Таня Гроттер и Чаша Судьбы

Поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся - гипс. (с) к/ф "Бриллиантовая рука" Мир обрел свои очертания только через несколько секунд после того, как Таня открыла глаза - во всяком случае, ей так показалось. Над головой был белый потолок, под головой - подушка, а в голове было пусто. Гроттер лежала на собственной кровати - той, что находилась в усадьбе. И если бы она не знала, что за стук раздается по дому, она бы решила, что это у нее в голове так ухает сердце. Таня встала на ноги. Было странно из ночи попасть в самый разгар дня, но учитывая остальную чертовщину вокруг, это считалось самым меньшим из зол. Ведьму слегка вело, но медлить было нельзя. Таня тут же кинулась к мастерской, распахнув по пути все двери - да так, что они чуть ли не потрескались от ударов. Она бежала, готовая смести все на своем пути, и даже плющ перед самой беседкой не успевал хлестать ее по ногам, чему победительница Чумы была несказанно рада. Чем ближе она была к хижине, тем сильнее слышался стук - удары растения по стенам хижины. Деревянную дверь мастерской пришлось очищать от стеблей, которые прямо на глазах все сильнее оплетали ее. Таня сначала попробовала пробить плющ искрой, но ничего не вышло. Тогда драконболистка стала раздирать плющ руками, пытаясь попасть внутрь. Тщетно - как только она разрывала один стебелек, его место занимало еще пять. И руки Гроттер уже начинали уставать. Однако она все разрывала и разрывала зеленый ковер, пока частички волокон не забились под ногти так глубоко, что стало нестерпимо больно. Только тогда Танин разум чуть прояснился, и она крикнула, что есть мочи: - Бейбарсов! Убери эту дрянь! Плющ тут же замер и стал отползать, расчищая дверь. Как только Таня смогла приоткрыть небольшую щель, она тут же прошмыгнула внутрь, не дожидаясь, пока противное растение вовсе уйдет в сторону - все происходило быстро, ведьма не раз про себя уже удивилась - отчего она так спешит? В центре комнаты стоял Глеб, камень в его перстне нехорошо светился - видимо, некромаг был готов атаковать. - Зачем ты вернулась? - нехорошо сощурился Бейбарсов. Таня подошла поближе. Ее голос не дрожал: - За тобой. Она вдруг почувствовала себя на удивление спокойно и уверенно, как это бывало - ноги сами несли ее делать то, чего она страшилась. Драконболистка не раз задумывалась, откуда в ней эта особенность, спасавшая ее столько раз. Быть может, что это пришло из детства, когда нужно было защищать себя от постоянных нападков Пипы и ее родителей, когда весь мир, казалось, пытался ее напугать, когда все были против малышки Гротти. Ведь то, что толкуют нам в первые годы жизни, оставляет наибольший отпечаток в подсознании, верно? Внезапно Таня отчетливо поняла, что за огонь горит на дне глаз Бейбарсова. Лишь отчасти это была первородная тьма, и лишь отчасти это была ненависть. Мы - наше прошлое, и, конечно же, маг Смерти был тем, кого слепили в избе на Алтае в жестокости, крови и страхе. Иначе и быть не могло. Таня чуть не ударила себя по лбу - как можно быть такой слепой? Внутри Глеба зияла огромная дыра, полная враждебности и одиночества. Та самая дыра, которая была когда-то и в Таниной груди - намного меньше, но все-таки была. Та самая дыра, которую залечил Тибидохс. И которая так и не затянулась у некромага. Только сейчас Гроттер решила для себя точно, кто для нее Бейбарсов и что делать дальше. - Нам нужно возвращаться. Сомнения рассеиваются в один миг зачастую, в момент черного и белого выбора - без права на отсрочку. Сомнения рассеиваются тогда, когда кидаешь монетку, но не смотришь, что выпало: орел или решка. Ты просто чувствуешь, что это нужно и правильно. Гроттер набрала в легкие побольше воздуха. - Только не перебивай меня, ладно? - Бейбарсов кивнул. - Глеб, Сарданапал знает способ, как тебе вернуться в наш мир и не платить по счетам. Чаша ведь у тебя все еще? Он кивнул еще раз, внимательно смотря на Таню. Та улыбнулась. - Тогда проблем не должно возникнуть, нам только и нужно, что провести ритуал возвращения. Академик дал мне свой перстень Повелителя Духов, всего-то и стоит прокрутить его на пальце пять раз, как мы вернемся обратно. А там уже он все сделает. Просто нужно взять с собой Чашу Судьбы. Глеб хотел что-то возразить, но победительница Чумы подняла палец вверх, призвав его к молчанию. И вздохнула. Неважно, как случится потом, был ли это правильный выбор или нет - для себя Таня решила, что он единственный возможный сейчас. И сделала последний шаг. - Но сначала... У меня нет сына, никогда не было. И я, кажется, люблю тебя. И Глеб молча протянул ей раскрытую ладонь, передумав говорить то, что собирался. И ведьма схватилась со всей силой за эту ладонь, переплетая их пальцы. Это было полное, абсолютное принятие друг друга - такое, которое отметает в сторону любое непонимание и любые ошибки. Они обсудят все позже, и тогда же решат свои проблемы. Им предстоит столькое объяснить, но еще больше понять самим. И, конечно же, прошлое будет давить своим грузом, проблемы станут сыпаться одна за одной, а мир, будто специально, постоянно будет под угрозой. Но через две недели Бейбарсов не погибнет, он лишь потеряет свою магию вновь. Через год они станут жить вместе. Через два поженятся. Через три случится небольшое чудо. А через восемь Глеб снова сможет увидеть тех двух ребят, что раньше были лишь картинкой в обманном зеркале. Путь этих двоих будет сквозь тернии. Сквозь тернии к звездам. _______________________________________________________________________________________________________ Я знаю — прошлое будет тянуть вас назад и вниз, оно будет вынуждать вас цепляться за шепот ветра и шорох веток деревьев, будет заставлять вас расшифровать некий код, восстанавливать давно уничтоженное. Это все бесполезно. Прошлое — тяжелый груз и больше ничего, оно, как камень на шее, будет тянуть вас ко дну. © Лорен Оливер. Делириум Ты можешь построить свое будущее из чего угодно. Из какой-нибудь крошки или искры. Из желания двигаться вперед, медленно, один шаг за другим. Ты можешь построить на руинах просторный город. © Лорен Оливер. Пандемониум Начать кого-то любить — целое дело... Вначале даже бывает такая минута, когда нужно перепрыгнуть пропасть: стоит задуматься, и этого уже не сделаешь. © Жан-Поль Сартр