Проститутка мечты

— Мне ту, которая симпатичная, — пьяным голосом приказал брюнет, едва стоявший на ногах от выпитого в баре спиртного.  — Мы уродин не берём, они все симпатичные, — растянул губы в подобии улыбки толстый, расплывшийся в боках, с редкими волосами на голове и всё время утирающий потеющий лоб грязным платком мужчина, стоявший в мятом костюме, — но их красота, так скажем, зависит от толщины вашего кошелька. Хе-хе! — хозяин борделя противно рассмеялся, при этом пару раз хрюкнув.  — Бабло есть, только давай самую лучшую, — икнул парень, вывалив на стол пачку приятно хрустящих «бумажек». Пересчитав деньги, толстяк довольно улыбнулся и, вставая из-за стола, сказал:  — Есть тут у нас одна, редкий, однако, экземпляр. Прошу за мной. Поднявшись на второй этаж и проводив брюнета по довольно длинному пыльному коридору, хозяин борделя, наконец, остановился около одной обшарпанной деревянной двери.  — Дэш, к тебе гость, — мерзко хихикнул толстяк и поспешил удалиться. Парень вошёл в не слишком большую комнату, основную часть которой занимала огромная кровать, на которой лежала девушка с необычными радужными волосами. Она с лёгким испугом и неприязнью посмотрела на брюнета. Весь вид её говорил, что будь она собакой, она бы сейчас зарычала и оскалила зубы.  — Иди сюда, моя сладкая, — заплетающимся языком проворковал парень и, качаясь, пошёл к кровати. Радужноволосая моментально вскочила и прошипела:  — Не смей даже приближаться ко мне!  — Ну не бойся, киска, иди ко мне, — просюсюкал парень и стал стремительно приближаться. Радужноволосая девушка отскочила в противоположный угол комнаты.  — Перестань же от меня бегать? — начал раздражаться парень и, прежде чем девушка успела что-то предпринять, зажал её в угол. На секунду радужноволосая растерялась, но потом, прорычав что-то невразумительное, со всей силы врезала ногой в грудь парню. Тот икнул, покачался взад-вперёд, словно неваляшка, сделал несколько шагов к кровати на подгибающихся ногах и рухнул на неё по диагонали, заняв практически всё предоставленное место. Посмотрев на тело, лежащее на ложе, девушка подумала: «А я его случаем не убила? Нет же?». Но все её сомнения тут же были развеяны громким храпом, и радужноволосая поняла, что брюнет просто вырубился от выпитого алкоголя.  — Ну и где мне теперь спать?! Этот кабан занял всю кровать и не оставил мне места! — начала негодовать проститутка, хотя прекрасно понимала, что никто не услышит её замечаний. Решив, что парень не выглядит таким уж жирным, девушка попробовала его слегка подвинуть. А фиг там! Брюнет оказался просто неподъёмным!  — Сколько же ты весишь?! — давясь от натуги, спросила сама у себя «жительница» борделя. — Уф! Чуть-чуть места осталось, так что если я свернусь калачиком, я, пожалуй, помещусь. Сказано — сделано, подтянув колени к подбородку и накрывшись кусочком одеялом, который ей удалось вытянуть из-под брюнета, девушка прикрыла глаза и моментально провалилась в сон, перед этим подумав, что парень, которому алкоголь сотрёт память об этой ночи, очень удивится, проснувшись рядом с незнакомой девушкой в комнате борделя. *** Окно в комнате, где прошлой ночью произошла вся описанная выше история, было не зашторено, поэтому первые лучи солнца попали прямо в глаза брюнету. Веки парня дрогнули, и кислотно-зелёные глаза распахнулись. Брюнет не сразу понял, где он находится, но частички воспоминаний всё же сохранились, и постепенно парень осознал, что он в борделе. Девушку, лежащую вплотную к нему, он не помнил, как и всё произошедшее вчера. С трудом поднявшись на локте, парень почувствовал, как всё его тело «взвыло», в особенности голова и торс. Пару раз моргнув, он направил свой взгляд на радужноволосую девушку. Она ещё не проснулась, а спала, слегка причмокивая нежно-персиковыми губами, словно младенец. Брюнет даже залюбовался проституткой, особенно её необычными радужными волосами. Парень с нежностью провёл рукой по её непослушным волосам, но потом резко отдёрнув руку, недовольно пробормотал:  — Ну что я делаю?! Ещё не хватало влюбиться в проститутку, которая за деньги может с любым переспать. Неожиданно для брюнета девушка дёрнулась, резко села в кровати, тряся головой, и уставилась на него.  — О, ты проснулся… Слушай, а сколько ты весишь? Парень несколько растерялся, он совсем не ожидал услышать такой вопрос, но улыбнувшись уголком рта, всё же сказал:  — Ещё не одна девушка не начинала со мной знакомства с такого вопроса. Меня зовут Соарин, очень приятно, а тайну о моём весе позволь оставить в секрете, ты же не пыталась меня поднимать. А как твоё имя? Девушка ухмыльнулась фразе «ты же не пыталась меня поднимать» и, подумав: «Это с какой стороны посмотреть», ответила:  — Рэйнбоу Дэш. Кстати, очень странно знакомиться с девушкой после того, как ты проснулся с ней в одной постели.  — Вроде между нами вчера ничего не было? Или я ошибаюсь?  — Да не было, не было, ты вырубился, прежде чем перейти к самому интересному. И чего ты так наклюкался вчера, вроде не алкоголик запойный, а? — зевнув, спросила Дэш.  — Да девушка меня бросила, — неохотно пояснил Соарин.  — Пф, тоже мне «достойная» причина, нашёл из-за чего пить, — ухмыльнулась проститутка.  — Конечно, ты так говоришь, при твоей профессии у тебя парни по несколько раз в день меняются. Рэйнбоу скривила хорошенькое личико и сказала:  — Ты так говоришь, будто я тут по своей воле торчу.  — Я слышал, в этот бордель по своему хотению идут, разве нет?  — А я сюда пошла потому что… — глубоко вздохнув, девушка сказала, — хорошо, расскажу. Родители Рэйнбоу Дэш путешественники-археологи, поэтому их очень часто не бывало дома. Ну как очень часто… они виделись с маленькой Дэш всего раз в полгода. Оставить одного крохотного ребёнка было нельзя, а сдать в какой-нибудь интернат… родителям Рэйнбоу было жалко отдавать свою девочку в неизвестное место, в конце концов они её любили, поэтому и сплавили ребёнка на «пожизненное заключение», как называла это Рэйнбоу, к тёте и дяде. Сначала Дэш обрадовалась, что оказалась не среди чужих людей, а среди родных, но потом девочка поняла, что иногда чужие люди относятся к ребёнку намного лучше, чем родня. Живя с тётей и дядей, маленькая Рэйнбоу почувствовала себя настоящей Золушкой.  — Поехала на бал и встретила принца? — ухмыльнувшись, спросил Рин.  — Не перебивай. Всё было не так радужно, как ты себе представляешь. Золушкой Дэш почувствовала себя в том смысле, что её «добрые» родственнички заставляли батрачить девочку и днём и ночью и откровенно издевались над ней. Если Рэйнбоу пыталась жаловаться родителям в дни их встречи, мама и папа считали это лишь пустяковой детской обидой или списывали всё на бурную фантазию крохи. В общем, жизнь Рэйнбоу мёдом не казалась, хотя в один день всё изменилось в более или менее лучшую сторону. Когда Дэши исполнилось семь лет, приехавшие на день рождение родители вместо подарка принесли сопящий сиреневый кулёк. Первой мыслью девочки было то, что это щенок, но потом Рэйнбоу разглядела малышку с тёмно-лиловыми волосами.  — Это твоя сестрёнка, — улыбаясь, пояснили родители. Сказать, что Дэш обрадовалась — это ничего не сказать. Теперь их было двое, возможно, жизнь с тётей и дядей станет более выносимой. И надежды Рэйнбоу оправдались. Сестрёнка, которую, кстати, назвали Скуталу, стала самым родным человеком маленькой Дэши. Они стояли горой друг за друга и очень редко ссорились. И сбегая после крупной ссоры со своими родственничками, Рэйнбоу поклялась вернуться за Скуталу, чего бы ей это не стоило.  — Но какого чёрта тебя занесло в этот бордель?! — недоумевал Соарин.  — А куда было идти шестнадцатилетней девушке?  — Тебе шестнадцать?! — удивился брюнет.  — Когда я сбежала, было шестнадцать, а сейчас восемнадцать, — пояснила Рэйнбоу. — Я достаточно намыкалась по вокзалам и заброшенным домам. Тем более в этом борделе хозяином является мой семиюродный или восьмиюродный дядя, точно не знаю. Правда сначала он не хотел брать меня, говорил, что несовершеннолетним сюда не дорога, но я его уломала и осталась тут в качестве уборщицы.  — Тогда почему твой дядя привёл меня к тебе, если ты тут просто уборщица? — спросил Соарин.  — Понимаешь, когда мне исполнилось восемнадцать лет, мой дядя решил, что пора его фиг-знает-скольки-юродной племяннице сваливать, дожила до совершеннолетия, пора и честь знать. Он пару раз делал не слишком тонкие намёки, что пора собирать вещички и катить отсюда, но я игнорировала его… Поняв, что племянницу так просто из борделя не вышвырнуть, «добрый» дядечка сначала хотел сделать её одной из проституток, но потом подумал и решил, что лучше её выдать замуж за какого-нибудь посетителя борделя, причём богатого, которому не жалко тратить деньги.  — Значит твой дядечка любит тебя, коли решил устроить твою судьбу, выдав тебя за богатого человека, — предположил Соарин.  — Ага, если бы! Просто он подумал, если я выйду замуж за богача, то поделюсь с ним деньжатами, он тот ещё жмот! — скривилась Дэш. — А мне знаешь как охота свалить отсюда, но, увы, дядя так уцепился за идею с замужеством и собственным обогатением, что мне отсюда не сбежать. Конечно, если меня кто-нибудь не выкупит. Рэйнбоу выразительно посмотрела на брюнета, слегка похлопывая длинными ресницами.  — Что? Что ты на меня уставилась?  — Ладно, не понимаешь намёков, скажу прямо: ты богатый, не отнекивайся, это заметно, поэтому выкупи меня! — заявила девушка.  — Понимаешь… — замялся парень, — я отдал все деньги твоему дяде за тебя, как за проститутку…  — Так позвони кому-нибудь, пусть привезут ещё денег!  — Ну… я заехал-то в бордель по-пьяне… не очень-то хотелось бы рассказывать кому-нибудь… да и…  — Ладно, всё с тобой ясно, — остановила Рина Дэш.  — Пойми, я…  — О, да какая мне разница кто ты, — раздражённо рявкнула девушка. — Мне ты никто. И на что я надеялась, тебе ведь не нужны проблемы в виде меня. И вообще, я спать, на том кусочке, который ты мне оставил, нельзя выспаться. Соарин с жалостью посмотрел на свою новую знакомую. Ещё недавно у неё было вполне неплохое настроение, а сейчас… Даже радужные волосы девушки потускнели, в малиновых глазах погасли озорные огоньки, и она шлёпнувшись на подушку, свернулась калачиком и засопела. Соарин почувствовал себя виноватым, хотя вроде он тут не причём. Да и девушка ему, и правда, чужая. Хотя… у него есть идея, хоть и немного странная и даже, пожалуй, нереальная. *** Рэйнбоу проснулась, потому что кто-то тряс её за плечи:  — Вставай, хватит дрыхнуть, — услышала она знакомый голос и увидела… Соарина?  — Ты разве не свалил? Нет?  — Как видишь. Кстати, забыл сказать, ты умерла или без сознания, ясно?  — Нет, ничего не понимаю, — потрясла головой Дэш.  — Ну короче… Спустившись вниз, Соарин нашёл кабинет хозяина борделя. Оказавшись в небольшой, но довольно богато обставленной комнате, Рин, сделав испуганное лицо и применив все свои актёрские таланты, пробубнил:  — Там это… проститутка та… с радужными волосами… того… кажись померла…  — Парень, ты чего несёшь? Если тебе не понравилось, деньги я того… не возвращаю! — слегка испуганно воскликнул толстяк.  — Да не вру я, хотите сами удостовериться? — предложил Соарин и тут же испугался: сейчас дядька встанет, танком попрёт в комнату и увидит там храпящую, словно гибрид медведя и моржа, Дэш и поймёт, что девушка живее всех живых.  — Хей, я так не храплю! — возмущённо перебила брюнета Рэйнбоу.  — Да ну?  — Ну да! Давай, рассказывай дальше, а то врежу как вчера!  — Так вот почему у меня всё тело ноет! Ты тут со мной вчера бой устроила! Это однако не честно, я вчера был совсем не в форме, — усмехнулся Рин.  — Рассказывай дальше, — прорычала Дэш  — Ну, дальше так дальше… Соарин боялся зря, толстяк издал звук похожий то ли на кваканье лягушки, то ли на хрюканье свиньи и пробормотал:  — Т-ты это уверен, парень, ты же в конце концов не врач, вдруг она ещё жива? Да и отчего бы ей окочуриться, молодая ещё, восемнадцать недавно исполнилось.  — Инфаркт может случиться и у молодого человека, — деловито сказал Соарин. — Конечно, может быть она просто без сознания, но кто знает… Я ничего из вчерашнего не помню.  — И что вы решили? — спросила Рэйнбоу.  — Я пообещал тихонько вывезти тебя, а дальше уже мои проблемы.  — По-моему бредовый план, но он сработал.  — Наверное, у твоего дяди от страха разум отключился, — предположил Соарин.  — Если он, конечно, у него был, — пробормотала девушка.  — Я сам не верил, что получится, — не услышав слова Рэйнбоу, продолжал брюнет. — На всякий случай я заверну тебя в плед и аккуратненько вынесу отсюда, правда я сомневаюсь, что твой дядя высунет нос из кабинета. ***  — Ай! И это ты называешь «аккуратненько»?! — недовольно спросила Рэйнбоу Дэш, завёрнутая в плед, которую Рин ударил головой и ступнями о косяки двери.  — Упс! Прости, я лучше боком выйду. Кто же знал, что этот дверной проём такой узкий, — оправдывался парень.  — Ты идиот! Я не хочу переломать себе все кости, если ты грохнешься на лестнице! — возмущалась из «подпледья» Дэш.  — Не ворчи! Ты, между прочим, труп!  — А может я без сознания?! А?  — Где ты видела, чтоб люди без сознания брыкались и ныли!  — Я ещё не ною…  — Замолчи, мы уже в холле борделя.  — О, неужто ты не грохнулся на лестнице, удивительно! Я тебя за это в щёчку чмокну.  — Звучит многообещающе, но сейчас реально заткнись. ***  — Где мы? — спросила Рэйнбоу, почувствовав, что парень её куда-то посадил.  — У меня в машине, можешь уже выбираться из-под пледа. Выпутавшись из колючего покрывала, девушка осмотрела место, куда её принесли.  — Ни фига себе машина! За такую машинку можно себе купить много квартирок! — быстро оценила автомобиль парня Рэйнбоу. Ничего не ответив, Соарин завёл свой личный транспорт и под непрекращаемое «мы скоро приедем» поехал по не слишком ровной дороге. Когда Дэш в сотый раз проныла свою фразу и ожидала услышать привычное «не ной, ты уже не маленькая», Рин неожиданно сказал:  — Мы на месте.  — Вау! За этот особняк можно купить целый остров с яхтой в комплекте! — восхищённо произнесла Дэш, выглядывая в автомобильное окно.