Save me

// Полуживой волочу тяжёлые ноги, блуждаю где-то в поисках кого-то.//       Двадцать пять лет — это приговор. В мире соулмейтов с восемнадцати лет есть возможность связаться друг с другом. Нужно всего лишь написать ручкой на руке, поэтому сейчас большинство моих знакомых уже женаты, а остальные встречаются со своими половинками.       Мои родители познакомились в институте, когда им было по девятнадцать лет, но общались они с совершеннолетия. Мне кажется, они поставили на мне крест, хотя говорили, что всё ещё будет, и я просто должен немного подождать.       Меня зовут Родион. Я работаю учителем математики, и я думаю, что моя половинка мертва. С восемнадцати лет я ждал, когда же она ответит мне. Но… Ничего… Вообще ничего… Я не хочу жить с пониманием, что в старости никто не будет ждать меня дома с приготовленным наспех ужином или с заказанной пиццей, после неудачной попытки приготовить что-нибудь вкусненькое. Не хочу понимать, что до конца жизни никто не обнимет, не поцелует, что не будет никаких вечеров за просмотром сериала или фильма. Дети… Я не против детей, думаю, для них нам просто ещё рано… Но понимать, что их никогда не будет… Это больно…       Ветер дует мне прямо в лицо. Холодный выдался ноябрь в этом году. Родители говорили мне не падать духом. Я держался. Честно. 7 лет прошло. Я сломался…       Я не знаю, зачем сейчас пишу у себя на руке адрес дома, с крыши которого решился прыгать. Наверное, я до последнего надеюсь, что она придёт ко мне.       Я жду тебя, любовь моя.       21:28       Решил перелезть через перила на крыше. Страшно. А кому было бы не страшно? В запасе у меня есть ещё 9 минут. Именно так ощущают себя самоубийцы перед смертью? Смесь страха, уверенности и в то же время неопределённости.       21:37       Слышу скрип двери. Поворачиваю голову. — Родион Васильевич? — от шёпота девушки по моему телу прошёл разряд тока.       Этот голос я впервые услышал чуть больше года назад… Когда она отвечала мне на уроке или мы говорили с ней насчёт итогового проекта, внутри меня возникало такое волнующее и умиротворяющее одновременно чувство, что хотелось слушать её вечно. И в эти моменты я слышал только её, её мягкий, будто ласкающий голос.       Сонечка… моя любимая ученица. Я часто думал, как однажды я поцелую тебя, прижму ближе к себе… Только такое большое НО меня останавливало. Ты — моя ученица, а я — твой учитель. На твоём выпускном я помню, как стоял чуть позади тебя, когда вы встречали рассвет. Единственное, что я мог сделать, это положить на твои плечи свой пиджак. Знаешь, я хотел сделать большее. Обнять… Поцеловать…       Какая сила тянула меня к тебе? — Что…что вы здесь делаете? — ты медленно подошла ко мне. — Стою… Разве не видно? — Ага, на краю крыши. — Ну…самоубиться пытаюсь. — В школе проблемы? — ты своими тёплыми руками аккуратно обхватила моё запястье. — Нет, всё нормально. — По вам видно, что нет. И ещё я помню, что вас всегда любили ученики. Что-то изменилось?       Ты тянешь меня за руку, побуждая уйти с края крыши… И я подчиняюсь. — Нет, всё по-прежнему.       И тут до меня дошло, что ты, видимо, не просто так здесь оказалась. — У меня есть только одна единственная проблема. Ты же не по чистой случайности сюда пришла, — отойдя от края крыши, я аккуратно приподнял твою руку. — Я, может быть, могу помочь вам? — Ты не ответила на вопрос. — Что вы делаете?       Ты попыталась убрать руку, когда я начал задирать рукав твоего худи. — Да, конечно, ты можешь мне помочь…       В твоих прекрасных глазах я увидел испуг.       Да, сейчас я явно смахиваю на сумасшедшего, но я должен знать. У меня начали дрожать руки, но не от холода — от волнения.       Вот и настал тот самый момент истины. Либо всё, либо ничего. В миг я понимаю, что боюсь узнать будущее.       Я резко отпускаю твою руку и отхожу подальше. — Прости. — Вам не за что извиняться. — Я напугал тебя. — Скорее застали врасплох, — ты мило улыбаешься мне. — Ты уже поняла? Ты мой соулмейт? Что написано у тебя на руке? — Подойди.       Ты закатила рукав худи и показала мне руку. — Где-то в глубине души я предполагала, что именно вы мой соулмейт. — Прошу, не выкай. — Обойдётесь, — она ухмыльнулась. — Всё такая же. Дерзкая и милая одновременно.       Я подошёл к тебе, опустил руки на твою талию и прошептал на ухо. — Я был влюблён в тебя ещё в прошлом году. Я засыпал и просыпался с мыслью о тебе и о том, что мы не можем быть вместе. И теперь мы стоим здесь, связанные предназначением.       Я посмотрел тебе в глаза и увидел то, что ожидал увидеть: удивление, смущение, доверие.       Не сдержав порыв, впился поцелуем в твои губы. Ты положила руки мне на плечи и чуть смяла оранжевый, совсем не подходивший мне свитер. Ещё раз коснувшись своими губами твоих, я отстранился. Так, соприкоснувшись носами, мы стояли, казалось, целую вечность. — Мне так не хочется тебя отпускать, — прошептал, улыбаясь. — А мне не хочется уходить, — ты улыбнулась мне в ответ. — Значит, наша история только началась. — И когда же она продолжится? — Всё увидишь у себя на руке, любовь моя, — сказал я и, приобняв, повёл к выходу с крыши. // Ты здесь? Я жду тебя. Ты — моя единственная. Ты — целый мир для меня. Спаси меня.//