Секс по телефону.

На следующее утро, Чуя как ни в чем не бывало отправился в университет. Он был хорош в учебе, но все ещё огрызался на правила школы, где были пункты «внешнего вида». Нацепив чокер, черную шляпу и перчатки, заправив белую рубашку в брюки, Накахара уверенной походкой направлялся в кабинет предстоящего урока. Сказать что голос вчерашнего собеседника не выходил из его головы — ничего не сказать. Наверное, это была единственная причина по которой он не мог сосредоточиться ни на одном уроке. По окончанию третьей пары, рыжеволосый отнес лишние вещи в шкаф. До его ушей долетел слушок, что к ним в класс переводится новенький. Он с другого факультета, но из-за каких-то проблем на третьем курсе решил сменить будущую профессию, переведясь в класс Чуи. Нет, не то что бы тот интересовался всем и каждым. Ему было фиолетово на новенького и на слухи, ведь здесь он что бы учиться. Ну и подрабатывать. Звонок заставил всех разбежаться по кабинетам и, схватив учебники, Накахара поспешил в 274 кабинет. По окончанию дня, рыжеволосый пришел домой. Тот бросил на пол рюкзак и приготовив очередной полуфабрикат принялся за уроки. У него был принцип — сделать сейчас, и отдыхать потом. Что он, собственно и делал. Стрелки часов совсем скоро перевалили за половину восьмого и Чуя уселся в кресло. Уже на протяжении месяца, а может быть и больше (ведь у влюблённых нет времени))) линия Чуи с восьми до девяти, а иногда и дольше, была занята. Разговор с Дазаем вошёл в привычку, как доза, без которой у зависимого начиналась ломка. Они разговаривали не только о сексе. Обоим было известно имя, возраст и вкусы, но только не личные данные. Ни тот, ни другой, не хотели рассказывать о учебе или городе проживания. Чуя лишь знал, что Осаму был не из бедных семей. Он понял это, когда после второго разговора ему перечислили чуть ли не в три раза больше положенного. Это не могло не радовать. Раздался очередной звонок. Чуя снял трубку и приятный голос уже окутывал его, заставляя как под гипнозом влюбляться. — Ты ведь скучал? — Задаёт вопрос шатен, но на другом конце провода слышится лишь растягивание ремня и звук ширинки. Чуя мычит в трубку и Дазай наперед знает, что это обозначает. О́н сжимает свой член, надавливая на головку. Конечно, рука не самый лучший выход, но спасибо бабушке что научила держать ложку левой рукой. Чуя наигранно мычит, стонет и причмокивает. А Дазаю нравится, будто он находится рядом, чувствует тепло и запах одеколона. Он влюблен в Чую и его бархатный голос.

***

На следующее утро Накахара отправился на учебу. Какого было его удивление, когда в класс зашёл новенький. Перемотанный бинтами, как будто его только что выписали, как сук длинный и худой. Но поразило его, когда новенький представился. — Меня зовут Дазай. Дазай Осаму. — тот сделал слабый поклон и прошел на свободное место. За спиной сразу послышался шорох и оговорки. Всем было известно, что тот из влиятельной семьи, которая чуть ли не всем городом управления. Всем, кроме Чуи. Тот в свою очередь окаменел. Он смотрел в одну точку и лишь когда новенький сел за соседней партой, повернулся к нему лицом. Сомнений не было. Но как теперь быть? Не может же он просто начать разговор? — Эй. А тебя как зовут, рыжий? — уверенным тоном спросил Осаму, глядя прямо в голубые глаза. А Чуя лишь натянул шляпу на глаза, отвернувшись в другую сторону и покрываясь румянцем. В штанах стало неожиданно тесно и рыжий ещё больше залился краской. Он попросил выйти и учитель с одобрительным кивком разрешил это сделать. Накахара шел по школьным коридорам, оттягивают верхнюю пуговицу блузки. Было слишком душно, а воротник лишь затягивал петлю на шее, не давая дышать. Тот забежал в мужской туалет, зайдя в одну из кабинок. Избавившись от своих нужд, рыжеволосый хотел уходить, как услышал шаги. Громкие, но медленные. Шаги остановились при входе в туалет. Чуя лишь вздохнул и открыв защёлку, чуть не упал в объятья перевязанного. Надо же было встать прям возле входа в кабинку. Чуя хотел было начать скандал, но прикусив язык, решил все-таки оставить свой голос в тайне. Он хмыкнул и хотел было обойти и удалиться класс, как рука шатена перегородила дорогу. Чуя, будучи ниже ростом, поднял свои ярко выраженные голубые глаза на Дазая и в животе вновь вспыхнули бабочки. — Опять молчишь как девчонка. — Осаму сверху вниз посмотрел на рыжеволосого и расплылся в ухмылке. — Ведёшь себя, будто я не посмотрел список будущего класса прежде чем перевестись. Да, Нахакара Чуя? На последних словах, Дазай наклонился, проговаривая имя в глаза. А Накахара лишь отвернулся, прикусив губу и сгорая от стыда. Как долго он мечтал увидеть владельца этого голоса, но явно не при таких обстоятельствах. — Так что, окажешь мне услугу? — Дазай наклонился к лицу Чуи ещё ниже, и теперь можно было ощутить дыхание друг-друга. Шатен приложил большой палец к пухлым губам и рыжеволосый уже знал что делать. Тот слегка приоткрыл рот, позволяя взобраться двум пальцем внутрь. Румянец моментально окутал щеки рыжего, на что Осаму умилился в душе. Он не сомневался, что носитель бархатного голоса будет очаровательным, но не настолько ведь. Чуя обволакивал пальцы языком, а когда отстранился, осталась тоненькая ниточка слюны. Немедля, Накахара опёрся на плечи того, коснувшись губами губы Дазая. А последний и не был против. Он взял того за бедра, посадив себе на талию и углубляя поцелуй. Похоть и страсть — единственное что правило ими в этот момент. И пускай весь мир подождёт. Букетно-конфетный период давно скрылся за разговорами по телефону, а в этот день никто из них так и не вернулся на уроки.