Убежище M-2

      — Объясните подробно всю ситуацию. Что у вас происходит?       — Я не знаю! — с отчаянием простонал Соболев. — Я не знаю! Это… Это какой-то ужас! Боже… Кажется, у меня истерика…       — Пожалуйста, успокойтесь, — прозвучал холодный и твёрдый голос из передатчика.       — Да-да, вы правы… — забормотал учёный, — Надо… Надо успокоиться и взять себя в руки. Я же нейробиолог и знаю, что такие волнения плохо влияют на нервную систему!       — Вы в порядке?       — Да, насколько это возможно, — вздохнул Иван, выравнивая дыхание, — И так… Думаю, я готов вам всё рассказать. Слушайте внимательно! Это очень-очень важно, и от этого зависят жизни миллионов людей! Здесь, в Убежище не так давно произошла утечка опасного вируса. Он носит в себе маркировку 21 и значит, что это боевой вирус! Понимаете? Многие работники лаборатории были подвержены первичному заражению. Вдохнули отравленный воздух. Я и те коллеги, что были со мной, успели надеть костюмы биологической защиты. Однако они не могут уберечь от агрессивного заражения, то есть, когда заражённые находятся на первой стадии, то они очень злые! Я своими глазами видел, как один из них растерзал ещё живую девушку. Не скажу, что она мне нравилась, но такой смерти даже врагу не пожелаешь.       — Продолжайте, — попросил оператор, а Иван собрался с мыслями, чтобы продолжить.       — Сейчас лаборатория полна этих тварей, но я уверен, что есть ещё выжившие помимо меня! Вам надо срочно активировать систему «Ливень», а после прислать сюда спецназ и спасателей. Вы должны помочь нам! Я…Я так хочу вернуться к жене и дочке. Я ведь обещал им. Да, кстати, а почему вырубили свет?       — Не волнуйтесь, мы знаем, что делаем, — успокаивающе прозвучал голос из передатчика, но Соболев лишь больше напрягся, поправляя очки через ткань костюма.       — Знаете? Вы уверены в этом?! Мы здесь одни, в темноте! А вокруг множество зараженных!       — Повторяю: мы знаем, что делаем. Вам совершенно не о чем волноваться, доктор Соболев. Я оператор 5. Меня приставили к вам, чтобы помочь выбраться. Пока что вы — это единственный свидетель и тот, кто смог связаться с нами.       — Ну ладно… — неуверенно пробормотал Иван, чувствуя во всём этом какой-то скрытый подвох, — Впрочем, мы же работаем на вас… А это -ваша лаборатория. Мы ведь нужны ещё вам, так?       — Вы правильно мыслите, — одобрил оператор, — Думаю, теперь, когда мы наладили контакт, то можем перейти к более простому общению. Расскажи, где ты сейчас находишься?       — Хм… Это помещение мы зовём «раздевалка» или «кладовка». Здесь хранятся запасные костюмы биозащиты, передатчики и некоторые запасы еды и воды на случай чрезвычайных ситуаций вроде этой. Не думал, что нам когда-нибудь понадобится всё это…       — Ещё что-то есть?       — Нет, вроде.       Иван встал, пытаясь осмотреться, но больше ничего важного в глаза не бросалось. Наверное, он ещё сможет вернуться сюда, если потребуется. А эти передатчики — мощная штука, если без помех ловят сигнал на такой глубине.       — Оператор, я всё осмотрел. Здесь пусто, и я думаю, что надо выходить.       Он сглотнул, когда понял, что ему надо в коридор, где совсем недавно за ним гнались заражённые. Правда, сейчас за дверью было тихо, но это не значит, что там никого нет. Возможно, они просто затихли и решили таким образом подкараулить его.       — Уверен, что ничего не пропустил? — задал ещё один вопрос оператор, которого по умолчанию можно звать Владимиром Жарковым. — Осмотрись ещё раз.       — Да что тут смотреть? — не понял нейробиолог. — Я абсолютно уверен, что ничего не пропустил. Эх… Какая жалость, что у нас тут ни у кого не было оружия. Только дубинки у охранников. Я могу начинать движение?       Если честно, Иван вообще не хотел выходить из раздевалки, которая казалась ему маленьким безопасным уголком. Он бы с радостью остался здесь, но надо попытаться вырваться, опираясь на помощь оператора.       — Да, выходи, если готов, — дал разрешение Владимир, потом помолчал и уже тише добавил, — Будь осторожен.       — Конечно! — воскликнул Иван. — Сама осторожность. Так, приоткрываю дверь…       Соболев выглянул в коридор, ожидая, что сейчас кто-нибудь вцепится в него, но вокруг было тихо. Все зараженные куда-то ушли, но они определённо на этаже, поэтому надо быть предельно осторожным. Нельзя рисковать понапрасну.       — Как там обстановка? — спросил оператор. — Кого-нибудь видишь?       — Пока нет, — машинально покачал головой Иван, — Вроде всё пусто… И тихо. Ничего не вижу… Здесь кое-где работает аварийное освещение, но не везде. Поэтому не могу тщательно осмотреть отсюда все места. Но есть хорошая новость. Коридор пуст. Движения не вижу.       — Куда ты сейчас можешь пойти?       Иван представил в голове план всего этажа, но не был уверен, что в своем малость подавленном состоянии сделал всё правильно и нигде не ошибся. А сейчас это имеет очень важное значение. Он молчал несколько минут, а потом заговорил.       — Оператор, ты ещё здесь? — Иван вздохнул с облегчением, услышав положительный ответ. — Тогда хорошо. Мне так немного спокойнее. Я всё прикинул и решил, что вариантов немного. Всего два. И я даже не знаю, какой из них лучше или хуже. Мне не один не нравится, но я понимаю, что выбора нет и…       — Давай без нытья. Какие пути?       Иван заморгал, не понимая, где было это самое нытье, но спорить не стал, пожав плечами. Оператору виднее, какая информация важна, а какая нет.       — Можно пойти туда, откуда я пришел недавно. Это отделы работы с заражеными тканями, — нейробиолог передёрнулся от одной только мысли о том, что он был именно там, когда всё это началось.       — А второй? — нетерпеливо перебил его мысли Владимир. — Можно я не буду из тебя кусками тянуть?       — Ладно-ладно, не горячись. Второй путь — это отделы зоологов. Мне кажется, что там гораздо хуже. В клетках было много подопытных животных, а с ними работала куча людей. Страшно представить, что с ними случилось. Куда мне?       — Для начала давай осмотрим офисы, — решил Жарков.       Иван несколько раз вдохнул полной грудью. Вернее, настолько, насколько это позволял сделать костюм и вышел из своего укрытия. Всё по-прежнему оставалось тихо, и заражённых не было слышно. Соболев осторожно пошёл вперёд, стараясь смотреть под ноги.       — Итак… — выдохнул он, добравшись до нужного отдела, — Я вновь пришёл туда, откуда так старательно пытался сбежать.       — Есть что-нибудь полезное рядом? — сразу спросил оператор, а Ивану пришлось вновь разочаровать его.       — Нет. Да и что конкретно я должен тут искать? Говорю же, оружия никто не носил.       Нейробиолог прошёлся по отделу ещё раз, в конце чуть не упав, споткнувшись о тело Олега. Техник так и лежал здесь. Соболев посветил вниз и с криком отпрыгнул от него.       — Эй, всё нормально? — забеспокоился Владимир. — На тебя напали?       — Н-нет, — дрожащим голосом ответил Иван, чувствуя, что может прямо здесь потерять сознание.       Да, это был Олег, но зараженные успели добраться до него за то время, пока Иван отсиживался в раздевалке и болтал с оператором. Его тело было во всех местах разорвано, и Соболев не видел ни одного живого места. Сплошные ошмётки мяса и лужи крови. Теперь даже по лицу нельзя было определить его личность, так как оно было полностью изуродованно. Мерзкое, но, в тоже время, грустное зрелище. Ему ещё повезло, что к тому моменту, как его начали пожирать, он уже умер. Анастасии Ушаковой немного не повезло в этом плане.       Кстати, раз уж он вспомнил о несчастной лаборантке… Недалеко от двери напротив он увидел часть руки, покрытой коркой крови, но остальное тело было за стеной. Однако Соболев был уверен, что это она.       — Почему ты молчишь? — снова спросил оператор. — Что произошло? Тебе плохо?       — Всё нормально, — выдавил из себя Иван. — Просто… Тут наш техник. Я… Говорил с ним перед его смертью, а сейчас его уже не узнать. Он весь в крови, кое-где просвечивают кости. Господи, меня сейчас вырвет…       — Терпи.       — Спасибо за совет, оператор, — пробурчал учёный, — Он мне очень пригодился. Можно уже идти дальше? Не хочу больше здесь стоять. Ещё и этот тошнотворный запах…       Нейробиолог пошёл вперёд, подумав, что было бы неплохо всё-таки заглянуть в офисы. Может, там он найдёт что-нибудь полезное. Вдруг ему повезёт что-нибудь узнать об этой загадочной утечке?