Flower and blade

      Мужчина, сидящий напротив, не отводил от меня пристального взгляда. Он взял со стола стакан с водой и сделал неспешный, едва заметный глоток.       — История, которую я намерен поведать, берет свое начало в моей семье, — произнес Алекс, поставив стакан и вновь фиксируя на мне свой взгляд. — Мой отец был состоятельным и респектабельным человеком, который, как принято считать, женился на моей матери по искренней любви. Вследствие этого союза появился я – любимый сын и, разумеется, долгожданный наследник.       — ...Судя по той тональности, с которой вы это излагаете, истина, вероятно, далека от ваших слов, — констатировала я. Мистер Райн в ответ лишь коротко хмыкнул.       — Вы проницательны, прямо как мистер Саки, — услышала я в ответ, и внутри меня что-то ощутимо дрогнуло.       “Как и Ороку Саки? Он осведомлен о моем похищении? И знает, что за этим стоит Алекс Райн? Неужели он предвидел намерения моего собеседника в отношении меня?”       — Все, что я только что озвучил, было лишь мишурой, разыгранной для публики. Стоило камерам, софитам, репортерам и друзьям моих родителей покинуть стены нашего дома, как обстановка немедленно становилась удушающей. Этот изверг мог поднять руку на мою мать или унизить ее за малейшую оплошность в беседе. Меня же он старался не трогать. В конце концов, я был его сыном, наследником его состояния и, что важнее, его принципов.       — Простите, каких именно принципов? — уточнила я, прилагая усилия, чтобы сохранить ровное дыхание.       — Да. Под принципами он подразумевал, что хищник обязан немедленно завладеть своей добычей, не оставляя ей ни единого шанса на спасение. Именно так он выражал свою, как он сам ее называл, любовь. — На последнем слове Алекс сухо хохотнул, подперев голову рукой. — По вашему взгляду я вижу, что вы осознаете: это не имеет ничего общего с любовью.       — Да... это чистой воды одержимость, — подтвердила я. Глаза моего собеседника в ответ вспыхнули нездоровым блеском.       — Вот именно! — воодушевленно воскликнул Алекс, сидящий напротив, отчего я невольно опешила. — Я был уверен, что вы сразу постигнете суть!       — Это и без того очевидно из контекста... Что же произошло далее? — спросила я, четко осознавая необходимость выиграть еще немного времени.       — Мать со временем начала оказывать ему сопротивление, за что, бывало, расплачивалась еще более жестокими побоями. Отец продолжал испытывать к ней свою извращенную привязанность и не допускал мысли, что ею может завладеть кто-то другой. Он видел в ней не человека, и уж тем более не женщину, а лишь бездушную собственность.       — И ваша мать совсем не обращалась ни к кому за помощью?       — Бывали такие попытки, но отец пресекал их на корню. Прислугу он увольнял под угрозами. Он опасен, но я искренне рад, что вам не придется с ним встретиться.       — Вы упомянули, что он не трогал вас физически... Верно ли я понимаю, что воздействие было сугубо моральным? Тем более, вы сами ранее признались, что он прививал вам свои принципы.       “В его изложении чувствуется некая предвзятость. Кажется, он намеренно сгущает краски, и нечто важное в этой части истории остается недосказанным”       — Порой мне кажется, что я начинаю понимать, почему мистер Саки заставил вас работать на себя: вы умеете слушать и, что важнее, слышать.       — Это мой профессиональный навык. Я врач, и способность слышать о проблемах людей, выделяя ключевые составляющие, является неотъемлемой частью моей работы, если я действительно хочу оказать помощь, — ответила я, не разрывая зрительного контакта. Внутри меня, однако, все неприятно сжалось от его пристального внимания.       — Верно подмечено, мисс Хирогава. Возвращаясь к вашему вопросу: да, он давил на меня морально и ментально. Он стремился вылепить из меня подобное себе чудовище, но я стал его величайшим разочарованием в тот момент, когда получил травму.       — ...Травма коленного сустава, — произнесла я, мгновенно вспомнив детали его визита. Пазл понемногу складывался, но картина оставалась неполной.       — Прекрасная дедукция, — произнес Алекс, сидящий напротив, и с широкой, почти добродушной улыбкой хлопнул в ладоши. От неожиданности я ощутимо дернулась. — Я упал с лошади и серьезно повредил сустав. В тот миг отец осознал, что это станет моим главным изъяном на всю оставшуюся жизнь. В последнем он не ошибся, хотя я и восстановился довольно быстро, и до сих пор прохожу курс лечения.       — И... как вам пришла в голову идея создать столь необычное место? — осторожно поинтересовалась я, стараясь подвести собеседника к сути.       — Знаете, я бы не назвал это неожиданностью. После кончины отца и матушки я долго изучал рынок и общество, готовясь создать собственное малое дело. Так я обнаружил семьи, где люди страдали подобно моей матери, — спокойно произнес парень, и от его слов внутри у меня все сжалось в ледяной комок.       — И после этого вы начали их похищать?..       — Что вы, мисс Хирогава. Изначально все должно было быть на добровольной основе, но кто-то соглашался, кто-то отказывался. Тогда я счел необходимым прибегнуть к крайним мерам.       — Крайние меры? — уточнила я, крепко сжимая руки на коленях. — Ваши крайние меры лишь посеяли панику в городе. Девушки и женщины теперь боятся покинуть свои дома, опасаясь стать следующими. Вы полагаете, это можно считать нормой?       — Вы слишком остро реагируете, Акико, — произнес он все тем же невозмутимым тоном. Когда он произнес мое имя, я вздрогнула всем телом. Из его уст оно прозвучало почти как угроза, несмотря на полное спокойствие. Глаза моего собеседника напротив сузились, и мне показалось, что на меня смотрит змей, а я – мышь, которую он вот-вот проглотит.       — …Не произносите… — прошипела я, слегка опустив голову и еще сильнее сжимая ткань брюк на коленях.       — Что, простите? — услышала я уточняющий вопрос от Алекса.       — Не произносите мое имя так, словно вы заслужили это право, — резко и строго ответила я, решительно глядя на него. — Вы похищаете девушек, не зная всей ситуации в их семьях. Те, кто пришел к вам добровольно, несомненно, ждали вашей поддержки. Но те, кого вы похитили, возможно, не так просты, как кажется. Да, я не могу ручаться за каждую, кто подверглась подобному в жизни. Но не стоит полагать, что мы не способны постоять за себя, и что все мы слишком слабы, чтобы дать отпор давлению. Вы сейчас ничем не лучше вашего отца! Вы удерживали меня три дня в том проклятом отеле и теперь говорите, что хотите мне помочь? Какой помощи вы мне желаете? — выпалила я мистеру Райну, чье лицо слегка исказилось от столь прямого напора.       — Честно говоря, я полагал, что вы – безобидный мышонок. Оказывается, вы всего лишь затаившаяся кошка, готовая вот-вот пустить в ход когти, — прокомментировал Алекс, не отводя от меня взгляда. — Однако мне жаль, что вы не желаете видеть мою точку зрения. Вы даже не осознаете, насколько глубоко погрязли в пучине собственной, столь схожей ситуации.       — Да о чем вы?! Вы говорите о «подобной ситуации» в моем случае уже во второй раз, — воскликнула я, ощущая внезапный прилив смелости.       — Вы боитесь Ороку Саки и сами не знаете, как ему противостоять. Я ведь прав? — резко произнес он, отчего я дернулась и застыла. — Вас принудили к тому, что вы разрываетесь между помощью этому неизвестному человеку, у которого, несомненно, много скелетов в шкафу, и вашей обычной жизнью. Разве это можно считать нормальным? А я могу помочь вам. Я могу дать вам понять, что вам не стоит ничего бояться! И его в том числе!       — …Я не боюсь мистера Саки, — проговорила я, наконец приходя в себя. — Да, мистер Саки для меня – большая загадка, человек, которого трудно прочесть и понять во всех смыслах. Он действительно заставил меня работать на него. Но вы ошиблись в одном: я не боюсь его. И если потребуется, я смогу ему противостоять. Вы ошиблись на мой счет, мистер Райн. Все это время я боялась не мистера Саки, а вас. Вы вызывали у меня холодную дрожь по всему телу, до такой степени, что руки начинали трястись, словно вот-вот начнется паническая атака. Теперь, услышав от вас все, я осознала свои ощущения. Мой страх был не беспочвенен.       — Меня незачем бояться! Я могу помочь вам!       — Мне не нужна помощь. Я справлюсь сама, и тем более, я не одна. У меня есть друзья, на которых я могу положиться, есть люди, готовые мне помочь. Я никогда не останусь в одиночестве. Так что я не боюсь мистера Саки; сейчас он, в первую очередь, мой пациент. Да, у мистера Саки, несомненно, много тайн и скелетов в шкафу, но меня это не страшит. Помощь нужна не мне, а вам, мистер Райн.       — Хватит! — рявкнул мой собеседник, вскакивая так резко, что стул с оглушительным грохотом рухнул позади него.       Я и парень за его спиной вздрогнули от неожиданности. Он явно не ожидал такого, как и я. Алекс, стоя, опустил голову, тяжело выдохнул и посмотрел на меня строго и серьезно.       — Вас излечат, мисс Хирогава, и вы поймете, как глубоко заблуждались. Уверяю вас, сеансы в моей клинике пойдут вам на пользу.       — Что? Постойте! — Я замотала головой в смятении, когда меня схватили под руки. Парень, стоявший до этого тихо, щелкнул шприцем и двинулся прямо ко мне. — Идите к черту! — выкрикнула я, и когда он приблизился, оттолкнула его ногой в живот.       — Держите ее крепче! — строго приказал мистер Райн охранникам, но я не собиралась сдаваться.       Собрав все силы, я изо всех сил наступила на ногу одному из них, заставив его осесть, и тут же врезала ему локтем в лицо. Второй получил кулаком в челюсть. Я не чувствовала боли в суставах – лишь чистый, жгучий адреналин. Почувствовав свободу, я выдернула руки, проскользнула между двумя громилами и рванула в коридор.       — Идиоты, за ней! — донеслось мне вслед, но я не сбавляла темпа, завернув за ближайший угол.       “Куда бежать?! Куда!?”       На бегу я скинула балетки; они слишком громко стучали, и бегать в них по кафельной плитке было опасно. Босиком – тоже не выход, но так хотя бы я не буду грохотать, как слон в посудной лавке. Я увидела развилку и свернула в другую сторону, лихорадочно дергая ручки дверей одну за другой. К моему отчаянию, все они были заперты.       “Да чтоб тебя! Что это за кабинеты такие?! Ни врачей, ни персонала! Почему они абсолютно все закрыты?!”       Я продолжила бежать и увидела лестничный пролет. Шаги и голоса преследователей уже доносились сзади. Не раздумывая, я быстро побежала по ступенькам вниз. На новом этаже я, быстро сообразив, подбежала к дверям. К моему счастью, одна из них поддалась. Я юркнула внутрь, быстро закрыла ее и задвинула щеколду с внутренней стороны, а после осела на пол.       Тяжело дышала, прислушиваясь к звукам за преградой. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица, его стук отдавался в ушах. Я пыталась выровнять дыхание, заставить себя здраво мыслить. Руки дрожали от страха, а в горле стоял неприятный комок, который я поспешила проглотить.       Осмотрев комнату, поняла, что это врачебный кабинет, но он был настолько пуст и безжизнен, что это лишь подтверждало слова мистера Райна: эта клиника создана для принудительного содержания. Персонал он, видимо, не рисковал набирать, учитывая, что здесь находились похищенные девушки, которых близкие ищут. Или он есть, простоя слава богу не застала.       Внезапно я услышала шаги за дверью и лихорадочно отползла, пока не уперлась спиной в массивный стол. Ручка двери дернулась. Я видела, что за ней кто-то стоит. Сердце снова бешено забилось; я была уверена, что потеряю сознание, и тот, кто там, сейчас ворвется. Однако, подергав дверь лишь раз, преследователь пошел дальше. Я старалась дышать бесшумно. Страх был настолько силен, что тело оцепенело, а ноги на несколько секунд перестали меня слушаться. Сглотнув, я уставилась в одну точку, сжимая руки, пытаясь вернуть себе контроль.       “На каком я этаже? Это место огромное... Так. Спокойно...”       Сделав тихий, глубокий вдох, я медленно выдохнула, повторяя это несколько раз. Все же в коридорах могли ходить эти охранники, и любой шум мог их привлечь. Откинув затылок на столешницу, я уставилась в потолок и прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на гладкой, холодной плитке под рукой, чтобы хоть как-то акцентировать внимание на окружении.       Зеркально гладкая плитка была холодной на ощупь, словно оконное стекло, безупречно отполированная, без единого рубца или трещины. В какой-то момент я позволила себе поверить, что все образуется: черепашки знают, где я, и скоро будут здесь. А пока мне следовало понять, как облегчить им задачу, обеспечив не только собственное спасение, но и освобождение остальных.       Приоткрыв глаза, я почувствовала, что зрение сфокусировалось, сердце успокоилось, и, наконец, я снова ощутила ноги, хотя они отзывались легким покалыванием после такой пробежки. Осторожно приподнявшись, я оперлась о стол и снова глубоко выдохнула.       “Я была на пятом этаже... значит, сейчас я на четвертом. Лифт работает, но идти к нему сейчас опасно. Либо я столкнусь с ними лоб в лоб, либо меня заметят, и снова начнутся бесконечные бега по этажам. Но даже у меня есть предел. Я не смогу долго бегать и прятаться... Придется отточить навык прислушивания к окружению. Сейчас слух – мой главный союзник”       Окинув взглядом помещение, я заметила настольную лампу. Недолго думая, я схватила ее. Это было скудное, но хоть какое-то средство самообороны, необходимое мне сейчас. Максимально тихо сняв дверь с предохранителя, я осторожно приоткрыла ее и выглянула. Стояла тишина, словно за мной никто и не гнался. Прислушавшись, я убедилась, что в моем коридоре безопасно, и более смело вышла.       “Итак, что мы имеем? Где они – неизвестно. У меня есть небольшая, но все же защита. И еще я потеряла наушник во время бега. Это мелочи. Они знают, где я, и, возможно, скоро приедут. Мне же нужно попытаться выйти на улицу или как-то подать ребятам сигнал”       Продвигаясь по коридору, я осторожно выглядывала из-за углов, прислушиваясь к каждому шороху. Вокруг царила зловещая тишина – то самое затишье перед бурей, которое за последние месяцы стало мне ненавистно и не предвещало ничего хорошего. Выглянув из-за очередного поворота, я никого не увидела и даже немного расслабилась, как вдруг почувствовала, что меня резко отдернули в сторону, зажимая рот.       — М?! — Я изо всех сил ударила локтем и попыталась нанести удар лампой, но мою руку перехватили.       — Спокойно, спокойно! — раздался женский голос, заставивший меня замереть. — Я хочу помочь! Я друг!       — С чего я должна тебе верить? — в шоке спросила я, выдергивая лампу и все еще угрожающе глядя на человека, который по телосложению напоминал парня, стоявшего рядом с Алексом Райном. — И почему у тебя женский голос?       — Потому что я девушка, — последовал ответ. Она стянула с себя парик, и я увидела светлые волосы, собранные под сеткой. — Видишь?       — Ты работаешь на этого безумца? — изумленно спросила я, не опуская импровизированного оружия.       — Работаю, но лишь для того, чтобы девушки не пострадали, — ответила она, и я растерянно моргнула.       — В смысле?       — Если бы на мою должность психиатра устроился парень, он бы беспрекословно подчинялся Райну. Я не могла этого допустить, потому и притворилась мужчиной. Все это время я помогала ему «лечить», а пока он не видел, давала им пустышки. Конфетки, если говорить проще.       — …Я сейчас в максимально смутном состоянии, — честно призналась я, чувствуя себя совершенно потерянной.       — Понимаю. Я не могу тебя винить. Ты такая же жертва ситуации, как и все похищенные здесь.       — …Как ты вообще вышла на эту клинику? — это был первый осмысленный вопрос, пришедший мне на ум.       — Я провела, скажем так, небольшое собственное расследование. Оказалось, полиция упустила многое, пока разыскивала пропавших. Так я вышла на Алекса Райна. Честно говоря, было непросто связать все нити воедино. Но после сегодняшнего дня у меня есть неопровержимые доказательства.       — И… что ты собираешься делать? — уточнила я, все еще не доверяя ей до конца.       — Вывести тебя отсюда. Полиция вот-вот прибудет, — ответила она, взглянув на наручные часы. — Сейчас вся охрана сосредоточена на верхнем и нижнем этажах. На лифте я не смогу тебя спустить: они услышат и сразу все поймут. Остается вариант с пожарной лестницей.       — Она в другом конце коридора. Как ты предлагаешь добраться туда незамеченной? — спросила я, поправляя выбившиеся пряди волос, лезущие в глаза.       — На этом этаже открыты всего пара кабинетов. Я пойду первой. Ты следуй осторожно за мной. Как только я остановлюсь, прячься в ближайшем кабинете.       — …Постой, один из открытых кабинетов, в который я попала, – это твоих рук дело? — осознанно уточнила я, на что она слегка улыбнулась.       — Все же пригодилось.       — Но как ты могла знать, что я или кто-то из похищенных решит предпринять попытку бегства?       — Я не знала, лишь догадывалась. Я открывала самый неочевидный кабинет, который никто не проверяет.       — И… почему же?       — Просто потому, что он посредине коридора. Как говорится, самое очевидное место, и никто, конечно же, его никогда не замечает. Психология – полезная штука, особенно когда я работаю в этой профессии уже несколько лет.       — Я все еще тебе не доверяю, ты же понимаешь?       — Это нормально. Но сейчас я единственная, кому ты можешь довериться. Так что слушай меня, и я выведу тебя к пожарной лестнице.       — Тут не поспоришь… Что ж… Веди, — ответила я. Она снова надела парик, поправила его и приняла совершенно бесстрастное выражение лица.       “Это выглядит довольно жутко. И подозрений, что она девушка, действительно не вызывает, хотя в ее лице есть что-то женственное…”       — К слову… Я понимаю, что не к месту, но можно хотя бы узнать твое имя? — осторожно спросила я, когда она направилась к двери. Она на мгновение задумалась.       — Думаю, ничего не случится. Вряд ли мы снова встретимся, но кто знает. Меня зовут Женевьева Монро, — ответила она, повернувшись ко мне.       — А? Вы француженка? — На мой вопрос она мило улыбнулась, с ее лица вмиг исчезла эта каменная маска.       — Только между нами, — ответила она с очаровательной улыбкой и, отвернув голову, двинулась к выходу.       Она выглянула из-за двери и слегка махнула мне рукой, давая понять, что путь чист и можно следовать за ней. Хоть я и сомневалась, я решила рискнуть. Если уж она раскрыла мне свою настоящую личность, то, скорее всего, она действительно хотела, чтобы я ей доверяла. Выглянув вслед за ней, я осторожно и бесшумно пошла. Страх уже не был столь всепоглощающим, возможно, потому, что у меня появился тот, кто искренне хотел мне помочь.       Мы шли по коридору несколько минут спокойно, но вскоре рация на ее поясе слегка просигналила, и оттуда раздался голос:       \~ Я проверю этаж 4 еще раз, доктор Миллер. Если вы там, дайте сигнал, я поднимусь к вам на прием. ~/       Женевьева подняла рацию, нажала пару клавиш, затем посмотрела на меня и кивнула головой в сторону ближайшей двери.       Я не раздумывая отворила дверь кабинета и, осторожно прикрыв её, задвинула щеколду изнутри. Стараясь не выдать себя тенью у косяка, прижалась к стене и вслушалась. Через несколько минут донесся гул работающего лифта, шаги и голоса. Сердце застучало тревожно и я едва различала реплики – голос моей сообщницы я не услышала: похоже, она умышленно изображала мужчину и притворялась немой.       “Неужели никто и не заподозрил, что перед ними не парень, а девушка? И мистер Райн действительно настолько доверчив, что принимает человека за молчаливого помощника? Либо он настолько самоуверен, что не замечает шпиона…”       — Да не могла же она просто испариться! — донёсся грубый мужской голос; я узнала одного из охранников и дернулась.       — Нужно связаться с остальными. Похоже, она искусно ускользает от нас. Доктор Миллер, вам лучше пойти к господину Райну, — прозвучало в ответ. — Мы разберёмся с беглянкой.       Шаги удалялись, и после пяти минут тишины раздался лёгкий постукивающий звук у двери. Я приоткрыла и выглянула.       — Ускоряемся, — тихо сказала она. Я кивнула и, закрыв за собой кабинет, вышла вслед за ней.       Женевьева стремительно двинулась вперёд, почти переходя на бег. Я едва успевала за ней. Достигнув окна, она ловко вставила ключ и распахнула створки.       — Спускайся. Полиция будет через десять минут, может, и меньше. Выбеги к ним и сразу назови своё имя.       — Хорошо. Спасибо тебе, — ответила я, и она слегка улыбнулась в ответ.       — Моя задача – помогать людям, а не разрушать их жизни. А теперь – вперёд.       С облегчением выдохнув, я осторожно перелезла через подоконник. Начав спуск, я увидела, как Женевьева закрывает окно и бесшумно удаляется. В руках ощущалась лёгкая дрожь, но я продолжала спускаться по пожарной лестнице, стараясь не потерять равновесия. Похоже, осознание того, что я наконец-то в безопасности, спровоцировало резкий спад адреналина, и ноги стали предательски подкашиваться.       “Вот и побегала в свои почти тридцать лет…”       Спускаясь по скрипучим прутьям, я услышала, как меня окликнули сзади. От внезапного испуга я потеряла равновесие и соскользнула, едва не рухнув на асфальт, но сильные руки успели подхватить меня. Посмотрев на своего спасителя, я поняла, что это Кейси.       — Боже, Кейси, я и так едва держусь. Не пугай меня так больше, — вырвалось у меня почти молящим тоном.       — Прости. Мы только что подъехали и увидели, как кто-то спускается по лестнице. Я решил проверить, а это ты у нас тут, — он осторожно поставил меня на ноги, придерживая за плечи.       — Акико, ты как? — к нам подбежали остальные, и Эйприл подхватила меня с другой стороны.       — Думаю, после такого опыта мне потребуется очень хороший психолог или психотерапевт, — попыталась я пошутить, но шутка прозвучала натянуто. — Мне нужно присесть, ноги совсем отказывают. Однако и вам стоит поторопиться. Полиция будет здесь через десять минут.       — Ты смогла их вызвать? — удивлённо спросил Лео.       — Не совсем. Мне помогли выбраться, и тот человек вызвал полицию. Нам остаётся только ждать. Сейчас там, наверху, переполох. Они не могут меня найти. Надеюсь, им не придёт в голову, что я уже на улице, — ответила я. Кейси и Эйприл помогли мне сесть в их фургон, припаркованный в тени переулка.       Облегчённо выдохнув, я немного расслабилась. Вскоре тишину разорвали далёкие сирены полицейских машин.       Это был мой шанс. Собрав остатки воли, я встала. Обменявшись решительными кивками с друзьями, я рванула к выходу из переулка и закричала, вкладывая в голос всю накопившуюся боль и отчаяние. Полицейские, только что прибывшие на место, сначала растерялись от моего внезапного появления и моего внешнего вида.       — Меня зовут Акико Хирогава! Я была похищена! Пожалуйста, помогите! В этом здании находятся остальные похищенные девушки! — кричала я, не сдерживая эмоций. Один из офицеров взял меня за плечи.       — Мисс, пожалуйста, успокойтесь. Мы во всём разберёмся. Вам нужно прийти в себя.       — Я приду в себя, когда увижу, что все, кто там находится, пойманы! — ответила я. Мужчина посмотрел на своего напарника и кивнул.       Я наблюдала, как полицейские направились к зданию, начиная облаву. Спустя каких-то двадцать минут к госпиталю уже подъехала скорая помощь, забиравшая найденных девушек. Полицейские тем временем арестовывали сотрудников, которые ещё оставались внутри. Среди них был и Алекс Райн. Он выглядел максимально спокойным, несмотря на наручники, и даже когда двое крепких офицеров вели его к патрульной машине, в его взгляде не было ни тени раскаяния.       — … — поправив накинутый плед, выданный сотрудниками, я в тапочках подошла к полицейской машине.       — Мисс, вам лучше держаться подальше, — предупредил меня мужчина. Я хмуро посмотрела на него.       — Это не займет много времени, сэр. Вы можете остаться рядом во время разговора. — сказала я, переводя взгляд на человека перед собой. Он по‑прежнему оставался спокойным. — Насильно мил не будешь, мистер Райн. Мы сами делаем выбор, и ваши суждения о том, что людям вроде нас обязательно нужна помощь, ошибочны. Мы можем постоять за себя. Возможно, ваша мама тоже могла бы так поступить, но не рискнула. Или ей просто это нравилось – мне не судить. Моя мысль такова: не решайте судьбы людей, будто вы знаете их лучше всех…       Мужчина усмехнулся. Полицейские провели его мимо меня и посадили в полицейскую машину. Только тогда он посмотрел на меня – или, по‑всякому ли, не на меня вовсе; было трудно понять.       — У вас отличный ангел‑хранитель, мисс Хирогава, — неожиданно произнёс он.       — Ангел‑хранитель? — я переспросила, не понимая.       — О, так вы не в курсе? Видимо, ещё не время, — он ухмыльнулся, и полицейский закрыл дверцу.       Растерянно поморгав, я проводила взглядом, как машина уезжает прочь. Всё ещё потерянная, я не понимала, что имел в виду он: были ли это слова сумасшедшего или просто брошенные в отчаянии реплики.       “Мне кажется, он окончательно сошёл с ума… «ангел‑хранитель»? Об мистере Саки? С черепахами он вряд ли знаком, про Женевьеву он не был в курсе… Похоже, он что‑то не сказал мне при полицейских. Видно, мистер Саки как‑то причастен к этому делу, но как – для меня остаётся загадкой”       — Акико! — прозвучал крик позади. Я обернулась и, кое‑как удержавшись на ногах, почувствовала, как меня крепко обняла подруга. — Живая‑я‑я! — Мэри, чуть ли не плача, прижимала меня к себе; я осторожно обняла её в ответ.       — Да, я жива. Тише, Мэри, — тихо и спокойно ответила я, поглаживая её по спине, чтобы успокоить.       “Похоже, я была не единственной, кто пережил тяжёлые дни. Наверное, мне тоже придётся сходить к психологу – но посмотрим”       — Поехали домой, — предложила я и с облегчением выдохнула, обнимая её крепче.       — Угу… — произнесла Мэри, шмыгнув носом и вытирая слёзы.       Я пошла за подругой; она обняла меня за плечи. Наконец я могла ненадолго выдохнуть. Хоть я и понимала, что это, возможно, лишь затишье перед чем‑то ещё, сейчас думать об этом не хотелось. Мне хотелось просто отдохнуть с ощущением, что этот кошмар наконец‑то кончился.

***

      В комнате царила тишина, словно сама атмосфера сдерживала дыхание. За столом допроса сидел Алекс Райн, уставившись в пустоту стены, пока дверь не распахнулась. Увидев посетителя, шатен, облаченный в наручники, невольно улыбнулся, стараясь сохранить добродушие.       — Вы мой первый посетитель на сегодня, мистер Саки. Возможно, и последний, — произнес Алекс с легкой иронией, приправленной нотками черного юмора.       — Вы по-прежнему не лишены сарказма, хотя прекрасно осознаете, какой срок вам грозит, — спокойно ответил мужчина, садясь напротив Алекса. Его лицо не выражало ни малейших эмоций.       — И все же, что вас привело ко мне? Хотите услышать мои последние слова перед смертью? — спросил парень, сохраняя улыбку на лице.       — У меня есть сильное желание перерезать вам горло прямо здесь и наблюдать, как вы будете умирать в мучениях. Однако вам снова повезло.       — Простите? — с недоумением переспросил шатен.       — Я предлагаю вам выбор: добровольно передайте мне всю информацию о ваших активах и деятельности. Думаю, вы понимаете, к чему это приведет. В противном случае я все равно заберу это силой, но ваша кровь запачкает это помещение.       — Кажется, вы сильно ударились головой, мистер Саки, если предлагаете подобное, — все еще растерянно прокомментировал он, изучая своего собеседника. — Если это не так, то чем вызвана ваша благосклонность?       — На интеллектуальном рынке вы занимаете довольно неплохую позицию, учитывая ваше нежелание умирать. Я вижу, что вы не хотите этого. Чтобы выжить, вам придется стать моим рабом: вся новая информация должна будет поступать ко мне напрямую. Итак, каков ваш ответ?       В комнате вновь воцарилась гробовая тишина. Шатен опустил взгляд на стол, обдумывая слова собеседника. То, что происходило сейчас, казалось подозрительным и жутким проявлением благосклонности от скрытого криминала.       — …Будь по вашему… — неуверенно произнес Алекс, поднимая взгляд на мужчину. Ороку Саки без единого намека на эмоции встал и направился к выходу. — Но вы сказали «снова повезло». Что вы имели в виду?       — Вы сами скоро узнаете, — произнес мужчина и покинул помещение. Его ждала Карай в коридоре. — Сообщи ей, что теперь ее очередь выполнить условия сделки.       — Да, мастер, — ответила она своему опекуну и последовала за ним на выход. Как только они покинули здание и сели в машину, мужчина достал телефон и набрал номер, прислушиваясь к гудкам.       — Вы не ошиблись в том, что она предложит мне сделку. Однако оставлять его в живых было бы большой ошибкой.       ~ Не стоит переживать по этому поводу, Ороку. Когда она начнет лечение, он станет покладистым и спокойным. Так что угрозы больше не будут иметь значения.       — Поверю вам на слово, но если он снова что-то выкинет, я не буду учитывать то, о чем мы говорили, или условия сделки с мисс Монро. Подставлять ее жизнь под угрозу я не намерен.       ~ Понимаю ваше беспокойство, но не стоит переживать. Да и вы сами знаете: Акико не желала бы кровопролития.       — В любом случае я предупредил вас. Всего доброго.       ~ Я услышал вас, Ороку. Всего доброго. — Синеволосый отключился и убрал телефон в карман пиджака.       — Мастер, позвольте задать один вопрос… Ему точно можно доверять?       — Я редко говорю подобное, но он заслуживает доверия, даже если мы предвзято относимся друг к другу. Однако то, что он в городе, что-то значит. Это еще предстоит выяснить.       — Мне навести справки? — уточнила девушка, на что он взглянул на нее краем глаза.       — Нет, это связано только со мной. Твои задачи тебе известны, Карай.       — Да, мастер.