Дьявольски люблю тебя

Диана уже лежит в постели. Пытается разобраться в себе, что не особо хорошо получается. Мысли роятся в голове, как пчёлы в своём улье. Залетая и в секунду улетая, перебиваясь другой. Желает понять, чего и кого хочет. Но загвоздка в том, что, что-то ей подсказывало, что ей не дадут право выбора в этом вопросе. Она не знает, почему Макс тогда не подошёл к ним, что было бы в его духе. Но знает, что у них не такие отношения, где она сможет сказать «мы расстаёмся». Хотя, может, конечно... только это ничего не даст, если не считать ещё одну вспышку бешеного безумства её нежного возлюбленного. Кутается в одеяло, накрывается почти с головой. Макс теперь всё точно знает. Что значит, что он ясно смотрит на её взаимоотношения с Гарри. Из-за чего будет гораздо бдительнее, чем обычно. Синеволосая знает, что, чтобы не происходило между ними - он не отпустит её. И это предельно точный факт. Сердце, мысли, дыхание - останавливаются. Диана замирает. Макс пришёл. В полумрак комнаты просачивается лучик света из коридора. Слышит тяжелые шаги. Вздрагивает, когда дверь громко захлопывают. Остановившееся секунду ранее сердце - забилось в истерике. Дыхание участились. Живот скрутило в узлах нервов. В ушах отбивался пульс, а тело бросило в леденящий жар. Она ждёт. Ждёт его действий. Не движется, делает вид, что вовсе спит. Матрас прогибается за узкой спиной с её стороны. Макс садится на кровать. Ком застрял в горле. Во рту сухо. Конечности похолодели. Чего ждать? Он всё же вдарит по ней кулаком? Сломает рёбра? Свернёт шею? Схватит нож и будет вырисовывать им на её теле первую букву своего имени, пока не останется ни одного живого места? - Что он делает такого, чего не делаю я? Бас пронимает до костей. До ужаса низкий и хриплый. Диана закусывает губу. Пусть он подумает, что она спит, пусть он подумает, что она просто спит! Но на удивление его голос спокоен. Только девушка замечательно знает, что за этим может крыться. Слёзы начинают копиться в уголках глаз. - Ты не спишь, я знаю,- слышится легкая усмешка, парень будто бы и вовсе не злится. Диана пытается понять в чем подвох. Пытается, сквозь страх, что сковал тело и разум. Но вдруг, она цепляется за пролетающую в её голове мысль. Макс пьян? Девушка пересиливает себя, не понимает, сделает сейчас лучше или хуже, но переворачивается на другой бок, к нему лицом. И когда взгляд темных глаз сосредотачивается на ней, синеволосая понимает, что догадка верна. Он пьян. - Я задал вопрос. - Я-я... он,- Диана захлопала глазами, подбирая слова, что в любой момент могут вывести его из себя. - Ну же. Макс сидит в своей излюбленной «доминантной» позе. Неотрывно смотрит чёрными глазами на девушку. - Он... уделяет мне внимание, спрашивает моё мнение... - Ты хочешь к нему?- перебивает, смотрит испытывающе. - А ты пустишь?- вопросом на вопрос. - Нет,- легко отвечает брюнет. Диана сглатывает. Обида ещё не ушла, но ощущение вины - всё больше сдавливало горло. - Что ещё?- лениво бросает, на долю секунды прикрывает глаза. Синеволосая слегка стопорится, но затем догоняет, о чем речь. - Он... нежен и... - Нежен? Его взгляд, будто стал более плотояден. Поглощающим хрупкую девушку, что была совершенно беззащитна перед ним. Сердце гулко забарабанило по рёбрам. Движения Макса плавные, даже медленные. Он нависает над ней, упираясь рукой в матрас около синей головы. Буквально съедает девушку глазами, поглощает, изучает, рассматривает. Диана не в силах отвести взгляд, ощущая, как копятся будущие соленые дорожки в её глазах. Он наклоняется к лебединой шее, вдыхая запах кожи, прикрывая глаза. - Макс, прошу... не надо... я прошу прощения,- слёзы потекли от переизбытка эмоций, от неизведанности, что скрывается за таким непривычными поведением брюнета. - Чччшш,- целует острое плечо. Возвращается к красивому лицу. - Не плачь,- смотрит в большие голубые глаза своими - затуманенными, бездонными. Она смотрит со страхом, непониманием. Ощущает как мужские губы гладят чувствительную шею, целуют, пуская мурашки. - Не надо плакать, малышка,- с хрипотцой и дикой нежностью говорит Макс. Тело с трепетом реагирует на такое внимание. Что он творит?! Мужские губы обжигали, но успокаивали, укутывая в блаженство, даря эйфорию. Эмоции бушуют, выплескиваясь через край, выливаясь в слёзы. - Мне так не хватает...- всхлип,- тебя...- подрагивающим тихим голосом. - Ччшш, я здесь... - Я не нуждаюсь в нежности, Макс... мне нужно твоё внимание...- плачет, говорит, что копилось в ней все эти дни,- и ты это знаешь,- тихо, чтобы слышал только он. - Знаю. Он сводит с ума... всегда сводил. Макс целует искусанные пухлые губы, глубоко, собственнически, как умеет только он. Диана касается подрагивающими пальцами горячей шеи, обвивая, притягивая ближе. Брюнет создаёт клетку, вдавливая в матрас вторую руку. Глубокое, горячее дыхание покрывало бледную кожу мурашками, заставляло тонкие ножки сжиматься. Девушка жмётся сильнее к сильному телу, тянет Макса на себя, вынуждая его полностью залезть на кровать. Из искусанных губ вылетает стон. Макс выводит мокрую дорожку по её шее, засасывая, целуя. Он немного неуклюж, из-за выпитого, но Диана не замечает, погружается без остатка в такой счастливый, но одновременно пугающий момент, поскольку полон неизвестности и непредсказуемости. Брюнет стягивает с неё одеяло. Она без белья, только его футболка. Укладывает горячую ладонь между женских бёдер, слегка углубляясь. Макс сглатывает, ощущая пальцами манящую влажность. Диана глухо стонет, подаётся бёдрами навстречу. Неосознанно. Желает ощутить больше, глубже, ближе. Опускает ладошки на твёрдую грудь. Часто дышит. Дрожащими пальцами расстёгивает пуговицу за пуговицей белую мужскую сорочку, спускаясь всё ниже. Целует его трепетно холодными губами. Макс стягивает с себя одежду. Кожа к коже. - Ты - ты же не уйдёшь? - Нет... Диана касается шеи, засасывает бледную кожу оставляя красные пятнышки. Ощущает горячее дыхание на своих ключицах. Содрогаясь чувствует мужские пальцы, что вырисовывают узоры по клитору, возбуждая и раззадоривая нежную плоть. Выгибается. Инстинктивно подаётся навстречу движениям. Замирает. Макс входит. Непривычно медленно, заставляя изнывать от желания. Распухшие губы выпускают протяжный стон, ласкающий мужской слух, побуждающий к действиям. Впивается коготками в широкие плечи, оставляя тонкие полосы. Туго. До одури тесно. До поехавшей крыши близко. Входит до конца, заполняет полностью. Между бёдер пульсирует. Тело окутывает жар, подаваясь навстречу желанным движениям. В глазах туман. Всё расплывается. Удовольствие накрывает, уносит в блаженное небытие, где есть только Он. Только сбитое дыхание, необходимая заполненность. Только наслаждение и чувство близости. Ощущает губы. Уверенный язык, что врывается в приоткрытый рот, приглушая вырывающиеся стоны. Страсть захватывает. Тонкие пальчики путаются в его волосах, слегка натягивая, прижимая. *** Приоткрывает голубые глаза. Проплывает сонным взглядом по комнате. Сильнее кутается в одеяло. Холодное, морозное утро. Но на сердце тепло. Хорошее настроение эйфорией летало в грудной клетке. Рука Макса по-хозяйски покоилась на впалом животе, буквально пригвождая к постели, не разрешая подняться. Опускает тонкие пальчики на мужскую кисть, еле касаясь поглаживает, выводит странные невидимые узоры. Поворачивает голову, смотрит на спящее чудовище. Половина лица скрывала податливая подушка, на лоб спадают слегка отросшие пряди, на шее багровеют её метки. Его черты, словно отточены ножом, а тело принадлежит какому-то римскому Богу. Вот, только, Макс скорее Дьявол. Иногда, Диана задумывалась насчёт этого. Порой, ей казалось, что он скорее падший ангел. Раздумывать на этот счёт она могла только по немногочисленным, но точным фактам. Макс не любитель поговорить, а о своей семье - подавно. И девушка и так входила в число немногих, кто знал хотя бы это. С детства брюнет видел как отец пьёт и издевается над матерью. Как он легко мог поднять на неё руку, и далеко не в порыве страсти. Это не были укусы, ревнивые засосы или шлепки... это были кулаки, за то, что жена пыталась остановить его пить. Чтобы добыть денег на выпивку, мужчина позволял своим «друзьям» брать его жену за деньги. Это Макс осознал чуть позже. Наверно, именно поэтому последний раз «люблю» он сказал своей маме в одиннадцать, презирая за слабость, но всё же не виня её. Ненависть к отцу росла вместе с Максом. К четырнадцати годам, набравшись мужества и смелости, он указал отцу на дверь. И услышав в ответ лишь пьяный смех и унизительное «щенок», возможно и испытал первую вспышку гнева, именно ту, которую был не намерен сдерживать. Диана не знает, что с ним сейчас, но тогда Макс не убил его. Просто не смог, а может испугался. В то время его душа ещё не была настолько прогнившей. С того момента мужчиной в доме стал он, что, скорее всего и вызвало столь быстрое взросление. Иногда, в минуты размышлений, синеволосая задавалась вопросом об убийствах парня. Почему? Этого ей никогда полностью не понять. Может, видит во всех этих людях своего отца, может, тыкает носом «сильных» людей в то, насколько они на самом деле уязвимы и никчёмны. Может, мстит? А может, Макс просто псих? Но... «разве сумасшествие не граничит с гениальностью?» У всего есть повод. Диана знает Макса, знает, что он Монстр, но также знает, что понятие «просто так» - точно не про него. Поток мыслей обрывает движение. Он проснулся. Девушка часто заморгала, наблюдая за пробуждением. Брюнет морщится, сглатывает. - Тебе дать воды? Не ждёт ответа. Хочет достать до бутылки, что стоит на прикроватной тумбочке. Не дотягивается, ощущая груз на животе. Поднимает тяжелую руку, быстро хватает вещь, протягивая парню. Он приподнимается на локтях, делает большие глотки. - Ты... ты как? Макс довольно резко переводит на неё взгляд. Темный, бездонный. - Нормально,- хрипло и бесстрастно отвечает. Тянется к телефону, что-то проверяя, читая. Хмурится. - Сколько времени? - Половина третьего,- откладывает мобильное устройство, снова ложится. В мысли врезается разговор с Гарри, и то, что она должна быть внизу в три часа. Сглатывает. Мечется от одной мысли к другой. Что делать? Она дала согласие вчера на уход к нему. Гарри будет ждать... «Какого чёрта?!». Сжимает челюсти, прикрывает глаза. Она не уйдёт... никуда не уйдёт. Чувствует ладони на своём теле. Тянет к себе, отвлекая её от раздумий. Будто кукла поддаётся его действиям, ощущает спиной крепкую грудь, дыхание на своём плече. Мурашки разбегаются, щипают кожу. Так хорошо... надежно.