Аленький цветочек

Первый опыт не удался – цвет зелья вышел явно не тот. Я очень пытался скрыть разочарование, иначе все пришлось бы объяснять Гермионе. Я убеждал себя, что и второй опыт не обязательно выйдет удачным – кто знает, сколько попыток мне потребуется... Убеждал. И убедил. А когда зелье вдруг оказалось правильного цвета – темно-рубинового – и нужной консистенции, я растерялся. Как в полусне проверил те магические свойства, что можно было проверить без обряда – все сходилось. Сам обряд я рассчитал уже давно: долго думал над природой Проклятия Тролля и нашел-таки зацепку. Проклятие действовало на кожные покровы, а предмет, на котором оно хранилось, рассыпался в прах. Во многом похоже на Проклятие льда – только от него человек впадал в кому от переохлаждения, а хранивший проклятие предмет покрывался инеем и разваливался на части. Обряд, нейтрализующий это проклятие, вычислили еще в начале века, так что... Я был уверен, что просчитал абсолютно все – что нужно оставить от обряда, что убрать, что изменить. И зелье вышло точь-в-точь как по моим расчетам. Думать о том, что я могу ошибаться, было страшно. Но мои выкладки читал и Лонгботтом, причем разбирал их с дотошностью, на которую я даже не надеялся. А мне очень хотелось верить, что я прав. И что единственная загвоздка теперь – как-то объяснить все Гермионе. Одно я знал точно, сознаваться в том, что я не слеп, нельзя. Она мне этого не простит. Лучше умная ложь, чем глупое признание, после которого вся моя жизнь будет разрушена. Нет, на это я не решусь. Тем более, у меня была идея, как выкрутиться из этой ситуации. И наутро я решил поговорить с Гермионой. * * * Решил поговорить. А вот завести разговор никак решиться не могу. Хотя знаю, что зелье должно храниться не больше двух суток. И знаю, что идеальное время для обряда будет в полночь. Знаю, но не могу заставить себя сказать ни слова. - Северус? Ты меня опять совсем не слушаешь... Ну о чем ты думаешь все время? И почему мне это знать не следует?! В голосе обида. В глазах наверняка слезы. Хорошо, что мои веки сейчас прикрыты – взгляд мог бы выдать. Набираю полную грудь воздуха и пытаюсь успокоиться. Самое трудное – начать. А потом слова придут сами. - Извини. Прослушал. Дело в том, что... Гермиона, я долго думал над нашим состоянием – моей слепотой и твоим проклятием. Думал и пришел к выводу, что это именно тот случай, когда легче решить две задачи сразу, чем каждую по отдельности. Не хотел говорить тебе, пока у меня не будет что-то конкретное. Перевожу дыхание. И чувствую, что она не сводит с меня взгляда. Хоть и молчит. - Я просчитал все мысленно, обсудил с Лонгботтомом... - Но не со мной?! - перебивает она меня. - Почему ты мог обсудить это с Невиллом, но не со мной... Улыбаюсь в ответ. Надеюсь, что вышло успокаивающе, а не нервно. - Гермиона, ну подумай сама... Разве я когда-то делал что-то просто так? Это же очевидно - такая магия не терпит женского вмешательства, особенно раз проклятие было наложено женщиной. - Это еще спорный вопрос, было ли в Лестранж что-то женское... - буркает она тихо. Просто чтобы сказать хоть что-то. Вместо того, чтобы признать поражение. Похоже, она переняла мою тактику. Хотя вряд ли нарочно. Усмехаюсь и приобнимаю ее за плечи. Гермиона тихо охает – кажется, я опрокинул молочник. Она шепчет очищающее заклинание и только тогда дает обнять себя. - Насчет женственности не уверен, но вот чисто биологически – она определенно женщина. Вернее, я не проверял, но... Гермиона прыскает смехом, но тут же снова становится серьезной: - Хорошо, я была не права. Так что ты придумал? - Я сварил зелье. Аналог того, что используется для Проклятия льда. И продумал, как модифицировать обряд, который помогает для снятия того проклятия. Уверен, что все точно. Зелье... единственно в чем я не уверен, так это в цвете. Но интуиция подсказывает, что все получилось. Посмотришь? Оно должно быть темно-рубиновым. Если это так, я объясню тебе, как нужно будет расставить свечи – обряд проведем сегодня ночью. Она замирает под моими руками и очень долго молчит. А потом произносит чуть слышно: - Если все пройдет удачно, то к тебе вернется зрение, а ко мне – моя нормальная внешность? - Да. А если будет неудача, во что я не верю, – добавляю я торопливо, - то ничего не изменится. Мне просто придется просчитать все заново и пытаться еще и еще... - Для тебя это так важно? - говорит она грустно. - Мне так будет легче работать, да и ты будешь счастливее, если сможешь спокойно выходить на улицу. Она вздыхает, и в этом вздохе мне слышится недоверие. Она считает, что все впустую и что я бессилен против ее проклятия? Ничего, я докажу, докажу, что мне это по силам. Если не этой ночью, то позже. Но обязательно докажу. Потому что притворяться слепым всю жизнь мне будет не под силу.