Встреча после долгой разлуки

POV Томми

       Дьявол! Что со мной происходит? Почему я больше не могу сопротивляться своим желаниям? Хорошо ещё, что никто не знает о происходящем, а то сказали бы, что я свихнулся. Впрочем, наверное, так и есть. Почему? Да потому, что сегодня утром я прилетел в Лондон из Лос-Анджелеса, чтобы вечером сходить на концерт легендарной группы Queen. Но, не всё так плохо. Этому безумному порыву есть объяснение. Дело в том, что я дважды пытался сходить на концерт в родной Америке, и дважды был вынужден вернуть билет, так как не мог пойти.        От чего такая тяга именно к этой группе? О, это я понял для себя уже давно. Адам, всё дело в нём. Адам Ламберт — моё личное наваждение вот уже несколько лет, что мы не виделись. Поэтому я и рванул в Лондон, чтобы хоть из зрительного зала увидеть и услышать человека, которого так и не смог забыть.        Вещей, кроме маленькой сумки через плечо, у меня с собой не было, и сейчас я ехал в машине такси, не представляя, где проведу оставшиеся до концерта время. Ехать было долго, смотреть на хмурого водителя надоело, и я невольно погрузился в воспоминания.

***

      «Вот мы всем бэндом прилетели в Лондон и, взяв вещи, загрузились в наш автобус. Адам всё никак не мог усидеть на месте. Всю дорогу, он шутил, пытался чмокнуть меня в щеку, обнять или старался взъерошить мои волосы, отчего я злился, а он заливисто смеялся, глядя на моё рассерженное лицо, и заражал всех, в том числе и меня, своим весельем. А потом, оставив вещи в отеле, мы всей гурьбой направились гулять, шутя и дурачась. В итоге, мои волосы были все в траве, а лицо оказалось в пирожном, которое Адам аккуратно убирал пальцами, облизывая их, пока не заметил мой возбужденный взгляд. Не, ну вы бы видели, как сексуально он это делал, да ещё с таким видом, что мои ноги подкашивались от одного взгляда на него. Улыбнувшись, Адам наклонился и стал слизывать крем с моего лица, а я стоял и боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть это волшебное чувство. Закончив, Адам чмокнул меня в губы и засмеялся, выводя меня из ступора...»

***

       Мои приятные воспоминания резко прервались громкими словами водителя: «Почти приехали!». Я вздрогнул и, не без сожаления, вернулся в нынешнюю реальность, посмотрев в окно. Действительно, машина уже подъезжала к большому парку, куда я решил заскочить, дабы убить время.        Расплатившись с водителем, я вышел из машины и направился в парк. На удивление, здесь оказалось довольно пустынно. Видимо, всех испугала внезапная жара и люди предпочли прохладу офиса или дома, прогулке. Мне же было всё равно. Я сидел на лавочке, вдыхал приятный запах цветов и воды, и сам не заметил, как вновь упал в вихрь воспоминаний.

***

«— Томми, не будь букой, сходи со мной. — Я не хочу Адам, дай мне отдохнуть. — Ну, пожалуйста. — Ты не отстанешь, если я не соглашусь? — Полагаю, да. — Ладно, манипулятор, идём.        Адам счастливо меня обнял и побежал собираться, а я удивлялся тому, как легко согласился пойти с ним в театр, который не очень то и люблю. Спохватившись, я поспешил переодеться, пока моё личное наказание не вернулось. Едва докрашиваю второй глаз, как дверь щелкает и влетает Ламберт. Я не успеваю даже удивиться наличию у него ключей, как он снова убегает, кинув напоследок: «Жду тебя в такси!»        Сажусь в машину и хочу возмутиться по поводу ключей, но, взглянув на Адама, забываю, что хотел сказать. Дыхание перехватывает и я сижу, как дурак, с открытым ртом и не могу отвезти от него взгляд. Боже, неужели этот потрясающий мужчина — мой лучший друг? Кто-нибудь, остановите моё бедное сердце, пока оно ещё не выскочило из груди. И ведь знает, чертяка, что шикарен, по улыбке вижу.        Выйдя из машины, Адам быстро затаскивает меня внутрь, не дав даже взглянуть на афишу. В театре тоже не вышло осмотреться, ибо сделать это на бегу крайне сложно. Наконец, мы подошли к двери в зал, и Адам отпустил мою руку, доставая билеты. Но, как бы я не старался, рассмотреть название спектакля не получилось. Горестно вздохнув, следую вперёд за своим безумным другом.       В зале царит приятный полумрак и Адам активно этим пользуется, дав волю своим рукам. А я, я не могу, да и не хочу сопротивляться. Мне, действительно, приятно, когда он прижимает меня к себе или спускается рукой гораздо ниже, чем позволяет статус друга. Знаю, что даю ему повод, но ничего не могу с собой поделать, да и не хочу.        Когда мы, наконец, заняли свои места в первом ряду я не выдерживаю и поворачиваю голову к Адаму. — Не скажешь, что нас ожидает? — Мюзикл, Томми, мюзикл. М-да, не такой я хотел получить ответ. Ну, хоть мюзикл. Уж музыку то я люблю. И всё-таки, я решил попробовать ещё раз. — А, что за мюзикл? Чувствую, что ответа я не получу. Да и Адам это подтверждает, хитро улыбаясь. — Увидишь!        Знаю, что добиться от него чего-то не получится и хочу уже обиженно отвернуться, когда поднимается занавес. Через какое-то время понимаю, что это мюзикл "Злая" и кидаю осторожный взгляд на Адама. Он сидит со счастливой улыбкой на лице и смотрит на меня, а я чувствую, как в моём сердце разливается тепло от этой его улыбки. Улыбнувшись в ответ, возвращаю взгляд на сцену.        Спустя какое-то время, я аккуратно, чтобы Адам не заметил, кидаю взгляд в его сторону. Он взволнованно смотрит на сцену и тихо подпевает, очаровывая меня. Не без труда, мне удалось вновь развернуться к сцене. Я смотрел на персонажа и вспоминал сбивчивый рассказ Адама о роли в этом мюзикле, где он играл дублера Фиеро. И, в какой-то момент, я так ушёл в себя, что не почувствовал руку Адама, нежно поглаживающую моё колено, а очнулся лишь от нежного шёпота мне на ухо, хоть и не смог разобрать ни слова.        В конце мюзикла я понял, что пропустил почти всё, размышляя о парне, который сидит рядом со мной. И, кажется, Адам знает это. Моё лицо выдало или что-то ещё, не знаю. Он наклонился ко мне, быстро, но нежно поцеловал, и сказал: « Томми, скажи, ты хочешь быть моим парнем?».        Не знаю, что на меня нашло, обычно я так не делаю, но я впился в его губы страстным поцелуем. Лишь потом, оторвавшись от желанных губ, я почти прошептал: "Да, хочу!”, но Адам меня услышал. Оставив на моих губах лёгкий поцелуй, он взял меня за руку и потянул к выходу…"

***

       Я резко вынырнул из воспоминаний и осмотрелся: яркие цветы, красивые деревья и весёлые солнечные зайчики, скачущие по водной глади, а чуть дальше на мосту одинокая мужская фигура. Мужчина стоит, облокотившись на ограждение, и смотрит вниз на журчащий поток. Он явно, как и я, погружен в грустные мысли, но меня привлекает не это ... Его схожесть с Адамом так сильна, что моё сердце болезненно сжимается. Создаётся ощущение, что я увижу Адама, если сейчас возьму и подбегу к мосту. Но, это лишь игра моего воспалённого сознания, не более. Мне просто хочется, чтобы это был он.        Отвернувшись, я достаю из сумки листок, сложенный вдвое и погружаюсь в чтение. Помню, как писал эти строки. Любовь и счастье переполняли меня, но страх добавлял к ним нотку грусти. Я боялся, что однажды надоем Адаму и останусь один. Тогда я и предположить не мог, что наши отношения могут закончиться из-за меня.        Тяжело вздохнув, я посмотрел на часы. Оказывается, уже прошло много времени и до концерта оставалось совсем мало времени. Поэтому, встав с лавочки, я стремительно направился к выходу из парка. Быстро перекусив в ближайшем фаст-фуде, я поймал такси и назвал адрес.        Через десять минут я уже подъехал к концертному залу, имея полчаса в запасе, которые придётся погулять. Несмотря на вечер, на улице по-прежнему стоит аномальная жара. Пот уже давно струится по груди и спине, а чёлка противно липнет ко лбу, но снять кофту нельзя. Боюсь, что кто-то может меня узнать. Вдруг, кто-то резко врезался в меня, едва не сбив с ног, и я поднял взгляд.        На меня виновато смотрит красивая, стройная девушка с длинными, чёрными волосами и большими, синими глазами. Несмотря на жару, одета она в черный кожаный корсет, короткую юбку и сапоги. Её взгляд быстро сменился узнаванием, несмотря на то, что кроме глаз у меня ничего не видно. Чёрт! Только этого мне не хватало! Но, вопреки моим опасениям, девушка мило улыбнулась и поздоровалась, не называя моё имя. Мы немного поболтали, а потом я вновь ушёл в себя, погружаясь в воспоминания. Кажется, она ещё что-то говорила, но я её уже не слышал. Маленькая дверка слева приковала мой взгляд и напомнила тот день, когда мы выступали в этом зале с Адамом.        Я вздрогнул, когда кто-то резко схватил меня за руку и потянул в сторону. Несколько раз, я попытался вырвать руку из крепкого захвата, но ничего не вышло. Та самая девушка, что недавно врезалась в меня, оказалась неимоверно сильной и, как я не старался, вырваться не получилось. Она упорно тащила меня за собой, мастерский лавируя между людьми, пока мы не подошли к служебному входу. И, едва мы там оказались, как дверь резко распахнулась, и перед нами появился Адам Ламберт собственной персоной.        Рот Адама приоткрылся в удивлении, глаза округлились от шока, а моё сердце стучит набатом, наверное, на всю улицу. Я поспешно опустил взгляд, предпочтя смотреть на его лакированные туфли, и похоже, вновь ушёл в себя. Поэтому, понятия не имею, как очутился в нежных объятиях Адама и, после тихого: «Позаботьтесь о Томми», был затянут за дверь.

POV Адама

       Мой день начался с громкого, противного звука будильника, заполонившего всю комнату. Твою мать! Уже утро? Во сколько же я лёг? В четыре или в пять утра? Не помню. Да и спал ли я, вообще? Скорее, отключился на небольшой промежуток времени. Чувствую себя ужасно. Сил нет ни на что. Будильник всё ещё мерзко пищит, и я протягиваю руку к телефону, выключая его.        Не знаю, как я встал с кровати, но я это сделал и даже дошёл до ванной комнаты. Умывшись, я стал чувствовать себя гораздо лучше. Во всяком случае, теперь я могу ходить, а не ползти, опираясь на стены, как до этого.        А ведь когда-то, энергия била из меня ключом, независимо от ситуации. Но, всё изменилось, когда Томми собрал вещи и ушёл, громко хлопнув дверью.        Помню, как сидел тогда на полу, там же у двери, не в силах подняться, а по моим щекам стекал водопад слёз. Когда же слёзы закончились, у меня не было ни сил, ни эмоций. Я был безжизненной, пустой оболочкой. Каким-то героическим усилием, я поднялся с пола и дошел до спальни, где выпил снотворного и упал на кровать.               Время шло, я с головой погрузился в работу, отвлекаясь от грустных мыслей, и для всех стал весёлым, бодрым парнем. Но, это не так. Рана в сердце никуда не делась, принося всё новую и новую боль. Полгода я стабильно ходил в клубы, на вечеринки в другие места, пытаясь начать жизнь заново. Но, это было изначально обречено на провал.        Я часто знакомился с милыми парнями, мог с ними пофлиртовать или даже переспать, но не более. Не было ни одного, кто смог бы починить моё бедное, истерзанное сердце. Ни одного, кроме Томми, который ушёл из моей жизни, бросил тихо умирать на осколках нашего счастья. Но, я никогда не винил его в своей боли. Мне всегда казалось, что виноват здесь только я.        С самого начала, я делал то, что сам считал правильным. Я даже в отношения его втянул, практически, насильно. И всё же, в нашей последней ссоре есть вина обоих. Нам нужно было просто остановиться и выслушать друг друга, а не стоять каждому на своём, упорно пытаясь кому-то что-то доказать. Жаль, что понял я это слишком поздно.        Прервав грустные мысли, я посмотрел на часы и обалдел. На часах сейчас уже 7:30, а я всё ещё в полотенце и с растрепанной прической. Подбегаю к шкафу и, скинув полотенце, спешно выуживаю нужную одежду. Теперь на мне узкие темно-синие джинсы с легкой дизайнерской потертостью, белая рубашка и кольца. Ну и, конечно же, я не могу выйти без лёгкого макияжа. Быстро закончив, я поспешил в ресторан, чтобы успеть нормально позавтракать.        М-да! Сегодня явно не мой день. Мало того, что голова раскалывается и подводка закончилась, так ещё и на любимую рубашку пролили кофе. Официантка извинялась и клялась, что это можно отстирать, но я что-то сомневаюсь, уж больно смачное было пятно. Простив девушку, чтобы она уже, наконец, ушла, я доел свой завтрак, не чувствуя вкуса, и направился обратно в номер.        Переодев рубашку, смотрю на себя в зеркало и, поправив причёску, спешу на репетицию. Голова трещит, будто я вчера усиленно напивался, а не занимался делами. Собравшись, я каким-то чудом выдержал три часа репетиции и, получив указания на вечер, поспешил к себе.        Боже, как же хочется спать. Не раздеваясь, падаю на кровать, пытаясь уснуть. Но, несмотря на дикую усталость, сон не идёт. Издав какой-то рычащий звук, встаю с кровати и, взяв с полочки ключ, выхожу на улицу.        Солнце жарит неимоверно, создавая фелиал ада на земле. Парк, здесь возле отеля есть парк, можно спастись от жары там. И, действительно, в парке сейчас намного легче, да и вероятность быть узнанным меньше. Боже, как же хорошо вот так стоять на мосту, подставив лицо прохладному воздуху с Темзы. Кажется, я даже прикрыл глаза от наслаждения, когда головная боль немного отступила. Неприятное чувство, будто кто-то за мной наблюдает внимательным взглядом, заставляет открыть глаза и осмотреться. Но, в парке никого нет, кроме одиноко сидящего в отдалении парня в чёрной, закрытой, несмотря на жару одежде, и в капюшоне.        Я невольно улыбаюсь, вспомнив, как Томми укутывался одеждой, боясь быть узнанным. Точь-в-точь, как этот мальчик с лавочки. Я снова посмотрел в ту сторону, где недавно видел парня, но его уже не было. Он словно испарился. Я покрутил головой, но так больше его и не увидел. Придя к выводу, что он мне привиделся, я решил немного пройтись. И сам не заметил, как присел на ту самую лавочку. Опустив взгляд, я увидел на земле небольшой листок, сложенный вдвое.        Какая-то неведомая сила заставляет меня поднять листок и развернуть. Одного взгляда хватает, чтобы у меня перехватило дыхание. Я вчитываюсь в строки, написанные быстрым, неровным почерком и не верю тому, что вижу. Это песня, красивая, но очень знакомая, как и почерк.

***

— Адам, если бы твоя жизнь являлась песней, какой бы она была? Томми лежал на кровати и с улыбкой смотрел на меня, облокотившись на руку. — Я не знаю. Думаю, она бы переходила от грусти к счастью. Томми прогнулся и достал из ящика листок бумаги, протянув мне. — А моя такой. Я наклонился, убирая с лица непослушные волосы, и стал вчитываться в неровные буквы. — Красиво, но, почему так грустно? — Потому, что я боюсь. — Чего? — Вновь оказаться в жизни, где нет тебя. — Ох, милый, этого не будет. Никогда! Мы же созданы друг для друга. Я поцеловал своего парня, притягивая его ближе к себе за талию, стараясь прогнать глупые мысли из его головы.

***

       Я вынырнул из воспоминаний и увидел, что моя слеза, упавшая на лист бумаги, размазала букву. Почему в жизни всё так сложно? Почему, спустя столько лет, по-прежнему так больно? Кто сказал, что время лечит? Не лечит! Время накапливает в сердце новые, положительные эмоции, помогая притупить боль, но, одно маленькое воспоминание заставляет рану кровоточить снова.        Я бережно сложил листок и, положив его в карман джинс, встал с лавочки, посмотрев на часы. Ого! Уже 14:40? Оказывается, я пробыл в парке несколько часов и нужно срочно возвращаться в отель, и собираться на концерт.        В отеле я не стал переодеваться и даже смотреть, как выгляжу. Просто взял сумку, мои концертные вещи отвезли ещё вчера, и спустился вниз, где меня уже ждал, нервно расхаживающий по коридору Роджер. — А, где все? — В машине! Адам, ты время видел? Где тебя, вообще, носило? — Я опоздал, но, может, не будем опаздывать ещё больше и поедем? — Да, поехали.        Мне было неловко, что я заставил всех себя ждать, но, что поделать? Я сам не ожидал, что потрачу в парке так много времени. Но, меня выбил из равновесия Томми, который почему-то оказался в Лондоне, да ещё и песню потерял, которая всё ещё лежала у меня в кармане.        Я развернул маленький клочок бумаги, вновь вчитываясь в родные строки. Кажется, я мазохист. Иначе, как объяснить, что я перечитываю эту песню вновь и вновь, несмотря на режущее чувство в сердце? Ну вот, у меня снова текут слёзы. Чёртова эмоциональность! Я часто заморгал, пытаясь стряхнуть предательские слезы, но, видимо, не получилось. Я заметил, что Роджер смотрит на меня внимательным взглядом и вновь попытался скрыть эмоции, но услышал ласковый голос. — Адам, ты в порядке?        Как я должен был ответить, если у меня стоит ком в горле, мешая говорить? Я кивнул головой, пытаясь показать, что со мной всё хорошо. Опять не получилось. Какой-то я сегодня отвратительный актёр и не могу скрыть то, что меня терзает. Я услышал звук льющейся воды, а потом разрывающейся фольги. — Выпей, полегчает.        Мои руки предательски тряслись, но я всё-таки смог взять стакан и выпить воду. Вскоре, успокоительное помогло и я, хотя бы, больше не ревел, как девчонка. За всем этим, я и не заметил, как мы добрались до места. Итак, я снова здесь, в лондонском концертном зале, стены которого хранят так много приятных и теплых воспоминаний. Именно тут когда-то с успехом проходили мои сольные концерты, а безжалостная память вновь и вновь напоминает о тех счастливых днях в этом помещении, заставляя сердце разрываться на куски.        Чувствую, как подступает новая волна слёз и решаю выйти покурить, пока ещё есть время. Да, да, я вновь вернулся к этой пагубной привычке. Но, это помогает мне расслабиться и настроиться на рабочий лад, что сейчас необходимо. Поэтому, взяв пачку сигарет и зажигалку, я направился к выходу.        Я резко, возможно слишком резко, открываю дверь и не могу поверить своим глазам. Прямо передо мной стоит Томми. Наши глаза встречаются, буквально на секунду, а потом Томми вздрагивает и поспешно опускает взгляд. Кажется, мне кто-то что-то говорит, но я не слышу. Меня сейчас волнует лишь один единственный человек. Такой родной, закутанный с ног до головы, что только глаза и торчат.        Не знаю, сколько мы так стояли, но из размышлений на тему: «Каким чудом здесь оказался Томми?» меня вырвал голос. Оказывается, я был так поглощен созерцанием своего, к сожалению, бывшего парня, что не заметил девушку, стоящую рядом с ним. Думаю, мой мозг родил бы ни одну «замечательную» мысль, если бы не вмешательство этой девушки. Она подошла ближе и со словами: Позаботьтесь о Томми», подтолкнула его вперёд. Я же крепко обнял Томми и, кивнув головой, затащил его за дверь.