Я не позволю тебе умереть.

- И чтобы без меня тренировки продолжались, понятно? - грозно вопрошает Киояма. - Понятно, - четко отвечают братья. - И к моему приезду в доме было стерильно! - Стерильно, - повторяют эхом. Анна подхватила сумку с пола и гордо выпрямилась. - Йо, - Хао в ее голосе послышалась надменность. - Не хочешь попрощаться с невестой? Младший Асакура, не сильно понимая, что от него хотят, приблизился к Анне. Она собственнически положила руку на его плечи и потянулась вперед. Йо быстро повернул голову, поэтому ее поцелуй получился в щеку, но медиума это устроило. Или она не подала виду. Холодно посмотрев на старшего, Киояма вышла из дома. Никто не пошевелился. Хао смотрел в спину близнеца, пытаясь совладать с охватившим его омерзением. Впрочем, это чувство прошло сразу после того, как звук мотора такси исчез. - В чем дело? - хрипло спросил огненный шаман. Йо обернулся. На его лице удивление мешалось со смущением. - Это был мой первый поцелуй, - тихо ответил он. - Да разве это можно назвать поцелуем? - усмехнулся Хао, но тут же его бровь удивленно поползла вверх. - Стоп. Что значит первый? Тебя до этого вообще губами не касались? - Мама в детстве в лоб целовала, чтобы температуру проверить, - смущенно выдал отото. Старший Асакура хотел было рассмеяться, но, кажется, младшему действительно не смешно. - Для тебя это так важно? - спросил он. - Я имею ввиду, какой он будет? Йо неопределенно дернул плечом. - Я думал, что это должно быть с любимым человеком, - печально ответил шаман. - Это проблема? - негромко спросил Хао, после того, как сердце пропустило удар. Младший Асакура так и не поднял взгляд, продолжая смотреть на порог, за которым скрылась его невеста. - Знал бы ты, какая... - так же тихо ответил Йо. Он вздохнул и широко улыбнулся. Огненному шаману показалось, что губы брата резко растянули. - Что я точно знаю, так это то, что в ближайшие сутки я не вылезу из постели. Он бодро и быстро прошел мимо близнеца и скрылся на лестнице, ведущей на второй этаж. Повелитель огня еще раз посмотрел на дверь и провел пальцами по собственным губам. - Представляю, братец, еще как. Через шесть часов бессмысленных действий, из которых только часовое сидение в ванной принесло какое-то удовлетворение, Хао открыл полку кухни и задумчиво постучал по подбородку пальцем. Всякие крупы и чаи его не интересовали. Пришлось придвинуть стул и встать на него, чтобы добраться до самой верхней полки. Конечно же Анна не была сильно изобретательна - какао оказалось именно там, где должно быть: в самом темном углу с прочей вкуснятиной, которую, скорее всего, сама уплетала ночами. - Йо, ты спишь? - Хао постучался в дверь спальни брата и, не дождавшись ответа, вошел. Вопреки ожиданиям отото не спал, а сидел у окна и слушал музыку, наблюдая за серыми тучами. Собирался дождь. Йо обернулся и снял один наушник. - Я стучал, - на всякий случай произнес огненный шаман. Младший Асакура улыбнулся и встал с пола. Хао немного помедлил и протянул кружку брату. - Держи, - просто сказал он, не зная, что добавить. Йо немного нахмурился, принимая напиток. Лицо Йо приняло удивленное выражение, когда он понял, что это. - Где ты его нашел? - радостно воскликнул он и сразу приложился к напитку. - Личные запасы, - не моргнув, соврал повелитель огня, решив, что теперь это будет маленьким козырем в кармане. Йо жадно пил, обжигаясь. Старший Асакура едва сдержал улыбку. - Что ж, я пойду, пора готовиться ко сну, - сказал Хао и, развернувшись, пошел из комнаты. - Спасибо, - в спину сказал ему Йо, но Хао не обернулся. *** Ты умер. Вот так просто взял, и умер. Я не мог больше находиться в этом доме, потому что на стенах всюду была твоя кровь, а образ постоянно мелькал во всех отражающих поверхностях. Может, это был я, но с тех пор я не смотрю в зеркала. Ты умер. Просто умер. Тебя расстреляли какие-то ублюдки в подворотне. Пробитое тело уже остыло к тому времени, как я нашел тебя. Я водил пальцами по красным отверстиям от пуль и не мог поверить, что тебя больше нет. Ты умер. Навсегда. Зачем ты спрыгнул с крыши? Я звал тебя, кричал! Я бежал так быстро как только мог! Еще секунда, и я бы успел схватить тебя, но ты прыгнул, а я смотрел на твое лицо, которое не выражало ничего, до момента, когда тело разбилось об асфальт. Ты умер. В бою за эту дурацкую корону Короля Шаманов! Ты был совсем один против всех. Я сам нес твое бездыханное тело через толпу. Ты словно спал. Ты умер, а моя жизнь окончательно потеряла всяческий смысл. Я ехал к тебе на том самом поезде из Изумо. Рядом со мной сидели люди, а я все повторял им: "Мой Йо встретит меня на вокзале, обязательно встретит". И они кивали, но ты так и не встретил. Я сам добрался до дома, но ты умер, а я знал это. Я отчетливо помнил, как врачи пожимали плечами, не в силах объяснить мне, как у моего брата остановилось сердце. Но я сам помню, ведь этой ночью мы лежали вместе, моя рука была на твоей груди. Я перестал чувствовать удары, слышать твое дыхание. Я позвал тебя, поднявшись, но твоя голова, словно кукольная, безвольно завалилась набок, потому что потеряла опору в виде моей, что лежала у тебя на плече. Тогда ты умер, а сейчас я сидел на пороге твоего дома, а мимо проходили люди. Анна, Рен, Морти, несколько незнакомых, а я плакал и повторял как безумный: "Мой Йо. Здесь жил мой Йо". *** - Хао... Огненный шаман очень медленно просыпался. Вроде откроет глаза, проговорит что-то неразборчивое, и снова провалится в сон. Йо будил его уже десять минут, проводил холодной влажной тряпкой по красивому лицу и постоянно звал. Наконец, повелитель огня снова открыл глаза и едва слышно произнес имя брата. - Я здесь, я тут, - быстро проговорил Йо, растирая горящие щеки близнеца. Старший Асакура уставился на брата, явно не узнавая его. Отото продолжал водить по его лицу влажной тряпкой и приговаривать, но только через пару минут Хао хрипло произнес: - Йо, ты жив? Он протянул руку и коснулся прохладной щеки брата. Его близнец немного улыбнулся, прижал горячую ладонь брата своей к лицу. - Я здесь, - так же тихо проговорил он. - Все хорошо, я не умер... Наверное, огненный шаман проснулся, потому что он резко отдернул руку и сел, тяжело дыша. Йо закусил губу, немного подумал и, отодвинув одеяло с края, лег рядом, потянул за собой брата, прижал его голову к своей груди. - Слышишь? Бьется. Хао слышал. Слышал, а собственное сердце пропускало удары то ли ото сна, в котором любимый так и не проснулся, то ли от такой близости. Он долго молчал, вслушиваясь в глубокое и медленное дыхание. - Йо... - тихо позвал огненный шаман. - Хао. - Мне приснилось, что тебя больше нет, - повелитель огня немного повернул голову, укладываясь на плечо. Наконец-то он решил это сказать, но умолчал о том, как давно его мучают сны. - Сны - странная штука. Нам снится то, чего мы боимся или желаем. Или просто набор бреда, скопившийся за сутки, - философски ответил Йо. - Раньше я желал этого. Младший Асакура повернулся набок, старший следом за ним. Братья смотрели друг на друга, пока отото не заговорил снова. - А я так и не смог тебя возненавидеть. - Тебе вообще это чувство не знакомо, - искренне улыбнулся Хао, устраиваясь удобнее. Йо улыбнулся в ответ, но глаза его были печальны. По радужке бродили блики, терялись в зрачках. - Что было бы, если бы… - начал он, но аники его перебил. Огненному шаману совсем не хотелось слышать вопросы о связывающей их родственной связи. - …Если бы я не был всемирным злом, а ты мессией, обязанным надрать мне задницу за злодеяния? – закончил повелитель огня, насмехаясь над собственной формулировкой. Эту насмешку и должен был увидеть его близнец, ни в коем случае не разглядев другого. – Думаю, что я бы продолжал свои злодеяния в песочнице, закидывая тебя лопатками, и сваливал все свои грехи на тебя. Мы бы дрались постоянно и ссорились, молча мирились, и снова ссорились. Ты бы, разумеется, не обижался на меня и был молчалив, а я бы безудержно ревновал тебя ко всем, с кем бы ты умудрился познакомиться, поэтому друзей у тебя не было бы. Никого, кроме меня. Хао выдохнул осторожно, боясь, что Йо поймет его как надо, но надеясь, что такая возможная жизнь его больше испугает. Однако отото улыбнулся, глядя в ониксовые глаза брата. - Когда-то мы так же лежали, да? У мамы. - Не совсем, - цокнул языком огненный шаман. – Во-первых, мы долгое время лежали валетом. Во-вторых, ты постоянно смешно дергал ногами. Доставал меня глупыми вопросами. Но было время, когда наши кулаки соприкасались. Вот так. Хао, сжав руку, положил ее перед своим лицом, а Йо повторил его жест и улыбнулся, закрывая глаза. Старший Асакура смотрел на вздрагивающие веки брата и умиротворенную улыбку, пытаясь убить собственную. POV Хао Я проснулся и, не открывая глаз, полной грудью вздохнул. Кажется, это не сон… А может я что-то путаю. Досчитав до десяти, открываю глаза и невольно пугаюсь – вокруг слишком темно, а этого не может быть, ведь засыпал я уже с рассветом рядом с братом. Но глаза привыкают к мраку, и я начинаю разбирать рядом с собой его силуэт. Он до сих пор здесь и до сих пор спит. Осторожно привстаю, чтобы увидеть за ним часы – восемь вечера. Мы проспали всю ночь и весь день. Тот день, когда мне, наконец, не снились сны. Наверное, мой мозг и организм решили выспаться за все тревожно-бессонное время, а мой близнец слишком любит поспать, чтобы вылезать из-под теплого одеяла. Я коснулся его кулака, который, как и тогда, лежал на уровне наших лиц, и взял его в ладонь. Он почти сразу проснулся, но я не отдернул руки. - Опять кошмары? – обеспокоенно тянет Йо, моргая. А я улыбаюсь и провожу пальцем по его костяшкам. - Нет, - отвечаю. – Никаких кошмаров. Он счастливо улыбается в ответ и снова падает на подушку, незаметно вытирая влажную щеку. Кажется, ему тоже снились далеко не кошмары. Мягкие волосы постоянно норовили скользнуть на лицо. - Надо вставать, - тихо говорю я, почти с трепетной радостью замечая, что Йо тоже сжал мою руку и потряс головой, отказываясь. Но я знаю, чем надавить. – Поедим и выпьем какао. Разумеется, это не могло не сработать. Уже через полчаса я смотрел, как братишка уплетает вторую тарелку обжаренных овощей с хрустящим хлебом, пытаясь с набитым ртом расхвалить мои кулинарные способности. Я и сам впервые за долгое время с аппетитом поел. Мне казалось, что мир вокруг нас изменился. В темном доме, где не было ничего, чего мы можем бояться – моих кошмаров или персонального ужаса Йо, выполняющего роль его невесты – мы снова оказались просто подростками. Я стягивал с него одеяло, пока он верещал от холода, царившего в комнате. Мы смеялись, смешно подпрыгивая по дороге в ванну потому, что деревянный пол обжигал холодом ноги. Мы не включили свет, обходясь лампочкой из холодильника и газовой конфоркой. Смеялись над всякой ересью, что приходила нам в голову. У меня в душе спали все оковы, загорелся зеленый свет. Я сидел и вспоминал последние месяцы, что мы были рядом. От начала до самого конца. И кошмары свои, и тренировки Анны, и школу, и как Йо засыпал рядом, как будил и водил по лицу ладонями. Почему раньше я не замечал, как нежен и заботлив он со мной? Именно нежен. А сейчас мне ничего не страшно. - Йо, - окликаю его я, когда он ставит последнюю тарелку на сушилку и поворачивается, вытирая руки. – Пойдем со мной. Что ж, если я прав, это надо сделать красиво, если нет, то я буду подонком, то есть ничего особо не изменится. Брат послушно идет за мной на второй этаж. Мы заходим в мою комнату, я прикрываю дверь и срываю одеяло с футона. Накинув его на свои плечи, подзываю Йо, отдаю второй конец. Мы распахиваем окно и смотрим в небо, одной рукой придерживая одеяло, а другой упираясь в подоконник. Облака бегут по ночному небу очень быстро, звезды то появляются, то снова меркнут. - Если сейчас упадет звезда, что ты загадаешь? – спрашиваю я. И как по заказу небо расчертил голубой мазок. Ты смеешься. - Не скажу, а то не сбудется. Мы долго стоим, почти около часа, просто наблюдая за ветром и звездами. Я жду, а брат просто мечтает о том, что уже успел загадать или его мысли совсем далеко отсюда. Но все же звезда летит. Быстрее, чем предыдущая, но ее успеваю заметить я, успевает и он. - Успел? Что загадал? – улыбается Йо. Сердце внутри сладко замирает. В одну секунду я понимаю для себя вещь, которую раньше совсем боялся. Я боялся привязаться к нему. А теперь понимаю, что все еще хуже – я полюбил его. Я бы вечно стоял там, без секса и пафосных слов, просто чувствуя тепло его плеча и слушая дыхание. Но души умеют танцевать с телами, и сейчас ведущий я. Касаюсь костяшкой указательного пальца его подбородка, заставляю поднять голову. Замечаю в глазах очень слабый испуг, но перевожу взгляд на губы. Касаюсь их большим пальцем, веду по подбородку, склоняюсь. Его губы дрогнули, когда я коснулся их мягким поцелуем. Но у нас не было даже секунды, чтобы продолжить или прекратить. Внизу раздался хлопок двери. - Где вы, бездельники? – послышался голос Анны. Почему она вернулась так быстро? Я отстраняюсь, так и не получив ответа. Ты смотришь на меня с удивлением и даже обидой, а я улыбаюсь, мол, я же пошутил. Возможно, я спутал заботу с нежностью. Выхожу из комнаты, в последний раз мазнув пальцем по твоим губам. Уж лучше сейчас принять на себя полный удар Анны, чем твой.