Зеркальное дыхание

Он стоит перед зеркалом — в полный рост. Тонкие губы слегка надуваются, а взгляд голубых глаз такой, что им можно пространство резать — вместо лазера: внимательный, напряжённый. Сзади же, на кровати, за ним наблюдает другой — живой, ловкий, с обаятельной улыбкой в тридцать два зуба, которому плевать, что мнётся форма. — Ты бы ещё в коньках туда залез, Нейт, — хмуро бросает первый. В ответ с кровати раздаётся взрыв хохота, чёрные кудри беспорядочно рассыпаются по подушке, а сам он делает несколько прыжков, не обращая внимания на неодобрительные покачивания светло-каштановой головы из зеркала. Придурок, вздумал тренировать четверной флип прямо на кровати, пусть она даже и кинг-сайз! На самом же деле Нейтан — нервничает. Смех — всего лишь прикрытие, попытка отвлечься от слишком желанного отражения. Отражения, поскольку оригинал стоит к нему спиной. Коляда, на удивление, дышит спокойно, хотя и мощно, время от времени пытаясь отдуть собственную чёлку куда-то в сторону: она ему не нравится. Чен перестаёт приземлять свой флип и, распластавшись на кровати, внимательно смотрит в зеркало, не желая пропустить ни одного вздоха русского, и чувствует, как приятно начинают гореть кончики ушей. И он получает свою кульминацию — резкий, слегка фыркающий выдох Миши, какой бывает после удачных прокатов. Нейтан не раз это видел ранее. А сейчас это шоу — только для него, хотя и недолгое удовольствие. — Мне нужно постричься, не так ли? — разрезает тишину вопрос. Сердце пропускает удар. Он слишком красив. Особенно сейчас, когда закусывает губу. И кровь несётся уже явно не к мозгу, а совсем наоборот... — Эй, да что с тобой такое? Голос явно встревоженный. Коляда, наконец, отрывается от зеркала и идёт в сторону кровати. — Всё хорошо? Ты сам на себя не похож, — и взгляд его теплеет, становится мягким и совсем не вызывающим, словно солнце выглядывает из-за облаков, а губы растягиваются в ослепительнейшую улыбку. Но его глаза внезапно встречаются с глазами американца, и становится ясно — да, не похож. Ведь смотрит Нейт так, словно вызывает русского на прыжковую дуэль. Кровь его визави разжигается пламенем, голубые глаза хищно и пожирающе впиваются в карие, а дыхание учащается так, словно это он прыгает в произвольной шесть квадов и только что приземлил их все до единого. А теперь — принимает вызов. Нейтан и опомниться не успевает, как уже чувствует мощную волну жара, накрывающую его с головой. Тонкие, слегка вздувающиеся губы делают своё дело, даря тепло, жадно отбирая выдохи, не желая ни с кем и ни с чем ими делиться. Как форма обоих оказалась возле кровати, они уже не помнили. Ни о чём не думать — лишь бы переплетаться, наслаждаться, дышать друг другом, сходить с ума от пьянящей энергии удовольствия. Два часа спустя Нейтан просит: — Миша, сделай обычное лицо, а то я уже не могу... — Ладно, так и быть, — улыбается Коляда. — Наперегонки до душа? И запускает в американца подушкой. Тот ловит её, карие глаза хитро подмигивают в ответ, а изнутри вырываются слова на английском: — Дыши, Миша, дыши.