Смешно, если бы не было правдой.

— Я тебя удочеряю — сказал мужчина, будто это не шутка, будто он и не шутил до этого. Она думала, что он в очень злой манере решил её разыграть рассказав всю эту историю. Было бы смешно до чёртиков, окажись это правдой. — Зачем? — уже дрожащим голосом вопросила девушка, ведь надо до последнего не вдумываться, что те сирены были от машины скорой помощи, что забирали то тетю и, что Старк, конечно же, говорил правду и пытался помочь. Последнее правда никак не вписывалось в нынешнее восприятие мира героини, но пока обработка этих данных могла подождать. — Думаю ты и сама понимаешь зачем, — сказал филантроп со сквозящей грустью в голосе. Он придвинулся ближе и приобнял шатенку за плечи, развернув ее корпус на себя. — Я так не думаю, — с нажимом возразила она. Старк нахмурился не зная что сказать, ведь всё что надо он вроде бы озвучил и для него на сегодня лимит правильных слов был исчерпан. — Послушай меня, я повторю второй и последний раз, твоя… — он не знал как лучше назвать женщину подарившую девушке столько тепла и заботы сколько не вместилось бы и во все тепло-станции мира, и научившую её стольким непростым урокам, — тётя не продержится и до завтрашнего утра, её госпитализировали в критическом состоянии только что. Она попросила меня присмотреть за тобой и… — Почему мы ещё не в больнице, до неё ехать минут пятнадцать, а мы трясёмся на дороге уже все сорок. Тони отвёл взгляд, он не мог, не хотел, не обязан был смотреть в эти наливающиеся болью и пониманием глаза. — Я бы хотела с ней попрощаться, — тремор в голосе только нарастал. Тони отрицательно поводил головой в воздухе: — Уже нельзя, — от безысходности у самого до боли что-то сжималось в районе солнечного сплетения, но что он мог сделать? В реанимацию просто так не пускают, даже если ты сам Тони мать его Старк. Они обсуждали это с Мэй, буквально на днях. Слишком поздно обнаруженная опухоль могла обостриться в любой момент и они оба прекрасно знали это, как и то что за этим последует. Паркер хотела провести свои последние дни как свободный человек и кто такой Тони, чтобы это желание нарушать, ведь больше он по сути и не мог сделать. — Да почему нельзя? Я её самый близкий родственник меня не имеют право не пускать, — девушка всё искала лазейки, не хотела сдаваться, её так тётя научила. — Да пойми ты, ни тебе, не даже мне туда хода нет, она так решила, — это даже говорить больно, не то что слышать, а Пьетра его именно слышала. — Неужели она… — девушка закончила толком не начав, тремор во всём теле сковал её, теперь пазл складывался, но как некстати это сейчас было. Ей хотелось выключить себе мозги и перестать понимать происходящее, зачем если больше нет ради кого? Она резко притянула в свои объятия всё ещё сжимающего плечи мужчину. Сначала он опешил, но времени на долгие моральные дилеммы у него не было и всё, что ему оставалось это так же сильно обнять девушку в ответ. — Вы не злитесь на меня больше? — уже с еле скрываемыми слезами и дрожью в голосе спросила Пьетра, ближе прижимая тело мужчины, ее жутко трясло. — Тшш, ты чего? Я и не злился на тебя никогда, просто так вышло. Прости дорогая, — прошептал он ей на ухо, — Все будет хорошо, все скоро закончится, ты забудешь этот случай как страшный сон, — шептал Тони куда-то ей в шею не останавливаясь. Пришла в себя девушка не быстро, но когда время пришло Тони кажется и не собирался отпускать её, поэтому она тихонько толкнула его руками в грудь, надеясь, что он поймет. Мужчина медленно отстранился, будто не желая прерывать контакт. Он быстро нашел ее глаза своими и внимательно всмотрелся в них. — Мистер Старк? — произнесла она все еще дрожащим голосом. Плейбой встрепенулся и посмотрел на девушку с вопросом. — Да паучок? — сказал он голосом будто все еще находившимся в прострации. Немного хрипловатым и усталым, словно говорил он не из этой галактики. — А куда мы едем? — Попробуй угадать, — сразу поменялся Тони, делая вид, что и не было ничего только что. — Ну, Мистер Старк! — сказала она с поддельной обидой в голосе, — Я же не телепат, чтобы читать чьи-то мысли, — Всегда в такие игры проигрывала, а если уж с вами играть так точно потерплю поражение, вы же спец в сокрытии эмоций, — в конце она драматично закатила глаза и прислонила руку ко лбу. Но кто на самом деле хорош в этом непростом ремесле, так это Пьетра Паркер. Сомнений не возникало. И только всё ещё дрожащие руки выдавали её неспокойное сердце. Тони заметно повеселел и с, как бы, задумчивым лицом отвел взгляд, на вид, открывающийся из окна автомобиля. Ничего необычного на первый взгляд, горы таящего снега кисли на обочинах, люди быстро виляя между лужами пытались обогнать друг друга в негласной гонке на выживание, горы подарков и украшений лежали и светились за витринами. Одним словом идиллия. Но было в этом, что-то магически чарующее и по истине прекрасное, на столько что смотря на это каждый раз на ногах поджимались замёрзшие пальцы, а воздух в лёгких спирало от предвкушения праздника. Мужчина резко повернул голову и заговорил. — Ну, тогда потерпи. Тебе должно понравиться, обещаю, — героиня посмотрела на него с прищуром и блуждающей по лицу, немного грустной, улыбкой. Теряясь в догадках вперемешку с собственными неспокойными мыслями девушка пропустила приближение одного очень знаменитого и на самом деле совсем не уродливого здания. Старк легко похлопал её по плечу — Ты спишь что ли? Приехали, — безапелляционно заявил Тони выходя из машины, затем зачем-то обходя её. Мужчина открыл дверцу и подал девушке руку. — Не стоило, — с подозрением смотря на конечность сказала Пьетра. Руку она так и не приняла вылезая из салона самостоятельно. На этот её выкидон Старк состроил самую умильную мину, как бы говоря: ваше слово — закон о великая и всемогущая. Атмосфера сразу стала дружелюбнее и даже Хэппи, вытаскивающий какую-то арматуру из багажника, перестал странно подбираться. Так они и зашли в здание. Но как только они прошли в гостиную всё резко изменилось. Пока Тони проходил вглубь комнаты, Пьетра так и осталась стоять статуей у закрывшихся дверей лифта. С последнего её визита здесь многое поменялось. — Ты так и будешь стоять там пародируя мебель? — в его голосе резко засквозило раздражением. — Нет — она двинулась с места силясь понять какие изменения произошли в этом человеке всего за каких-то десять минут. — Так, ладно, — он резко выдохнул видимо сам понимая, что сморозил не то, и не той, — проходи, не стесняйся, будь как дома. Твоя комната скоро будет готова. — Хорошо, — совершенно безучастно прозвучал ответ из её уст. В два стакана полился янтарный на цвет, но горький на вкус напиток. И не от того он был горький, что градусов в нём было больше чем на улице раза в три, а потому что повод был далеко не сладкий на вкус и яркий на цвет. — Держи, сегодня без закуски, — часть с Клинтом подчистившим холодильник подчистую Тони решил намеренно умолчать, рано ещё вспоминать об этом. Она выпила его залпом, тихо ставя его на стол. второй и третий пошли также, на четвёртом не выдержал уже Тони. — Зачем ты закрываешься, это плохо кончится, я знаю. Пьетра посмотрела на него как-то злобно, с прищуром, будто задумалась шутит он или правда не догоняет. — А ты зачем закрылся? — теперь была очередь Старка смотреть на собеседницу с прищуром. — Так было нужно, — коротко и ёмко. — У меня такая же фигня, — девушка криво вздёрнув уголок губ потянулась за бутылкой. Старк уже было хотел её остановить, но выхватив бутылку со стола Пьетра с молниеносной скоростью помчалась в коридор даже не пошатнувшись. А вот Тони конкретно так начало заносить на поворотах, сказывалось долгое воздержание от всякого рода алкоголя. — Только не говори, что думаешь будто я тогда сам тебя оттолкнул, — он крикнул это в темноту куда секундой ранее упорхнула девушка. Было сложно передвигать ноги и рационально соображать. Наверно именно поэтому он помчался за супер быстрым человеком в надежде догнать. Старк сам подумывал над тонким стёбом от самой девушки, но вслед за его резкими словами никаких опровержений, возмущений и других проблем такого типа не следовало. Не успел. Она ускользнула от него как лучи закатного солнца. Как иронично. Но вдруг послышался шорох в углу и надежда своими крепкими пальцами с новой силой сжала сердце. Осознание приходило быстро, — Пьет, я бы никогда… Она вышла на свет, но сама была в нём лишь блеклой тенью. Когда на тебя смотрят два, потемневших от накопившихся слёз, глаза договаривать предложения и додумывать мысли это последнее чем он мог бы заняться. Казалось они сорвались с мест одновременно, правда один прямо и не сворачивая, а другая вниз и на колени. Рыдания, всхлипы и пробирающий до костей крик остались в ту ночь за стенами той комнаты. Никто и не вспомнит об этом, никто не узнает. В ту ночь ушла не только добрейшая и самая самая на всём свете тётя, но и душа одной искалеченной жизнью девочки. Но это всё будет оглашено потом, чуть позже, утром наверно…