немного о пиздостраданиях

У Джина нет причин ненавидеть Намджуна. Но они не общаются уже настолько долго, что их придется заново знакомить окей, возможно, это немного преувеличено, да и повода заводить разговор вроде бы нет. И не будет. Но это не точно. До сегодняшнего дня Джин бы десять раз подумал, прежде чем писать Намджуну. Они не общались, кажется, около полутора лет или чуть меньше. Омега Джуна забеременел. Замечательно. Чудесно. Прекрасно. Давно уже пора (нет). И да, ребенок - это самое-самое (здесь много красивых эпитетов) событие в жизни каждого человека, если бы не одно громадное но. После новости о беременности омега также добавил, что ребенок от другого альфы. И ушёл. Вот так просто. Жестоко? Ну, наверное. Сокджин знает младшего почти всю свою сознательную (и не очень) жизнь. Их родители близко дружат. Джин хорошо помнит, как увидел Намджуна впервые. Альфе тогда было лет пять, наверное, если не шесть. Темные глазки, сжатые маленькие кулачки и нахмуренные бровки. Еще помнит, как в средней школе одиннадцатилетний Джун неумело пытался поцеловать старшего. И окей, это был первый поцелуй Джина. Родители обоих ссались бы ромашками от счастья, узнав, что между их детьми есть симпатия. Но. Во-первых, как выяснилось позже, Сокджин бета. Ему вроде бы не положено с кем-то встречаться или в кого-то влюбляться. В младших классах учителя постоянно твердили, что альфы созданы для омег, а омеги - для альф. Брак, семья, детишки и прочая чушь про идеальную взрослую жизнь преподносилась, как заповедь. альфы-омеги-омеги-альфы. Третьего не дано, уж извиняйте. Во-вторых, Джин совершенно ничего не чувствует к младшему. Кроме дружеской привязанности, возможно. Ну, и заботы, как о братике, конечно же. Но никаких романтических чувств агаконечно. По крайней мере, первое время так и было. Старший почти сразу смирился с тем, что у него не может быть семьи и пытался абстрагироваться от всего ненужного. Не будет пары, потому что не положено, блять. Не будет детей, потому что невозможно. В этом мире свои законы, правила и параметры. И у Сокджина совсем хреновое положение. Кому он такой нужен? Его никто никогда не полюбит. И Намджун тоже не любит, хотя раньше часто говорил обратное. Бета в ответ только пожимал плечами и уходил от разговора. Никакой любви нет, это всего лишь детская наивная привязанность. Старший надеялся, что мелкий альфа это поймет, когда немного повзрослеет. Они переспали в день, когда бета выпустился из школы. Сокджин тогда выпил немного. Вроде бы немного. Этим себя и оправдывал. А после зарекся, что это был первый и последний раз. К слову, не последний. Намджун умеет быть настойчивым и убедительным. Бета и сам не до конца понимал, как умудрялся подпускать к себе альфу ближе, чем на километр, но совершенно не жалел. Ни о чем. Произошло-ну-и-произошло. Это же не серьезно всё было, чисто напряжение снять. У них всё закончилось полтора года назад. Намджун тогда встретил омегу Джин стал инициатором их знакомства, они почти сразу съехались. А у беты с тех пор никого не было. Он не подпускает людей слишком близко, у него полная самодостаточность и отсутствие желания с кем-то заводить хотя бы дружбу. Однако даже после начала полноценных отношений с омежкой, младшего возмутительно меньше не стало. Они с Намджуном продолжали продолжал альфа, а Джин в основном старался сильно не отсвечивать общаться в универе, а потом бета выпустился и стал работать в компании знакомых отца. Сменил номер, переехал на новое место, старался влиться в рабочий коллектив. Альфа как-то сам собой забылся. И теперь спустя полтора года Джин сидит на кухне в родительской квартире, в одной руке телефон с открытым диалогом, в другой - остывший чай, а в голове... непонимание. Должен ли он что-нибудь сделать, как хён? Намджуна жалко. У него вроде бы как были серьезные планы. Выпуститься, встать на ноги, пожениться, родить деток. Все, как в цивилизованном нормальном обществе. Зная альфу, Сокджин не был уверен, что тому вообще хочется заводить семью ближайшие лет пятнадцать. Бета убирает телефон в сторону, так ничего не написав. А что сказать-то? У Джина никогда не было полноценных отношений, даже за ручку ни с кем не ходил. Значит, мало что понимает. В данной ситуации советчик из него никакой. Единственное, что он может сделать, это молча посочувствовать. Намджун уже большой мальчик, сам справится. Не он первый, не он последний, кто попал в подобную ситуацию. Всё могло быть гораздо хуже. Телефон оповещает о входящем сообщении как раз в тот момент, когда Джин выходит из подъезда на улицу. Время уже за десять часов вечера. Намджун просит встретиться, а бета отправляет адрес своей квартиры. И бете совершенно не интересно, откуда у младшего его новый номер телефона. *** Джин несдержанно громко стонет, прикусывая нижнюю губу, нечеловечески выгибаясь под горячими прикосновениями и бурно кончая в чужую руку, валится на кровать рядом с альфой. Тело немного потряхивает, бета дышит медленно и глубоко. Намджун пододвигается ближе, утыкается носом старшему в шею и шумно дышит. Сокджин зарывается в осветленные жесткие волосы в утешительном жесте о да, самое время и вздыхает. - Мне стоит что-нибудь сказать по поводу?.. - Не надо. - Ладно. Времени до будильника осталось совсем мало, но сон не идет. Альфа тихо сопит и не двигается, вроде бы заснул. Джин аккуратно нашаривает на прикроватной тумбочке сигареты и зажигалку и закуривает. Папа бы не одобрил. Курение - плохо, курение - зло. Катаракта, инсульт, рак, понос, диабет, смерть, ага. Но с первой затяжкой становится гораздо легче. Возможно, это просто самообман, но думать об этом совершенно не хочется, если честно. Бета не помнит, когда начал курить. Оно как-то само собой вышло. - Не знал, что ты куришь,- голос у Намджуна хриплый и низкий. Джин никак не реагирует на слова младшего и снова затягивается.- Неужели правильный цветочный мальчик больше не слушается родителей? - Знаешь, если бы я их слушался, мы бы сейчас в одной постели не находились. Альфа хмыкает, забирает сигарету и затягивается сам. Джин прислушивается к ровному чужому дыханию над ухом и старается не думать о горячей широкой ладони, поглаживающей худое бедро. И ловит себя на мысли, что скучал. Этот мелкий альфа слишком долго был в его жизни, а потом как-то резко из нее вышел. Вообще-то Сокджин сам оборвал все контакты, но это совершенно не важно. И где-то на этом моменте все-таки отключается. Дикий был день. Намджун уходит утром еще до будильника, пока бета спал. И у Сокджина появляется ещё одна причина его возненавидеть. Хотя это неподходящее слово... Причина убедиться, что не стоит слишком близко подпускать к себе людей. Они попользуются и уйдут. Вот так правильно. В любом случае бета уже опаздывает на работу. *** Сокджину кажется, что история повторяется. Нет, серьёзно. Он снова в родительской квартире с папой на кухне. Снова в разговоре проскальзывает слово "Намджун", только ещё добавляется "не может дозвониться до тебя". После той ночи прошло две недели. Джин заблокировал номер телефона альфы, где только можно было заблокировать, и подумывает съехать на другую квартиру. А еще не плохо бы сменить работу. Да, ведет себя аки типикал гордая самодостаточная омежка из дорамы, который решил для себя чтонесдалисьемуэтиальфыбезнихпроживёт. Отчасти это так, конечно. Ким Сокджин давно осознал, как глубоко погряз в этих проблемах с Намджуном. Сначала казалось, что ничего серьёзного из этого всё равно не выйдет, поэтому альфу можно подержать рядом, ничего страшного не произойдёт. Произошло. Помешательство произошло. После того, как у Джуна появились постоянные отношения с омегой, а собственная рука не спасала, все попытки забыть, отвлечься, заменить провалились, как бы не хотелось переубедить себя в обратном. К хорошему хую привыкаешь быстро. А теперь, когда почти всё пришло в норму и жизнь наладилась, снова появляется этот мудак. Уходит утром. Пропадает. А теперь снова ищет. Иди нахуй, Ким Намджун. Заебал. Альфа почему-то мысли прочитать не может и нахуй не идет. Джин его замечает сидящим на лавочке около детской площадки, когда припарковывается у своего подъезда. Поджимает губы. Боже, почему сейчас? - Ты меня блокнул,- Джин разглядывает лицо Намджуна в свете ночного фонаря и замечает мешки под глазами и усталый взгляд. Ах, ну да, первый семестр заканчивается, детишки сдают сессии. - А ты свалил. Хочется на несколько дней закрыться дома и достать из личных запасов бутылку вина. Возможно, даже смешать с виски. Идеально. - Да,- соглашается альфа. Смотрит прямо и напряженно. Ждет. Молчание выходит слишком неловким и нагнетающим. Непривычно как-то даже. - Ничего не будет,- говорит Джин и шагает к своему подъезду.- Наверное, ты зря пришёл. - Наверное. Они лежат на кровати, не разговаривают и раскуривают одну сигарету на двоих. Ничего не произошло, и Сокджин рад этому. По-хорошему, не стоило вообще пускать альфу к себе домой, но... это же Намджун, тот самый пухлощёкий мальчуган с оленьими темными глазами. По крайней мере, был им раньше. Джин слишком сильно привязался к прошлому, которое почти не помнит. А настоящее стало слишком испорченным, чтобы хотеть его воспринимать. Джин нуждается. Бывает и такое. Он же тоже человек, с эмоциями и чувствами. Он бета. Он тоже хочет, чтоб его любили. Старший смотрит на умиротворенное лицо задремавшего Намджуна. Этот альфа признавался в любви когда-то. Мелкий тогда был. И глупый. Между ними двумя слишком многое произошло. Просто Джун слишком настойчивый, а Джин... ну, ему одиноко. Всё так тупо получается. И необоснованно. По-хорошему, Намджуну бы мозг на место вставить, обрисовать банальное красивое будущее с любимым омегой, которого альфа обязательно встретит, и чудесными детишками и выпихать из квартиры. Но что-то... нет, он так не сделает. Впервые в жизни захотелось своего человека. Чтобы прям надолго. И чтобы любовь, верность и розовые сопли. Сокджин моргает пару раз, ложится на спину, уставившись в потолок и делает последнюю затяжку. Он слишком много позволяет себе думать о лишнем. Намджун - это неотпускающее прошлое, от которого надо избавиться. Но бете совершенно ничего не хочется делать. Не созрел еще для таких решений. Утром растворимый кофе на двоих и абсолютно комфортное молчание. Альфа обещает позвонить, а старший забывает (нет) сказать, что опять сменил номер. Попытка номер три. Намджун, тебе нужно совсем другое. *** Через два месяца Джин помогает папе перевезти вещи на новую квартиру. Родители развелись. И разъехались. Истинная пара. Со всеми своими идеальными запахами и природными инстинктами. Просто разошлись. Просто решили, что дальше они как-нибудь друг без друга. Просто... так странно. Разве такое возможно? Нет, на самом деле, Сокджин понимал, что это когда-нибудь произойдет. Отец вечно пропадал на работе. Папа почти всего себя посвятил воспитанию сына. Они... отвыкли друг от друга. Такое бывает. Истинные тоже не идеальны. Даже грустно как-то. Джин с ужасом ловит себя на мысли, что теперь он - глава семьи. Омегам априори сложно делать выбор в чем-то, они всегда полагаются на сильный пол. Для папы теперь это сын. Все стало слишком сложно. Почти неделю бета старается не оставлять папу одного дома. Подвозит на работу и забирает с нее. Остается на ночь в квартире и не позволяет уходить в себя. Папа всегда старался быть хорошим мужем и родителем. Так он воспитан, так он жил. А теперь... теперь все плохо. Общество диктует установки: омега должен быть при альфе. Но общество не учитывает то, что люди могут поторопиться и ошибиться друг в друге. От этого не застрахованы даже истинные. Папа реже улыбается и почти перестал спать. У Джина сердце сжимается, когда видит опухшее бледное лицо, красные глаза и сильно заметные мешки под глазами у родного человека. Самое страшное, что он не знает, как помочь. Ему до сих пор тяжело поверить в то, что случилось. Но как-то с этим жить надо. А потом его прошибает. Намджун, наверное, чувствовал что-то подобное, когда расстался с омегой. Конечно, полтора года отношений - не двадцать восемь лет брака, но все же. Любить, а потом расстаться... сильно больно? Наверное, поздно об этом думать, времени прошло уже достаточно хочется так думать. Но бета впервые пишет младшему без какого-либо повода. Простое "ты как?" отправляется на удивление легко и быстро. Но Джин кусает пальцы, пока ждет ответа. ***

"Ты ахуел?" "Два месяца меня игнорил, мудила"

Джин сдержанно смеется, отправляет короткое "ага" и уверен, что хотел бы увидеть злящегося альфу.

Ким Сокджин, я тебя ненавижу.

*** У них скорее братские отношения, чем романтические. Хотя это с какой стороны посмотреть. Бета впервые за долгое время почувствовал, как с его плеч спадает большой груз ответственности за себя и частично за папу, потому что младший героически принимает большую часть заботы на себя. И окей, Джин уже давно не чувствовал себя настолько расслабленным и кайфующим от жизни. К хорошему хую привыкаешь быстро, и старший для себя решил, что отвыкать пока не планирует. Папа действительно почти ссыт ромашками, называя бету и альфу почти-женатиками-господи-я-так-рад-за-вас. Джин все отрицает, но позволяет Намджуну себя обнять. А еще думает о том, что как-то быстро он поменял отношение ко всему тому пиздецу, что происходит у него в жизни. Но, как всегда, все само собой получилось. Пусть так. У него, в отличие от дорамных скучных сюжетов, реальная жизнь. *** Джин лично зачеркивал из выпускной речи Намджуна "я трахаю самого лучшего бету в мире", но альфа слишком отбитый это не новость и своенравный. А еще дофига настойчивый, и это давно доказано. Поэтому бета искренне надеется, что на церемонии выпуска своего парня (господиблять у него есть парень) ему не придется краснеть за этого мелкого придурка. Ким Сокджин решил дать себе шанс, и, собственно, они встречаются с Намджуном почти два месяца. Возможно, мало. А для беты это уже слишком много, потому что непривычно делить свое личное пространство на еще одного человека. А ту самую фразу альфа говорит своим родителям, когда представляет им Сокджина как своего парня.