Зеркало

С чего Антонио потребовалось именно сейчас разгребать старый чердак, Романо не знал. Однако, видя как мужчина, пыхтя вытаскивает оттуда огромные коробки, паренёк всё же решил ему помочь. Чердак, весь, от пола до потолка был забит различным хламом: старыми портретами, какими-то коробками, ящиками и старой мебелью. К тому же всё это было бережно покрыто слоем пыли, толщиной с палец, Варгас уже было хотел отказаться от уборки здесь, как вдруг его внимание привлекло старинное зеркало в огромной позолоченной раме. Романо недолго думая, подошёл к нему, стёр пыль с рамы и в гладкой поверхности, увидел своё отражение. Старинный предмет завораживал и парень совсем не заметил, как к нему сзади подошёл испанец. –Бу!— Карьедо быстро дотронулся до плечей парня, заставив того вздрогнуть. Секундная тишина. И Вот уже Романо пытается ударить испанца, что-то гневно крича. –Прости, прости, я не хотел тебя напугать,— сквозь смех произнёс Карьедо,— Просто ты так на него смотрел. –Ублюдок! Ещё раз так сделаешь, и я тебя убью. Кстати, что это? –А это,— Антонио посмотрел на пыльный атрибут,— это зеркало из моей детской, мне его кто-то подарил. –И что оно делает на чердаке?— Фыркнул итальянец. –У него кусочек откололся, вот сюда и убрали, от беды подальше. –От беды? –Ну да, нельзя смотреться в разбитое зеркало. –Ясно,— Романо ещё раз посмотрел на пыльный предмет. –Но, говорят, если найти потерянный кусочек и вставить его, то можно загадать желание, которое потом обязательно сбудется,— испанец мило улыбнулся. –Пф, бред,— итальянец отвернулся от Антонио, -Ты уже не ребёнок, что бы верить в это. Романо не помнит, как давно это было. Те славные тихие и спокойные дни в доме Испании давно прошли, оставив после себя тепло в душе и какой-то осадок грусти. Сейчас уже никто не уберётся на чердаке и не посидит в цветущем саду с кружкой ароматного чая. Война зашла в гости без спросу, оставляя в сердце кровавый след, а на щеках дорожки слёз. Кому она нужна, зачем? Почему нужно действовать именно так? Подобного рода вопросы часто возникали в голове итальянца, видевшего смерть своих людей. Он держался. Скрывал кровавые слёзы, что начинали течь из глаз, прятал безобразные раны под одеждой, улыбался солдатам, хоть и знал, что большинству из них уже не суждено увидеть свои семьи. Держался, до тех пор, пока ему не сообщили о состоянии Антонио. Трудно было узнать Романо в этом человеке с пустыми глазами. В его голове часто всплывало прощание с испанцем. Было солнечно, Карьедо улыбался, обнимал итальянца, говорил, что обязательно вернётся и что очень сильно любит его. А теперь? Что теперь? Пропал без вести. Италия не знает, зачем вернулся в этот, некогда, солнечный, дом испанца. Не знает, зачем перерывает всё что можно в доме, начиная с полок и заканчивая «под кроватным» пространством. Зачем, найдя маленький кусочек отколотого зеркала поднимается на чердак и ищет там старинный атрибут. Найдя пыльный предмет, присаживается рядом с ним на корточки. Нет, он совсем не ребёнок, что бы верить в желания, но иногда так хочется поверить в то, во что никогда не верил. Вставляет маленький кусочек в пустое пространство и произносит дрожащим голосом: -Я хочу, чтобы этот идиот вернулся. Чтобы выжил. Пусть всё это закончится. Варгас сам не замечает, как слёзы вновь хлынули по лицу, он продолжал повторять произнесённые слова, точно заклинание, положа руку на зеркальную поверхность. -Ты же не обманул меня, Антонио? — Романо, я хочу, что бы ты сопровождал меня сегодня,— мужчина преклонных лет смотрел на государство. Романо, как-то отстранённо кивнув, полушёпотом произнёс краткое: "Да, конечно". Мысли Варгаса сейчас были явно не о предстоящей встрече с каким-то государственным лидером. Война окончилась два года назад, а от Испании ни слуху, ни духу. Италия очень сильно хандрил, и конечно это не ускользнуло от глаз его внимательного босса, который знал, КАКИЕ отношения связывают этих двух юношей. Мягко улыбнувшись, мужчина уткнулся в какие-то бумаги. Парадные дорожки, огромное сборище людей, какие-то речи, всё это очень утомляло Варгаса. Но, подавляя желание, просто вернутся домой, сесть на кровати, укутавшись в одеяло с чашкой ароматного чая, итальянец делает вид, что он очень заинтересован в этих переговорах. Когда официальная встреча была закончена, Романо наконец-то смог вздохнуть спокойно. –Романо, подойди сюда, у меня для тебя кое-какой сюрприз,— босс подозвал к себе паренька, и указав на какую-то дверь, спешно удалился. Подойдя к двери, Варгас замер, слыша за ней до боли знакомый, чуть хрипловатый, смех. Потянуть дверную ручку на себя, сердце пропускает удар. Итальянец замер на пороге, тишина, нарушаемая лишь вновь частым, сильным биением «любовной» мышцы. В парадной комнате, но в не парадном виде сидел Испания. Рядом с ним находились Людвиг и Феличиано. Увидев брата, Северный лишь легко улыбнулся. Антонио встал, в его глазах мягким светом струилось счастье, жестом он пригласил своего Италию подойти к себе. У Романо дыхание перехватило, начинало неприятно жечь в глазах... Ну уж нет. Он не разревётся как наивная девица прямо на глазах Антонио. Шаг, второй, Романо уже не замечает, что бежит, утыкается в плечо испанца. Карьедо обнимает Варгаса, что-то говорит и смеётся. –Идиот! Ещё бы лет сто тебя не видеть!— Романо кричит, а сам сильнее прижимается к Испании. Людвиг, чувствуя себя здесь явно лишним, перевёл взгляд на окно. На улице одиноко упала первая снежинка.