Деньги скинешь

Саске спит. Он блядски красивый, когда спит, хотя, что уж говорить, он красив всегда. Но когда Саске спит, смотреть на него можно долго и безнаказанно. А засыпает он редко, обычно сует в рот пластинку мятной жвачки, натягивает джинсы, ухватившись за шлевки для ремня, и бросает как бы между прочим: – Деньги скинешь. Наруто обычно кивает и улыбается очень робко, в жизни он так никому не улыбался, только Саске. А Саске говорит. – Че уставился? И Наруто растерянно качает головой, опускает глаза на узорчатый уродливый ковер и сдвигает ладонь по матрасу, находя пальцами дырку в простыне. Ковыряет ее, пока Утиха одевается и молча выходит в коридор. Дыра в простыне уже поистине ужасающих размеров, ведь все это продолжается больше года. *** Наруто подносит костяшки пальцев к лицу Саске. Его рот приоткрыт, и пальцев касается теплое, спокойное дыхание. Одеяло сползло. Под ключицей у Утихи засос, который успевает расползтись за тот час, пока Саске дрыхнет, а Наруто смотрит. По лицу Утихи одна за другой мелькают светлые полосы. Это машины ездят за окном одна за одной, одна за одной... Разгоняют шинами снег. Полосы желто-янтарные, и кожа у Саске светится. *** Наруто вспоминает, как однажды сказал: – Может сходим на свидание? Саске смеялся неприлично долго. – Ты серьезно? – Ага, – Наруто видел свое отражение в черном зрачке и почти такой же темной радужке. Отражение было жалким. – Я не хожу на свидание с клиентами. – А с кем ходишь? Он повысил голос, впервые тогда приревновал. Мысль о том, что Утиха трахается с кем-то бесплатно, не давала заснуть несколько ночей. Поэтому в их следующую встречу он был груб: «получай, видишь, как я трахаю твою суку, твоего восхитительного мальчика, ты видишь?!». Саске не злился и не сопротивлялся, только после посмотрел в зеркало, цокнул языком и сказал: – Оплата двойная, Удзумаки. Потом сунул в рот жвачку. – Деньги скинешь. *** У Саске бесконечное число мятных жвачек. Он говорит, что они перекрывают вкус латекса. *** Когда Утиха спит, его можно целовать и трогать безнаказанно. Он спит очень крепко и просыпается только, если зазвонит телефон. А телефон звонит часто. Наруто мог бы залезть в сумку Утихи, поставить мобильный на беззвучный режим, но Саске тогда занесет его номер в черный список, несмотря на то, что он его постоянный клиент. Проверенный. – Но проблемный, – Утиха быстро набирает сообщение. На плечах простыня, одна нога свешивается с кровати. – А? – Говорю: таких, как ты, я зову проблемными. – А что не так? Я же всегда плачу. – Деньги, – Утиха усмехается. Качает ногой. Он вообще очень немногословен. Другой назвал бы его угрюмым, но Наруто думает про себя «лаконичный». Это красивое слово. Саске наклоняется и двумя пальцами опускает телефон в раскрытую сумку. – Деньги скинешь. *** Наруто действительно проблемный. Он сотню раз выливал на себя горячий чай, у него в квартире бардак, работа дурацкая и не «гарантирует вам успех и карьерный рост». Невесту он не завел. Квартиру не купил. За границей не был. *** – Что ты делаешь? Саске открывает глаза, и рука Наруто замирает в воздухе. Это был первый раз, кажется, когда Утиха его застукал. То есть, ничего такого, он просто гладил Утиху по щеке, пока тот спал. Иногда поправлял ему одеяло. – Не смотри на меня так. – Как? – Господи. Саске садится на постели и трет глаза основаниями ладоней. Наруто лежит, уставившись в потолок. – Это будет проблемой? – совсем тихо спрашивает Саске. – Нет. Конечно, он соврал тогда. Это огромная проблема. Каждый раз, когда Саске уходит, Наруто смотрит на расковырянную дыру в простыне и думает, что проблема стала чуточку больше. *** Но сейчас он спит, и желтые линии одна за другой пробегают по его лицу. Одна за другой. Иногда Наруто фантазирует. *** Саске медленно наклоняет бутылку оливкового масла над просущенным, натертым чесноком хлебом. Внутри бутылки жмется к стенке ветка розмарина, на дне черный горох перца, отталкивается от толстого стекла и медленно скользит к горлышку. Саске шумно ставит бутылку на стол, бьет Наруто по пальцам, которые тянутся к нарезанному на маленькой тарелке сыру фета. – Удзумаки. Не нервируй меня, – Саске в грубом практичном фартуке, заляпанный маслом, с крошкой сыра на сгибе большого пальца, со сдвинутыми бровями и капризными тонкими губами. Распоряжается. – Крупнее режь. Это салат, а не паштет. А потом они садятся за стол и едят друг напротив друга. *** Или. Саске открывает глаза, и рука Наруто замирает над его лицом. Утиха едва улыбается, у него сонный взгляд, он начинает ворочаться и шуршать. В комнате темно. За окном падает снег, от рамы холодит, поэтому Саске натягивает одеяло на плечи. Наруто обнимает его. А Утиха не отталкивает, прижимается и засыпает снова. Наруто убирает темные волосы со лба, на котором мелькают желтые линии, одна за одной. *** Звонит телефон. Саске просыпается почти мгновенно. Но Наруто успевает отвернуться, Утиха перегибается через него, поднимает сумку с пола. Удзумаки слышит, как сережка в ухе Саске ударяется о дисплей. – Алло. Саске редко остается у него. Только, когда ему так удобней, а удобней обычно на выходных, потому что нет смысла ехать домой, когда знаешь, что в любой момент тебе могут позвонить. *** – Что ты чувствуешь? – А? Наруто сам не заметил, как остановился. Утиха лежал под ним, кисти у головы – Удзумаки стискивал его запястья так, что самому было больно – одна нога на плече Наруто. Обычно тот всегда смотрел в лицо Саске, но сегодня – ниже, на фиолетовые синяки на ребрах. Что он чувствует? Хотелось склониться ниже и целовать лицо Утихи, шептать ему глупости, нежности, щекотно дышать на расцелованную шею. Еще хотелось разорвать на части, добраться до сердца, проверить, что вот оно, живое, бьется в руках Наруто и никуда уже не денется. Сожрать Саске всего, запереть его в спальне, запретить дышать, моргать, разговаривать, без его, Удзумаки, ведома. Что он чувствует? Наруто молчит, Утиха закрывает глаза и медленно ведёт бедрами. *** Саске соскальзывает с кровати и в темноте начинает одеваться. Он знает, что Наруто не спит, но им обоим гораздо удобней делать вид, что это не так. Утиха поворачивает голову к окну, и его лицо становится янтарным. *** Саске не разрешает себя целовать. Когда Наруто попытался в первый раз, тот отвернулся. Во второй сказал «нет». В третий не отвечал на звонки две недели. *** Саске роняет сумку и чертыхается. Притворяться нет уже никакого смысла, поэтому Удзумаки садится на постели, опускает ноги на уродливый ковер, пока Утиха натягивает свитер и лохматит волосы. Настенные часы тикают очень громко. – Саске. – Чего? Утиха поднимает голову, и светлая полоса соскальзывает к его уху. – Деньги скину.