What is happiness for you?

Дженни жила у нас уже 3 дня. Все эти дни я почти не выходила из своей комнаты. На 3 день я уже чувствовала себя как в клетке. Джису и Чеён носились всюду за Дженни. Они ей отдали свои какие-то пижамы, готовили ей завтраки, готовили вместе ужины. Есть с ними я отказывалась, говоря, что поела в городе или же просто не хочу. С Дженни я так и не разговаривала, полностью игнорируя её, хоть это было непросто. Джису и Чеён сегодня вроде куда-то собрались уходить и я надеялась, что они прихватят с собой Дженни. — Лиса, — в мою комнату заглянула Джису, когда я сидела на полу и читала книгу, — Мы с Чеён уходим, тебе надо что-нибудь? — Куда это вы? — Нам надо встретиться с нашими родителями. — Дженни с собой прихватить не ходите? — Нет, Лиса, — Джису посмотрела назад через своё плечо, будто за ней велась слежка, — Она не может выходить. Присмотри за ней, пожалуйста. — Не могу обещать, — я сделала вид, что занята чтением. — Прекрати быть такой упрямой, Лиса. Ей тоже больно, — Джису сказала это тихо, видимо, боясь, что Дженни это может услышать. Она закрыла дверь моей комнаты, а через пару минут я услышала, как входная дверь захлопнулась. Где-то через полчаса я лежала на кровати и листала ленту Инстаграм. Вдруг я услышала звук разбитого стекла и пулей вылетела из комнаты. На кухне я увидела Дженни, возле которой лежали разбитые осколки стакана. — Ты что сделала? Дженни с испугом посмотрела на меня и быстро нагнулась, начав собирать осколки голыми руками. — Прости, прости, я... — Не собирай осколки, ты порежешься, — я подлетела к ней и попыталась освободить её руки, но вместо этого я почувствовала острую боль, а после я увидела алую кровь на своем большом пальце. — Прости, Лиса, прости! Мне так жаль! Я...Я... Дженни взяла меня за предплечья, и стала метаться глазами смотря то на мое лицо, то на мой палец. Было видно, что она очень нервничает, видимо, боясь, что я буду кричать на неё. У меня не было настроения ссориться, поэтому я просто молча встала и подошла к крану. Я включила воду и поднесла под струйку воды свой палец. Рана неприятно защипала, но потом боль утихла. Я выключила кран и посмотрела на Дженни. Она все также сидела на полу и смотрела на осколки. Должна признать, выглядела она так себе. — Принеси мне пластырь, пожалуйста. Аптечка в ванной, — я обратилась к Дженни, а после она кивнула и побежала в ванную. Я решила немного сжалиться над ней, и постараться не быть слишком злой. Все-таки домашнее насилие это, мягко говоря, дерьмово, а что самое ужасное, так это то, что не только одна Дженни проходила через подобное. Гореть в аду тем, кто так может поступать по отношению к женскому полу. Дженни пришла и достала из аптечки пластырь. — Позволь наклеить тебе, — Дженни поднесла пластырь к моей руки, а после наклеила. Я мимолетно почувствовала её касание, отчего мое сердце забилось быстрее. — Ты взяла детский пластырь? — усмехнулась я. На пластыре были изображены какие-то розовые мишки. — Да... Ты раньше любила все детское, — Дженни улыбнулась и посмотрела в мои глаза. Дженни выглядела также прекрасно, как и раньше. Её длинные волосы были собраны также, как и раньше в косичку, а на лице было минимум макияжа. — Лиса, я... Извини меня. За все, что я сделала. Я не сомневалась, что Дженни было искренне жаль, в её глазах это читалось. — То письмо все прояснило, — кратко ответила я. — Ты ненавидишь меня, да? — Дженни было грустно от этой мысли и её можно понять. Стоп, с каких пор я такая добрая по отношению к ней? Вспомни, что она сделала, Лиса, она заслуживает твоей доброты? Возможно, нет, но ей и так страшно, она не чувствует себя в безопасности. В том письме она сказала, что чувствовала себя в безопасности, когда я была рядом. Так может быть, она сейчас нуждается в этом больше всего? — Я не ненавижу тебя. Даже большее, я прощаю тебя, — сказала я, после чего глаза Дженни засветились. — Правда? — Да, — я кивнула, — Все-таки здесь нет твоей вины. Дженни улыбнулась мне, но её улыбка все равно была немного грустной. Я решилась и подошла к ней ближе, вовлекая в свои объятия. Я обняла её за плечи, а Дженни обвила своими руками мою талию. Мы оторвались друг от друга. Класс, теперь это неловко. Джису и Чеён пришли где-то через полтора часа. Когда они пришли, мы с Дженни сидели в гостиной на диване. Я успела поговорить с мамой по телефону, а потом Дженни предложила посмотреть телевизор. На одном из каналов шёл какой-то японский фильм, но мы его не смотрели, во всяком случае я. Я думала о том, что было в моей жизни и что происходит сейчас. Я до сих пор не могу поверить, что Дженни здесь рядом, сидит поджав под себя ноги. Её губы немного приоткрыты, а также она нервно перебирала пальцами. Джису и Чеён были очень удивлены, но потом они поняли, что мы помирились. Они были рады, но их радостные возгласы я слушать не стала, поэтому ушла в свою комнату спать.

***

На следующий день мы с девочками должны были идти в университет. Дженни мы оставили дома одну, хоть мне и не нравилась эта идея. Наконец-то пары закончились, и я шла на работу. Сегодня меня попросили подменить одну из официанток, на что я согласилась. Лишних чаевых не бывает. Я зашла в заведение, где меня встретил довольный Бокён. — Привет, Лиса, как дела? — Привет, все хорошо. Ты чего такой довольный? — спросила я, взяв свою униформу из шкафчика. — Я познакомился с девушкой, — Бокён довольно улыбнулся. — Правда? Я её знаю? — Не думаю, она приехала недавно и Америки, — Бокен смущено прикрыл лицо руками. Я похлопала его по плечу и рассмеялась. Ах, эти влюблённости. — Она говорит по-корейски? — Да, но очень слабо. Мой английский тоже не очень хорош... Я зашла за ширму и сняла свою кофту, а поверх я надела белую рубашку. — Как ты так хорошо разговариваешь по-английски? — спросил Бокен, когда я застегивала последние пуговицы. Я вышла из-за ширмы и посмотрела на него. — У меня отчим из Швейцарии. Я с детства говорю с ним по-английски. — Блин, я тоже хочу... — Просто учи побольше слов, а практиковаться ты можешь с ней. Практика – это главное. — А где новые слова искать? — Скачай пару приложений, — я надела на себя фартук в кармашке которого была ручка и блокнот. — Да, точно. Спасибо, Лиса. Ты лучшая. Бокён ушёл довольный, как я понимаю, искать разные приложения на телефон. Как часто я слышу, что я лучшая, только вот сама так далеко не считаю. Обслужив пару тройку посетителей, я села за барную стойку и, положив голову на меню у меня в руках, я закрыла глаза. — Правитель Японии Тоётоми Хидэёси, объединивший в результате длительной борьбы под своей властью феодальную Японию, собирался покорить Китай и поэтому обратился к корейской династии Чосон... Я умираю со скуки на истории, которую нам пытается втереть наш учитель Пак Сончжэ. Мужчина лет пятидесяти, в коричневом костюме и в вечно пыльных туфлях. Он буквально жил историей, настолько человек любил это дело. Даже когда мы его совершенно не слушали, он все рассказывал и рассказывал, будто делал это для себя. Впрочем, так, наверное, и было. Я лежала на парте и вырисовывала имя Дженни разным почерком. Я сильно скучаю по ней. Вдруг я услышала, как мой телефон завибрировал в кармане моего пиджака. Телефоны были запрещены, но мы все равно незаметно их протаскивали. Учителя, да и сам директор Юн, знали это, но ничего нам не говорили, мол, главное на уроках не вытаскивайте и на глаза не попадайтесь. Сообщение было от девушки моей мечты, которая захотела со мной встретиться возле кладовки на 2 этаже. Стоп, девушка моей мечты? С каких пор я такая сентиментальная? Отправившись у учителя Пак, который и без того не заметил бы моё отсутствие, я направилась к кладовой. Эта кладовая была, можно так сказать, заброшена. Тем не менее, она была открыта и там обычно ютились старшеклассники. Ну там, обжимались или прогуливали уроки. Я подошла к кладовой, но Дженни тут не было. Стоять тут было немного рискованно, в любой момент мог пройти кто-то из учителей. Вдруг я почувствовала руку у себя на локте, а через секунду меня затащили в кладовую. Дженни закрыла дверь на замок и посмотрела на меня. На её лице играла счастливая улыбка. — Привет. — Привет, — мой голос немного дрожал, сама не понимаю почему. Подумаешь, в тесной кладовке с невероятно горячей Дженни, да она ещё и на замок дверь закрыла. Дженни притянула меня за талию, а после впилась своими мягкими губами в мои. Я закрыла глаза и стала целовать Дженни, проникая языком в её рот. Наши языки встретились, а после Дженни оторвалась, начав целовать мою шею. Мы попятились назад, а после я бёдрами прижалась к какому-то большому ящику с инструментами. Дженни расстегнула верхние пуговицы моей рубашки, а после отодвигая ворот она начала покусывать мои ключицы. Я держала руки на плечах Дженни, в то время как её руки немного задрали мою юбку. Я покраснела вспомнив наш первый раз дома у Дженни, на нашей с ней ночевке. — Лиса, я скучала, — голос Дженни был невероятно хриплым, отчего я была готова застонать на всю школу. — Я тоже, Джен, — я притянула её лицо к своему, вовлекая в новый поцелуй. — Лиса, — я услышала знакомый голос, который звал меня, а также я чувствовала чужую руку у себя на плече. Кто-то тряс меня, а после я резко вспомнила, что я на работе. Я вскочила и у меня помутнело в глазах, но через пару секунд я увидела лицо Бокёна. — Вставай, а то Шеф может скоро придти. Я лишь тяжело вздохнула. Я пришла домой очень поздно, где-то в 9 часов вечера. Для меня это поздно, потому что в это время я доделываю кое-какие задания на завтра и по тихоньку готовлюсь ко сну. В гостиной сидели Джису и Дженни. — Хей, Лиса, ты где была? — спросила Джису. — На работе, — я еле волокла ноги и зашла в комнату. Я жесть как устала, поэтому быстро переоделась и легла в кровать. Задания на завтра делать не буду, как-нибудь выкручусь. Но зато я сегодня не плохо так заработала. Вообще я подумываю уволиться, все-таки у меня нет больше того уныния и желания деть себя хоть куда-то. Я заработала достаточно за все это время, и, если что, я всегда могу попросить денег у родителей, они не откажут. Теперь я понимаю что нет ничего плохого, чтобы попросить помощи.

***

Я лежала на кровати и укутавшись одеялом. Спать мне не хотелось. В голове был сумбур, не знаю почему. Все думаю, думаю. Странное ощущение. Вдруг я услышала как дверь тихонько отварилась. — Лиса, ты спишь? — я услышала знакомый голос и привстала. Дженни стояла в дверях. Это было очень пугающе, если бы она не позвала меня, то я бы, наверное закричала, от страха. — Не сплю. — Прости, но... Можно к тебе? С улицы доносятся какие-то крики, они пугают меня. На улице правда было как-то шумно, видимо, какие-то глупые школьники напились. Я не хотела особо пускать её, но голос внутри меня твердил обратное. Я согласилась и она зашла. Она легла ближе к стенке, а я у края. Даже когда мы с Дженни встречались, мы вместе не засыпали, а тут в одной кровати просто собираемся спать. Дженни укрылась одеялом, а я повернулась к ней спиной. Заснуть теперь ещё будет тяжелее. — Лиса... Спасибо, что пустила. — Пожалуйста, — кратко ответила я. — Лиса, я... Чеён рассказала мне, что ты злилась на меня из-за того, что я не писала вам, но я не могла этого сделать. Я была словно в плену все эти 3 года.... — Дженни, не нужно, — я повернулась к ней лицом, — Сейчас самое главное – это твоя безопасность, а остальное не важно. Дженни поджала губы и еле кивнула. — Я и забыла, как ты произносишь мое имя, — после её слов небольшая дрожь пробежала по моему телу. — Я скучала по тебе. — Я тоже. Дженни прижалась ко мне ближе и уткнулась носом к моей груди. Я почувствовала её тепло и её дыхание. Я положила свою руку ей на спину, я полностью расслабилась. Я хотела, чтобы она чувствовала себя в безопасности, потому что я хочу ей это дать. Мне не все равно на неё и никогда не будет. Я любила её и люблю до сих пор. Мне гораздо спокойнее, когда она здесь, рядом. Когда я могу чувствовать ее тепло, слышать её голос и чувствовать её взгляд на мне. Я не знаю есть ли у Дженни ко мне чувства, но мне, если честно, на данный момент все равно. Я хочу, чтобы она была рядом, и осознавать, что больше никто никогда ей не навредит.