи вышел из ванной. - Одевайся, Лу, я жду тебя внизу, - подмигнул Малик, выходя из комнаты. Луи сейчас думал только о том, насколько жалко он выглядит. Главное, не встретить Гарри, или кого-то еще из парней. Одно дело Зейн: он уже все видел. Другое дело – парни или, не дай Бог, девушка, или вообще фанатки. Не расчесавшись, а просто одевшись, Луи выскочил из комнаты, почувствовав, что что-то нехорошее случится сейчас. И был прав, увидев внизу, где должен быть Малик, Гарри с той самой девушкой. Они мило улыбались, держась за руки и разговаривая с Зейном, который пытался прогнать их отсюда, на что Стайлс лишь смеялся. Луи кашлянул, заставив Малика замереть на секунду и сразу же повернуться к Томлинсону. - О, привет, Луи, - помахал Гарри, счастливо улыбаясь. - Привет, Гарри, - саркастически помахал Луи, явно пытаясь задеть этим друга. - Паршиво выглядишь, приятель, - усмехнулся Стайлс, наклонив голову. - Спасибо, приятель, поддержал, - издевался Луи, стараясь не смотреть на эту девушку, но… - Ой, вы же не знакомы, - вдруг спохватился Гарри, - Луи, это Луиза. Луиза, это Луи. - Приятно познакомиться, - прошептал Лу, медленно подойдя к паре. – Зейн, так мы идем? - Да, конечно, - ответил тот, хватая Луи за руку и даже не попрощавшись с парой. – Ты это видел?! – спросил Зейн, когда они вышли из дома. - Видел что? – равнодушно спросил Томлинсон, заметив неприятную опустошенность внутри. - Да она же похожа на тебя! – воскликнул Зейн, на что Луи хихикнул. - И чем же? – насмешливо спросил он, точно зная, что сходства нет. - Во-первых, имя. Луиза и Луи – похожие имена, не находишь? – приподняв бровь, спросил Малик, продолжив: - Во-вторых, черты лица, цвет волос, цвет глаз. Да, черт, Луи, она почти копия тебя! - Зейн, не придумывай, - прошептал Луи, понимая, что друг этим делает только больнее. Хотя доля правды в его словах была. - Я думаю, что тебе стоит поговорить с ним, - кивнул Малик, на что Луи широко распахнул глаза. - Зейн, да они счастливы и без меня! Да и вспомни, чем это закончилось в прошлый раз! – воскликнул Томлинсон, не думая, что это хорошая идея. - Лу, ради меня, пожалуйста. Мне больно видеть, как ты страдаешь, - прошептал Малик, взяв друга за руку. – Хотя бы попробуй. Луи подумал, что, возможно, Зейн прав, говоря о том, что им стоит поговорить. Луи сделает это, как только у него появятся силы. А пока он просто будет страдать, смотря на Гарри с его новой девушкой.