Одним хэппи эндом больше

      

***

      Прошел уже год с их свадьбы (1), беззаботный прекрасный год, наполненный радостью и безмятежностью. Впору задуматься, а чего стоило это счастье. За предыдущие года Шэнь Цинцю, кажется, настрадался на всю жизнь вперед. Но, глядя в сияющие глаза этого несносного прилипчивого ребенка, Шэнь Цинцю с чистым сердцем мог сказать, что оно того стоило. Хотя кое-что все-таки вызывало беспокойство.       Шэнь Цинцю:              — Система, прием! Напомни, пожалуйста, текущую миссию и значения основных показателей.       [Система: Хост (2), расслабьтесь. Текущая миссия не установлена. Показатели обнулены. Ожидается апдейт, следите за новостями.]              Один и тот же ответ. На протяжении месяца. Какой апдейт?! Затишье перед бурей? Система, ты сломалась?              [Система: Хотите подписаться на рассылку новостей?]              Шэнь Цинцю привычно замахал веером:              — Пропускаю, пропускаю.              В будущем что-то намечалось. Шэнь Цинцю наморщился. За столько лет он уже привык быть ведомым «знаками судьбы», в конце концов, Система — это всего лишь бездушный глас злобного гения, и не она порождала неприятности в реальном мире, но лишь вела за руку по узкой тропинке в крутых горах, полных опасностей. Можно ли ее за это винить? Могут ли машины мыслить (3)?              Да, конечно! Плохая, плохая система! В ее черствых ответах явно проскальзывает злорадство и насмешка! Или злорадствует и насмехается тот, кто стоит за ней. Или у меня уже паранойя. Так, я не понял, я смирился с таким положением вещей или как? Как жаль, что здесь нет психотерапевтов…              Шэнь Цинцю поднял голову и встретился взглядом с Ло Бинхэ. Как долго он тут стоял?              — Шицзунь, ты в порядке? В последнее время ты стал немного рассеянным. Этот ученик снова заставил учителя волноваться?              Бинхэ — такой красивый и такой встревоженный… Выражение беспокойства добавляло его взгляду глубину и делало лицо по-особенному прекрасным.              Шэнь Цинцю подошел вплотную к Ло Бинхэ и легонько стукнул последнего веером по лбу.       — Глупости, глупости! Мой ученик ни в чем не виноват.       — Тогда что происходит? — Ло Бинхэ приобнял шицзуня одной рукой.       Шэнь Цинцю прикрыл лицо веером и медленно сказал:              — Бинхэ, этот учитель любит пофилософствовать.       — О чем же философствует учитель?       Шэнь Цинцю замахал веером:              — О, о многом, о многом… Но пошли лучше в дом, поговорим за чаем, — Шэнь Цинцю развернулся и направился к их жилищу, уводя за собой Ло Бинхэ.              Ло Бинхэ привычно приготовил чай и, разлив его по любимым фарфоровым чашкам учителя, украшенных бамбуковыми листьями, выжидающе смотрел на шицзуня. Шэнь Цинцю неуверенно начал говорить:              — Бинхэ, как ты думаешь, чем бы ты сейчас занимался, если бы не встретил учителя? — голос звучал мягко и ровно, но его волнение выдавали ритмичные движения веером.       — Этот ученик не хочет об этом даже думать, — Ло Бинхэ был крайне серьезен.       — Я… этот учитель считает, что тебе нужно больше уделять внимания себе и своим занятиям и найти какую-то еще привязанность в этом мире.       — Шицзунь, прости! Ты… хочешь от меня уйти? Иначе я не понимаю, я уже нашел то, к чему привязан больше всего в жизни. И я буду с тобой, сколько ты позволишь.       Шэнь Цинцю замахал веером:              — Учитель хотел сказать, что, может, тебе стоит начать практиковаться в других направлениях совершенствования? Я бы мог поговорить с нашими горными лордами о том, чтобы взяли тебя во временные ученики.       — Шицзунь, мне не нужны другие учителя.       Шэнь Цинцю не ожидал другого ответа, но, помолчав, добавил:              — Бинхэ, ты слишком прилипчивый, — слова вопреки своему содержанию звучали очень мягко.              — Этот ученик просит прощения, — голос Ло Бинхэ дрожал, кажется, он уже готов был расплакаться.              Ну что за глупый ребенок! Такой уязвимый и такой глупый!       Это ранит старое сердце учителя.              Шэнь Цинцю встал, подошел к Ло Бинхэ сзади и обнял его:              — Мы же договаривались, больше не плакать.       Ло Бинхэ приободрился:              — Учитель, я должен кое-что сказать, я был на вершине Цяньцао, навещал наставника Му.       Шэнь Цинцю заметно напрягся:              — И ты расскажешь своему учителю, с какой целью посещал брата Му Цинфана?              Что происходит? Ученик становится слишком самостоятельным. И странно, пусть я и просил его после возвращения ко мне как ученика вежливо обращаться ко всем остальным членам нашего клана, но Бинхэ все равно игнорировал правила приличия, а теперь «наставник»?              — Учитель, я заметил, что у тебя в последнее время нестабильная ци. Иногда ты странно себя ведешь, и я попросил наставника Му заглянуть к нам и осмотреть тебя.              Это был неожиданный поворот. Неужели со стороны все так плохо?              Шэнь Цинцю отстранился от Ло Бинхэ, встал, и глядя в окно произнес:              — И что же еще мой ученик надумал и обсудил с другими, не поговорив прежде со мной?       Ло Бинхэ виновато смотрел в свою чашку:              — Еще я был на вершине Аньдин. И так же позвал горного лорда Шан Цинхуа.       А он-то здесь зачем?!              — Мне показалось, что у шицзуня есть, что обсудить с этим человеком, — добавил Ло Бинхэ, словно отвечая на незаданный вопрос.              — Этот учитель чувствует себя прекрасно, — Шэнь Цинцю развернулся к ученику и сделал веером знак подойти к нему.       — Посмотри, со мной все в порядке. Нехорошо попусту отвлекать таких занятых людей. Если ты хотел сделать мне сюрприз, думая, что я заскучал тут на лоне природы, то да, сюрприз удался. Но мне действительно нравится наше с тобой уединение в дали от шумных вершин.              — Учитель, я, правда, волнуюсь за тебя. — Почему он волнуется за меня? Это учитель должен волноваться и заботиться о ребенке, — кажется, он сказал это вслух.       Шэнь Цинцю было поднес веер к лицу, но тут заметил, что у него дрожат руки, а главное Ло Бинхэ тоже заметил, что они дрожат. Шицзунь поспешил убрать руки за спину.       — Бинхэ, раз уж у нас будут гости, иди… — но договорить Шэнь Цинцю не успел, у него внезапно подкосились ноги и потемнело в глазах.              

***

             Придя в себя спустя вечность Шэнь Цинцю с трудом разлепил глаза.       И ничего не увидел, было по-прежнему темно. «Бинхэ!» — позвал он, — «Бинхэ!» Ответа не было.              Нет, я, конечно, догадывался, что «бессмертные» заклинатели не так бессмертны, как хотели бы казаться, но…неужели я вот так взял и умер?!              — Система, прием! Система, где мое обслуживание 24 часа в сутки?! Я твой постоянный клиент, требую ответа!       Но никто не отвечал. Что-то было чудовищно неправильно.        Только не говорите мне, что новый апдейт сломал Систему… А ведь только все начало налаживаться… бамбуковый домик, горы, речка, чистый воздух, никаких приключений, никаких шумных собраний, один слегка безумный, но чертовски преданный ребенок и много много papapa, спасающего мир! Что черт возьми происходит?!              Темноту периодически разрезал тревожный смутно знакомый писк.              Знакомый писк, знакомый писк….медицинского оборудования?!              

***

             Когда Шэнь Цинцю в следующий раз открыл глаза, то от облегчения чуть не расплакался: Бинхэ крепко прижимался грудью к его оголенной спине, вливая потоки духовной энергии.              — Бинхэ! — обычно спокойный голос Шэнь Цинцю дрожал.       — Шицзунь! — Ло Бинхэ развернул учителя к себе лицом и крепко обнял, глаза были красными и опухшими, но сейчас он явно сдерживался.       — Не души учителя, я живой, а ты сейчас рискуешь. Я просто переутомился, ничего страшного. Сколько прошло времени?              — Учитель был без сознания двое суток. Наставник Му уже приходил. Бесполезный наставник Му, он опять только развел руками, сказал, что что-то не так с энергией.       — Му Цинфан что-нибудь еще сказал?       — На его взгляд ничего серьезного…но, при этом он не знает, что послужило причиной и какие будут последствия.       — Бинхэ, если главный целитель нашего клана говорит, что ничего серьезного, значит ничего серьезного.              Ничего серьезного? Я чуть не умер или что это было? Где это было? Этому учителю дадут спокойно пожить?              — Система, ты меня слышишь?        [Система: Хост, я на связи. Какие-то вопросы?]              — Система, какие новости?              [Система: Ожидается апдейт.]              — Почему ты не отвечала в последние 48 часов?              [Система: Проверяю журнал операций. Отчет готов: за последние 48 часов запросов не поступало.]              — Как такое возможно? Система, я тебя звал.       [Система: Технически это возможно, если хост ушел в оффлайн.]              Какой оффлайн? Да можешь ты наконец понятно ответить?!              [Система: Ожидается апдейт.]              — Учитель, Шан Цинхуа тоже был здесь. И более того он все еще здесь.       Шэнь Цинцю заинтересовано произнес:       — Тогда стоит с ним побыстрее поговорить, а то нехорошо заставлять столько ждать. Бинхэ, дай мне одеться, пригласи брата Шана, и займи в это время Мобэя, чтобы он нам не мешал.              

***

             — Братец Огурец!       — Братец Самолет!       Оба были и рады и не рады друг друга видеть, но на столе уже остывали две порции лапши и другие аппетитные блюда, заботливо оставленные Ло Бинхэ, и горные лорды поспешили взяться за палочки.              — Братец Огурец, это правда?       — Что именно, братец Самолет?       — Бинхэ сказал, что если с тобой что-то случится, то он все-таки разрушит оба мира, а перед этим линчует всех общих знакомых. И поэтому он радушно предложил мне лично приложить усилия по предотвращению темных событий. Вот так и сказал: «Ты *цензура* можешь стать героем и спасти мир!» Нет, я ни в коем случае не рвусь в герои, мне достаточно моих героев, но кажется, я еще не написал все истории, которые хотелось бы написать, поэтому я тебя просто по-дружески прямо спрошу:              — Что с тобой происходит? Я могу помочь?              Да если бы я знал, что со мной происходит?! Неведомая опасность снова жалит мою старую больную задницу, а главному злодею, как всегда остается только уповать на то, что у этого романа не стоит предупреждение «смерть персонажа»!              Шэнь Цинцю встал, подошел к двери, убедился, что Бинхэ показал себя послушным учеником и ушел с Мобэй Цзюнем, и медленно вернулся к столу, обдумывая, что ответить:              — Цинхуа, твоя Система функционирует стабильно?       Шан Цинхуа замялся, он не особенно любил поднимать эту тему, после последней совместной миссии «100 вопросов», но ответил:              — Как часы. Версия 2.8.       — А моя, похоже, сломалась… — голос Шэнь Цинцю звучал подавленно. — И нет чтоб просто раз и навсегда! А то будто зависла и только угрожает какими-то апдейтами. Баги, баги…       — Я правильно понимаю, что Система тебе не выдавала миссий в течение последнего месяца, но при этом оставалась на связи? И это все поводы для волнений?              Шэнь Цинцю согласно кивнул, и добавил, прикрыв лицо веером:              — Бинхэ говорит, что я странно себя веду. Му Цинфан ничего конкретного вызывавшего опасений не обнаружил. Думаю, происходит что-то связанное с моей трансгрессией. И подожди-ка, ты сказал версия 2.8? Какая еще версия?              — Команда Системе — «запрос версии», и не спрашивай, что это значит, я это не придумывал!              — Система, запрашиваю текущую версию!              [Система: Запрос принят. Текущая версия 3.3 бета.]              — Система, мне это не нравится! Я хочу стабильности!              [Система: Ожидается апдейт.]              

***