Первый полет Рона

– Рон, нам пора, – не терпящим возражений тоном произнесла Гермиона. – Мы же не хотим опоздать на самолет. Ты взял паспорт? – Да, взял, – ответил Рон, вытаскивая документ из кармана. – Сколько времени? – Две минуты с твоего последнего вопроса, – сказал он, глядя на карманные часы. – Семь-сорок, время еще есть. Если бы Гермиона так не нервничала и не неслась с такой скоростью, Рон бы вдоволь полюбовался аэропортом: подумать только, сколько народу со всего мира собралось здесь и стояло в очередях на посадку в железные машины, летающие выше любой метлы! Или, возможно, он трясся бы от страха и недоумевал, почему маглы не могут изобрести что-нибудь простое и компактное вроде порт-ключей. Или задался бы вопросом, почему они-то путешествуют как маглы. Сейчас он просто пытался не потерять в толпе копну каштановых волос своей девушки. Он пытался идти с ней за руку, но она постоянно вырывала руку, чтобы проверить билеты, паспорт и время вылета, и ему надоело. Наконец-то закончилась Магическая война, Гермиона спокойно доучилась и теперь хотела отправиться в Австралию и отыскать своих родителей. Услышав, что она с ними сделала, Рон пожалел, что не мог поступить так же с родителями и младшей сестрой. Было бы здорово отослать их куда-нибудь в безопасное местечко без Волдеморта и Пожирателей. Они дошли до выхода 32С ровно в 8:12, как раз когда стюарды открывали огромные металлические двери. Гермиона всучила Рону его билет и встала в очередь. Минут через двадцать они наконец вошли в самолет и заняли места у окна. В тесном салоне Рона одолела легкая клаустрофобия, а его ноги не влезали в зазор между креслами. Шум двигателя заглушал большинство звуков, а поток холодного воздуха дул прямо на Рона. Гермиона помогла ему пристегнуться – как будто он сам не смог бы! – и пристегнулась сама. Вскоре самолет поехал по взлетной полосе, а стюард начал рассказывать о технике безопасности. Рон выглянул в окно. Конечно, он летал раньше, но это было максимум в машине и, конечно, гораздо ниже и не так далеко. В двенадцать лет тот полет казался ему эпохальным, а теперь… – Сколько нам лететь? – спросил он Гермиону. – Двадцать пять часов, – ответила та, открывая книгу. – Прости, сколько?! – опешил Рон. – Не волнуйся, ты и не заметишь, как пролетит время. Смотри, мы уже взлетаем. Самолет резко набрал скорость, и желудок Рона сделал сальто. Парень судорожно вцепился в руку Гермионы: – Не хочу никуда лететь! – вырвалось у него. – Уже поздно, дорогой, – хмыкнула она. – И потом, ты все время летаешь! – Да, но обычно я контролирую ситуацию! Рон зажмурился и стиснул зубы, чувствуя, как самолет, подрагивая, набирает высоту. Его столик вдруг раскрылся, больно ударив по коленям, и Рон оказался зажат. Через пятнадцать минут мучений ход самолета выровнялся. Знак «Пристегните ремни» погас, и стюард покатил по проходу тележку с напитками. – Все нормально? – спросила Гермиона. Рон выглянул в окно и тихо выдохнул. Восходящее солнце освещало облака, а внизу виднелся город, окраины и деревенские домики. С такой высоты все казалось очень… умиротворенным. Как давно он не знал покоя. Может, что-то в этих самолетах и есть… – Ага, – ответил он, глядя на Гермиону с легкой улыбкой. Ее карие глаза сияли на солнце. – Все в порядке. Она улыбнулась в ответ и чмокнула его в кончик носа: – Отлично. Через час полета самолет начал страшно трястись и знак «пристегните ремни» загорелся снова. – Уважаемые пассажиры, мы вошли в зону легкой турбулентности, – раздался голос с потолка. – Пожалуйста, оставайтесь на своих местах. Рон начал беспокоиться и вцепился в подлокотники. Сидящий за его спиной пассажир начал пинать его кресло, пытаясь откинуть спинку своего. Где-то заплакал ребенок. Гермиона как ни в чем не бывало перевернула страницу и взяла со столика чашку с чаем, пока та не разбилась. Рон понял, что летать ему не нравится.