Одним хэппи эндом больше

***

      [Система: Хост, вы (не) умрете. То что происходило с вами в последнее время — результат работы нестабильной беты версии 3.3. Подобные помехи из временных станут постоянными. Нужна установка стабильной версии.]              — Спасибо, не твоими стараниями пока живой, — положа руку на сердце, Шэнь Цинцю был просто счастлив слышать родной голос пусть и несносной Системы.              Живой и снова дома!!!              Шэнь Цинцю оглянулся — рядом на кровати крепко спал Бинхэ. Его Бинхэ.              — Сколько дней осталось?              [Система: Текущий день — десятый, до установки апдейта еще 9 часов. Нужно поторопиться со следующей миссией. Напоминаю: требуется убить основной любовный интерес главного героя. После выполнения будут начислены оставшиеся 4 балла, и финальная миссия на 1 отп фин балл запустится автоматически. Дальше активируется установка апдейта.]              — У меня есть выбор как себя убить, или будут какие-нибудь особенные рекомендации?              [Система: Хост, вам не нужно себя убивать. После того как вы получили VIР статус, сменился жанр новеллы, вы стали главным героем текущей сюжетной арки.]              — Система, мне надоели твои грязные инсинуации! Я уже ничего не понимаю! Скажи четко и конкретно, что от меня требуется!              [Система: Хост, от вас требуется убить Ло Бинхэ.]              Ну конечно, как я сразу не догадался! Учитель и ученик, пройдя полный цикл вернутся к тому, с чего начали! Карма?              — Бинхэ, — тихо позвал учитель.              Ло Бинхэ тут же проснулся и яростно прижался губами к губам Шэнь Цинцю. Тот впустил язык захватчика к себе в рот, и сдавленно застонал. Они целовались пока не кончилось дыхания у обоих, и наконец отстранившись, Ло Бинхэ прикрыл рукой рот учителя и сказал:              — Шицзунь, ничего не говори, я все знаю.              Как ты можешь знать, глупый ребенок!!!              — Шицзунь, наставник Му провел исследование, и он разгадал, что с тобой происходит. Твоя душа покидает тело, у нее будто есть незаконченные дела в другом мире, и ей сложно дальше оставаться тут.       Шэнь Цинцю ошеломленно заморгал, Ло Бинхэ продолжил:              — И все что нам надо — это закрепить твою душу в теле, ей нужен сильный якорь.              Нестабильная версия, нестабильная версия! А яснее нельзя было выразиться?!              — Шицзунь, мы уже знаем что делать. Пока ты был без сознания, —              И без души, раз уж на то пошло…              — Был созван Совет клана. И Му Цинфан как главный целитель вместе с Шан Цинхуа как нынешним мастером по чрезвычайным ситуациям придумали выход. Благодаря тому, что я наполовину демон, что в тебе есть моя кровь и тому, что мы с тобой связаны клятвами, я смогу быть твоим якорем. Но…              — Но?       — Но для этого тебе нужно будет поглотить мою жизненную силу и душу. Мы проведем ритуал, в процессе которого вся моя сущность войдет в тебя, я навсегда останусь с тобой, а ты продолжишь жить. И возможно, в следующий раз мы переродимся как два человека и будем вместе, или же останемся единым целым. Как насчет того, чтобы стать ярко сияющей звездой на небосклоне?              — …Нет!              — Шицзунь, это лучшее решение. Идеальное решение! И ты больше никогда от меня не уйдешь.              — Бинхэ, — голос Шэнь Цинцю был тверд, но это требовало всей его выдержки, — раз уж наши пути дошли до этой точки, то тебе придется отпустить меня. Это обязанность учителя оберегать ученика. Я не могу сделать того, что ты предложил.              — Шицзунь, ты взял с меня обещание не вредить этому миру, не вредить себе, да что мне вообще остается после этого?! Ты ведь все знал, да?! Все это время все знал! И собирался просто от меня уйти!              — Нет, нет, это не так, Бинхэ…              — Шицзунь, — голос звучит так, будто другого ответа он и не ожидал, — тогда давай просто совершим двойное самоубийство?              Шэнь Цинцю ничего не ответил, но отвернулся в противоположную от Ло Бинхэ сторону, скрывая мимолетную улыбку. Он не собирался признаваться в этом, но такое предложение казалось ему довольно романтичным. По крайней мере драма с печальным концом, разделенным на двоих, не столь раздирает душу, как остаться совсем одному.              Спустя некоторое время молчание было прервано деликатным стуком в дверь.              — Кто там? — спросил Шэнь Цинцю.              — Братец, это я, — раздался оживленный голос.              — Подожди немного.              Шэнь Цинцю сел на кровати, они были все в той же комнате в гостинице Пристани Лотосов, куда заселились в первый день прибытия. Шэнь Цинцю озирался в поисках веера, боясь делать резкие движения, не будучи уверенным в том, сколько нагрузки может выдержать его тело, и не приведет ли слишком активная деятельность к конфузу. Ло Бинхэ уже встал, достал гребень и нашел веер. Подал веер учителю, показывая жестом гребень, и, получив одобрительный кивок, ученик занялся прической учителя. Несколько минут спустя, Ло Бинхэ вышел из комнаты и позвал Шан Цинхуа зайти.              — Брат Шэнь Цинцю, ты наконец пришел в себя! Какое облегчение! Мы все о тебе очень волновались.       За дверью слышались громкие перешептывания. Шэнь Цинцю посмотрел на Ло Бинхэ и указывая рукой в сторону двери попросил:               — Сходи посмотри, что там происходит.              Когда Ло Бинхэ вышел, Шэнь Цинцю тихо произнес:              — Никогда не доверяй ей! Если ты все-таки решил остаться в этом мире. Этого учителя уже не спасти, но вот тебе мой совет — не соглашайся на апдейты, отслеживай текущую версию, и отклоняй дополнения.       — Несравненный Огурец, ну что ты такое говоришь! Тебе ведь Бинхэ уже должен был рассказать, что твою душу можно сохранить. Между прочим, это я внес свои серьезные авторские наработки, да, да, этот план обязательно сработает.              Шэнь Цинцю с открытой неприязнью выглядывая из-за веера уставился на Шан Цинхуа:              — Ты! Так это ты все придумал!              — Братец Огурец, не злись, тебе сейчас вредно для здоровья. Ну, да, я. А ты знаешь, что мне угрожали? Почти пытали? Лучше пожалей меня. Твой ученик поднял с ног на голову всех и все. А что будет с нами, когда тебя не станет? Если тебя не станет, — быстро поправился Шан Цинхуа.              — С вами?! Да ничего с вами, с тобой не будет! Я взял с него обещание.              — Что было озвучено, было озвучено. Что будет сделано, то будет сделано.              Самолет на мою голову, да как ты мог! И не передирай мои фразы!               На этом их прервал громкий звук резко распахнутой двери. В комнату порывисто вошел Лю Цингэ, следом шел Ло Бинхэ, неприязненно смотря последнему в спину.       — Почему ты раньше нам ничего не говорил?! — Лю Цингэ упал на колени перед кроватью; его яростный взгляд, вопреки отчаянной позе, и воинственные интонации должны были, очевидно, пробудить мертвого на случай, если потребуется.              Шэнь Цинцю было мучительно думать, что он в который раз заставил страдать столько людей. А особенно ему было мучительно на это смотреть, чужие сильные эмоции всегда вызывали ступор.              — Шиди Лю, ну же, посмотри на меня, со мной пока ничего ужасного не произошло, в отличие от прошлого раза, тогда я действительно чувствовал себя не очень — Шэнь Цинцю улыбнулся, но вышло явно криво и не убедительно.              Следом за Лю Цингэ в комнату подтянулись остальные.              Эй, погодите-ка! Это что мои прижизненные похороны?! Почему у вас всех такие мрачные лица? Я живой, смотрите, я живой! Не надо хоронить меня раньше времени!              Тут были ученики Шэнь Цинцю, горные лорды клана Цанцюн, в том числе и глава Юэ Цинъюань. Среди всей этой толпы затесался даже Мобэй Цзюнь, очевидно, переживающий за своего непутевого слугу.              Шэнь Цинцю было больно видеть их всех здесь, а уж тем более прощаться, он ненавидел прощаться. Поэтому абстрагировавшись от предмета встречи, просто плыл по течению, всматривался в эти успевшие стать такими знакомыми лица и поддерживал беседу на максимально далекой от предстоящего ноте. Никто в присутствии Ло Бинхэ даже не пытался заговорить о состоянии здоровья горного лорда Цинцзин и того, что предстояло сделать или не сделать. Лишь маленькая сестричка Нин Инъин уставившись своими чистыми прекрасными глазами на учителя беззвучно рыдала, утирая слезы платком, поданным Мин Фанем.              У них с Ло Бинхэ оставалось еще порядка шести часов на прощание. И окончательное решение.              Почувствовав головокружение Шэнь Цинцю откинулся спиной на подушки и прикрыл глаза. Ло Бинхэ вежливо попросил всех оставить их наедине.       Когда комната опустела, Ло Бинхэ опустился на колени перед кроватью, как до этого Лю Цингэ, и, взяв учителя за руку, пылко заговорил:              — Шицзунь, я знаю, что есть что-то, что ты не решаешься мне сказать, и времени осталось немного. И мы вместе провели так мало времени! Как же это нечестно! Нечестно! И я…хотел бы попробовать ощущение принять своего шицзуня.              Шэнь Цинцю согласно сжал руку Ло Бинхэ:              — Бинхэ, этот учитель не против.              — Шицзунь, скажи еще раз то, что ты тогда сказал.              — Бинхэ, я люблю тебя.              — Шицзунь, я тебя тоже очень очень люблю!              Ло Бинхэ встал с колен, залез на кровать и крепко вцепился в учителя, спрятав лицо у него на плече, и еле слышимым голосом добавил:               — И прости этого глупого ученика за его бесконечную глупость, и поступки, которые только расстраивают учителя.       Шэнь Цинцю крепко стискивал его в ответ, но на последних словах ослабил объятия. Ло Бинхэ не дожидаясь сам отстранился. То что было дальше произошло будто за одну секунду.       За секунду до взрыва поздно поднимать белый флаг.              Ло Бинхэ протянул руку к своему поясу и, достав ранее незаметный в складках одеяния кинжал с богатой украшенной ручкой, резко всадил лезвие себе в грудь по самую рукоятку. Тонкая струйка крови быстро пропитывала алым кипенно-белую ткань.              Шэнь Цинцю в ужасе уставился на Ло Бинхэ и издал протяжный нечеловеческий стон.              — Ты что творишь?! — вскричал Шэнь Цинцю, порываясь вскочить с кровати и бежать за целителем, но железная хватка Ло Бинхэ его удержала.              — Шицзунь, — начал Ло Бинхэ, в его голосе проскакивали знакомые нотки безумия, — я же уже говорил, что пообещал тебя защищать раз и навсегда. А ты мне пообещал, что больше меня не оставишь, — теперь голос звучал укоряюще. Не надо, не трать силы, мое решение уже не изменить. Кинжал — еще один подарок от папочки, и ты был прав, демоны ужасны, хотя бы чего стоит эта вещица. Этот кинжал разрывает связь моей души с телом, и теперь…мы сможем осуществить то, что я тебе раньше озвучил. Теперь послушай серьезно, сейчас я произнесу активационную формулу, и ты мне не будешь мешать, потому что в любом случае, я уже умираю, с того момента, как кинжал вошел мне в грудь, и я уже прошел подготовительную стадию подготовки тела и духа, пока ты был в коме. А потом тебе останется только взять меня, тем самым закончив ритуал по поглощению моей души. Я не знаю, как именно это должно закончиться, описание было смутным, но ты точно поймешь, когда все будет сделано.              Когда безысходность берет за горло остается только стать ведомым. Шэнь Цинцю тихо всхлипнул, и перестал бороться.              Ло Бинхэ почувствовав, что шицзунь больше не порывается предпринять попыток сопротивления неизбежному, с сияющими глазами и полубезумной улыбкой начал раздевать учителя, распустив пояс своей верхней одежды.              — Шицзунь, шицзунь, я так счастлив! Ты уже сделал меня счастливым. И я хочу, что бы ты жил дальше.              Глупый ребенок! А кого сделает счастливым твоя смерть? Думаешь, этот учитель будет счастлив после?              Ласки и объятия были особенно жаркими и страстными. Пикантности моменту добавляла смена позиций. Впервые Ло Бинхэ занял принимающую сторону. Не то чтобы раньше он не предлагал меняться местами, но учитель успел войти во вкус ведомого и не спешил к дальнейшим экспериментам.              По началу осторожные движения Шэнь Цинцю быстро перешли в мощные и порывистые. Его член с хлюпаньем, чпоканьем и шлепаньем ходил туда-сюда. Нервы были ни к черту, вид крови опьянял, а Ло Бинхэ, развратно раздвинувший ноги, а после обхвативший ногами талию шицзуня, будто умолял затрахать его до смерти.       Будто? Да ведь они к этому и шли.              Под влиянием момента Шэнь Цинцю наклонился вперед, зажимая сочащейся смазкой член Ло Бинхэ между их животами, отодвинул в сторону одежду Ло Бинхэ, пришпиленную лезвием, и в каком-то животном порыве начал слизывать кровь. Ученик стонал, извивался и скулил, вцепившись мертвой хваткой и раздирая спину Шэнь Цинцю ногтями.              Два грязных липких тела сотрясали кровать. Животный грубый секс напоминал их первый раз.              Но если тогда Шэнь Цинцю мало что запомнил, кроме адской боли в заднице и переживаний за душевное состояние Ло Бинхэ, то сейчас детали намертво впечатывались в память: распростертое под ним тело Черного Лотоса, рукоятка, торчащая из груди, кровь, которая как казалось Шэнь Цинцю была уже везде — на их телах, на постельном белье, руки были в крови, и губы были в крови, и кроваво-красная демоническая печать зловеще сияла во лбу Ло Бинхэ.              Убей своих любимых, трахнув напоследок? Вы этого хотели?! Какая же дрянная сопливая драма!              Когда Шэнь Цинцю кончил, Ло Бинхэ кончил вместе с ним, чуть не выдрав при этом прядь волос шицзуня.       Ло Бинхэ, уже успев надорвать горло, просто тихо лежал, закрыв глаза. Шэнь Цинцю лежал рядом, приткнувшись с боку, и приложив ухо к груди Ло Бинхэ. Тот еще дышал, но сердцебиение было слабым. Ничего более не происходило.              И что дальше??? Я вас спрашиваю, что дальше? Мы его просто убили, и на этом конец истории? Главный злодей получил свой «дэд энд»(1)?              [Система: Хост, мне вас поздравлять или нет? Начисляю 4 отп фин балла за завершенную миссию. Внимание! Начинается автоматический запуск последней сайд миссии с последующей установкой апдейта.]       

***