"Развод оформлен"

      Вечерние сумерки только опускались на город. Кто-то расслаблялся после тяжелой трудовой недели в баре, кто-то спешил поскорее вернуться домой и провести время в тишине, а кто-то наоборот только шёл на свою вечернюю рабочую смену. Девушка же, направляющаяся к небоскребу OtaniTown, никуда не спешила — хоть её и ждали – растягивая, и без того медленные, шаги. Её изумрудные глаза искрились от радости, такой давно забытой от ощущения свободы, а розовые волосы мягкими волнами струились по плечам, ведь было так приятно распустить этот чертов пучок, что уже заебал своей ежедневностью. Она опаздывала уже на час, но кто бы мог знать, что вся эта бумажная волокита, так долго будет «ебать» её мозг, да и после, никто не собирался так легко отпускать девушку. Но ощущение свободы заставляло забыть обо всех проблемах.       Открыв дверь квартиры, что находилась на последнем этаже высотки, девушка, наконец, сняла, эти до боли раздражающие, босоножки, и надеялась, что после сегодняшней ночи ей позволят избавиться от большей части этого ужаса на каблуках. Так и не включив свет в прихожей, незнакомка стала прислушиваться к звукам квартиры, пытаясь понять, здесь он или нет.       — Ты опоздала, — донеслось с кухни. Этой фразы хватило, чтобы девушка пошла по направлению нужной комнаты, удостовериться, что мужчина всё ещё рад её видеть.       — Прости, Мадара, были срочные дела, — произнесла пришедшая, подходя к барной стойке, намереваясь налить себе что-нибудь выпить и искренне надеясь, что он не будет уточнять, что же именно её так задержало. Но наши надежды имеют свойство рушиться.       — Что же такого могло произойти, что ты пришла позже почти на полтора часа? — по интонации нельзя было понять, что мужчина сильно заинтересован в её срочных делах, но после таких частых встреч и долгого времени общения, девушка могла быть уверена на все сто, что ему это интересно.       — Думаю, нам не стоит поднимать эту тему, ведь эта квартира живет вне наших семейных отношений. Но если хочешь, я буду не против рассказать тебе все аспекты произошедшего, — немного ехидно произнесла девушка, она явно не намеревалась ничего такого говорить, просто шутила, ведь сегодня ей можно, жаль только, что она не заметила, как изменилось лицо собеседника. Когда-то давно они оба решили, что вся их семейная жизнь должна находиться за пределами этой квартиры, и любое обсуждение было под запретом. Да и зачем обсуждать то, что они оба и так прекрасно знали: как его, так и её личная жизнь — катятся в пропасть.       — Можешь не продолжать, но кое-что мне всё-таки интересно. Неужели Саске уличил тебя в измене, Сакура? — ухмылка так и играла на лице мужчины, сейчас был его момент для нахальства. — Ведь было бы до жути весело узнать, что родной дядя спит с твоей женой, — хоть он и был полностью расслаблен, произнося эти слова, но девушка всё же заметила, как дернулась рука с бокалом, содержимое которого пока она не определила, но была уверена, что там скотч.       — Нет, за это можешь не переживать, там иные проблемы. Хотя это проблемой уже нельзя назвать, — наконец решив, что ей хочется выпить, рука потянулась к бутылке текилы, но не успела она дотронуться до алкоголя, как её остановил мужской голос.       — И что же мы намереваемся сделать? — в его голосе слышались нотки стали, которым хотелось подчиняться, и Сакура подчинялась им, уже на протяжении долгого времени. Но сейчас услышать это, было довольно неожиданно, ведь все их игры всегда проходили в спальне, иногда конечно они выходили за пределы, но… Но кухня всегда считалась островком вне игр, где они чаще всего обсуждали что-то далеко незначимое.       — Хотела налить себе выпить. Конец трудной недели, всё такое, — так и не придав большого значения к его словам, девушка всё-таки достала текилу. Стоило ей только поставить бутылку на стол и потянуться за рюмкой, как за спиной послышался звук отодвигаемого стула, а за ним шорох снимаемого галстука. Решив всё-таки повернуть к нему голову, девушка услышала приказ.       — На колени, — властно произнес мужчина, погодя добавив. — Живо.       Не успела Сакура хоть что-то сообразить, как её тело подчинилось его голосу и опустилось на колени, а взгляд всё также был прикован к фигуре мужчины. Всё это было настолько ново и необычно, что волнение девушки можно было почувствовать на расстоянии, а возбуждение стало накатывать небольшими волнами. Немного подождав, Мадара всё же поднялся со стула, медленно подходя к своей партнерше. Учиха ненавидел своего племянника, но не мог ничего с этим поделать. Его партией была некая Юки, дочь каких-то партнеров отца, а вот партией Саске стала Сакура. Та, что поразила его с их первой встречи и та, что уже на протяжении двух лет заставляет возбуждаться его за секунды. Даже сейчас, наблюдая за ней, стоящей на коленях и ещё одетой, он чувствовал, как возбуждается и как неприятно член упирается в молнию брюк. Только услышав причину, по которой задержалась девушка, Мадара начал заводиться, вся эта игра в семьи, уже достаточно заебала его и ему нужно было расслабиться. Сегодня они начнут намного раньше, чем обычно.       Пока мужчина подходил, Сакура наблюдала за его движениями, он был слишком грациозен, что заставляло девушку закусывать губу, чтобы не начать стонать уже сейчас. Но заметив уже довольно видимую эрекцию мужчины, она захотела съязвить. И только подняв взгляд к его глазам, девушка поняла, игра уже началась, вот только поздно она это поняла, наказания уже не избежать. Ведь не пристало ей смотреть хозяину в глаза без разрешения.       Пока Учиха подходил к ней, он проследил за всеми её эмоциями: когда она следила за его движениями; когда заметила его эрекцию; и, конечно же, когда она осознала свою оплошность. Сейчас останется только вкрадчиво ей всё объяснить, чтобы она поняла всю тяжесть вины перед хозяином.       — Что ж, ты опоздала — это раз, — мужчина подошёл вплотную к Сакуре. — Ты затронула тему, что нельзя здесь произносить — это два, — он наклонился к ней. — И ты всё еще смотришь мне в глаза — это три, — закончив говорить, Мадара схватил девушку за шею, слегка придушивая. — А ещё… — мужчина не знал, что мог добавить ещё, но ему очень хотелось что-то прошептать ей на ухо, ведь не зря она ещё давно сказала, что это её эрогенная зона.       — Простите, Господин, — быстро среагировав, произнесла Сакура, попутно опуская глаза. Она выучила его вдоль и поперёк, и уже знала, что именно может возбудить его еще больше. — Простите меня, Господин, — уже томно прошептав, повторила девушка. — Такого больше никогда не повторится, и я готова понести наказание, только молю, не останавливайтесь, — девушке хотелось большего, чтобы он и дальше шептал ей на ухо, без разницы что, главное, чтобы не молчал.       Всё — рычаги дернуты, больше уже ничего не сможет их остановить.       — Хм, наказание, значит, решила выбрать для себя самое простое, — отпуская шею девушки, а второй рукой наматывая её волосы на кулак, тем самым заставляя её вновь взглянуть на него, произнёс Мадара. — Ведь мы оба прекрасно знаем о твоём высоком болевом пороге и вся боль для тебя ничто, — на некоторое время мужчина замолчал, будто обдумывал, что можно сделать с провинившейся, всё так же продолжая наблюдать за ней. От её томного дыхания, хотелось разложить девушку прямо на кухонном столе, и трахать её: либо до сорванного голоса, либо пока ножки стола не решат сломаться. Боже, как же это было бы прекрасно, но сейчас ему хотелось видеть её закованную в наручники и распластанную на шёлковой простыне, так что со столом можно и подождать, ведь у них вся ночь впереди. — У меня есть одна идея, иди в спальню и жди меня там. Только, надень самый лучший наряд, — прошептал он девушке, при этом касаясь губами её уха, решив напоследок прикусить мочку, от чего тело девушки едва повело.

***

      — Что ж, захотел лучший наряд — будет тебе лучший наряд, — сама себе говорила девушка, стоя напротив зеркала абсолютно обнаженной. — Но всё-таки Мадара не на шутку завёлся, а так хотелось рассказать ему всё, чем я занималась на протяжении последних трёх месяцев, ну ничего, время ещё будет. Давно я не видела его таким, только после нашей с Саске свадьбы он так себя вёл — стоило девушке начать задумываться над последними своими же словами, как в коридоре послышались шаги, которые точно не оставляли ей время для раздумий.       Решив, что сейчас точно не та ситуация для всех этих мыслей, Сакура подошла к кровати, по пути захватив непроницаемую маску. Стоило ей опустить на колени рядом с кроватью и надеть повязку на глаза, как открылась дверь, а за ней показался Мадара, явно довольный увиденной картиной. Он не мог оторвать взгляд — это было слишком возбуждающе. Решив немного поиздеваться над девушкой, заставить её мучиться, мужчина решил не прикасаться к ней — пока — но пройти мимо неё, ничего не сделав, было выше его сил. Опустившись рядом с ней, Учиха прикусил один сосок, а второй решил покрутить в пальцах. Стоны девушки не заставили себя ждать — это было слишком неожиданно для неё. Не успела она насладиться этим подольше, как все действия прекратились, а Мадара резко поднялся.       — Умница. Это и вправду твой лучший наряд, хотя всё-таки кое-чего тебе не хватает. Догадываешься, что это? — томно проговорил мужчина, обходя девушку и усаживаясь на кресло, стоящее позади Сакуры, откуда наблюдался ещё один прекрасный вид: раскидавшиеся по спине волосы и молочная кожа на упругих ягодицах — прекрасно смотрелись в лунном свете.       Девушке стоило больших усилий понять, о чём её спрашивает мужчина, ведь возбуждение превысило свой лимит и хотелось уже почувствовать его в себе, вне зависимости: будет ли это минет или секс. Ответа от девушки Мадара всё ещё не услышал и уже хотел напомнить ей, что он был с ней слишком мягок, раз она пропускает мимо его вопросы, как послышался тихий голос:       — Кожаный бандаж, — простонав эти слова, девушка немного приподнялась, зарывшись руками в свои волосы, и стала поднимать их вверх, открывая вид на ровную спину и шею. Она тоже могла играть с Мадарой, хоть и являлась подчиняющейся, но он никогда не запрещал ей таких маленьких вольностей. Своими действиями Сакура еще больше распалила Учиху, ведь её спина и шея были чертовым фетишем Мадары. Он любил придушивать её и оставлять засосы на шее, а следы от плётки так красиво смотрелись на её спине.       Хотя давайте будем честнее, они были огромным фетишем друг для друга, никто бы из них не смог точно ответить, что именно заводит его в партнёре. Они оба просто ловили кайф от пристрастий друг друга и даже не собирались противиться этому, все предложения и мысли были воплощены в реальность, стоило только произнести это вслух. Но всё же каждый из них выделял кое-что на фоне всех других фетишей. Так, вид Мадары только в одних спальных штанах являл собой один из самых блядских образов, от чего девушка могла возбудиться, только увидев его, Учиха же мог кончить только от одного томного стонущего голоса этой розоволосой извращенки, когда она умоляла взять её сильнее и грубее.       — Хм, — услышать это было уже подозрительно, ведь Учиха никогда не скупился на слова, особенно, когда она не угадывала с ответом, но это нельзя было интерпретировать никак. — Знаешь, что я тут подумал, а что будет, если я тебя сейчас сфотографирую и отправлю эти фотографии твоему муженьку. Вот будет забавно, — давно он не использовал это, как средство возбуждения, но что насторожило Сакуру в его словах, так это интонация. В ней не было тех самых нот, когда он говорил это будто подтверждения его абсолютного доминирования над ней, сейчас слышалась мерзкая усмешка. Но девушка вновь совершила ту же ошибку, что и в начале вечера, она не придала большого значения его словам и интонации, а следовало бы. И пока Сакура пыталась совладать с собой и раздумывала над тем, как бы ему хотелось сфотографировать её и в каких позах, Мадара продолжил говорить точно не для её возбуждения, а больше для унижения.       — Хотя, знаешь, может лучше ему отправить те фотографии, что мы сделали с нашей последней встречи, ты была так прекрасна с этими распорками и милым хвостиком в заднице.А может лучше видео, где ты так умело мне отсасываешь, ты бы слышала, какие звуки ты там издаешь. Нет-нет, лучше уж показать твоему муженьку, как ты выглядишь после нормального секса, а не того ванильного дерьма, которым вы занимаетесь с Саске. Да, это звучит лучше всего, — а вот сейчас это перешло все границы, ведь Мадара разошелся не на шутку. Всё это звучало так мерзко и унизительно, что это было последним шагом, чтобы девушка произнесла это слово.       — Любовь, — выкрикнула Сакура и стала подниматься с колен, снимая с себя повязку. Учиха сразу же замолк и как-то побледнел — это было её стоп-слово. Еще в самом начале они договорились об этом, Мадара долго не мог понять, почему именно его решила использовать девушка, но потом решил, что ей просто не хватало любви. Как же близок к правде был мужчина.       — Сакура, что ты… — не успел мужчина договорить, как девушка подлетела к нему и наотмашь дала ему пощечину.       — Пошёл на хуй, — произнесла девушка, после чего направилась на выход из комнаты, по пути забирая свои вещи, видимо не зря она не убрала их сразу в шкаф. Уже переступая порог, она добавила. — Гори в аду, Учиха.       Дверь захлопнулась, а за ней пропала та, кого Мадара лю…       — Блять, да что на меня нашло? Ну, были у неё семейные дела — это же ничего не значило. Сука, — решив, что он еще успеет догнать Сакуру, мужчина подскочил с кресла, направляясь к двери. Но стоило ему только выйти из комнаты, как квартира встретила его абсолютной тишиной. Единственная, более-менее осознанная мысль пронеслась в его голове — она ещё никогда не покидала его так быстро.       Пройдя на кухню Учиха заметил, что текила, которая должна была стоять на столе, бесследно пропала, точнее, девушка забрала её с собой. Забрав бутылку скотча, Мадара прошёл в коридор, где опустился на пол, прямо напротив входной двери, облокачиваясь на стену. Какая-то его часть верила, что Сакура вернётся, но разум говорил обратное. Открыв скотч, Мадара приложился к горлышку, делая пару глотков, горло сразу же обожгло, но это не помогло уменьшить поток мыслей в голове. Увидев свой портфель недалеко от входной двери, он как-то больно усмехнулся, ведь оттуда торчали документы, на которых отчетливо виднелось «Развод оформлен». Учиха не смог совладать с собой, ведь он изначально знал, его расторжение брака ни к чему не приведет. Зачем же он это сделал? Неужели, всё-таки лю…       А где-то в темноте шумного Токио шла Сакура, запивая свою обиду такой нужной сейчас текилой. Не было никаких слёз, только боль и горечь от слов любимого человека. Да, она уже давно призналась себе, что этот невозможный мужчина пробудил в ней огонь любви. Жаль только, что он оказался слишком эгоистичен в своих действиях. Алкоголь больше не обжигал горло, но вот документы, лежащие в сумке, обжигали слишком сильно, ведь в них она была уже не Учиха, а вновь Харуно. Почему она решила, что у неё есть шанс на любовь сейчас, если его не было никогда.       Но кого это сейчас волнует.