Совьи Врата

3 июня 2021 года 3:30 Украинская ССР, Николаевская область, пять километров до границы Лес к северу от пионерлагеря "Совёнок"       Слабые просветы фар освещали ночной лес, в котором, казалось, можно разместить танковую роту или полковую артиллерию. С каждым метром становилось всё страшнее, впрочем, все прекрасно понимали, каждый трясётся от страха. Колонна ехала всё дальше по дороге, пробитую через лес, приближаясь с каждой минутой к точке назначения. Пятая точка отсиживалась до посинения уже на кругу пятом, но всяко лучше, чем на броне. В сон клонило почти всех, но надо было держаться, пока не доберёмся. Егор начал терять сознание и клонить голову. Но в итоге стукнулся об железку. Послышался смех с заднего сидения. -Чёртова дорога, так всю себе башку отобью! -проворчал младший лейтенант вполголоса. -Ну так не спи, замёрзнешь ещё на смерть! -в шутку кто-то ответил. Егор посмотрел на ответчика как на дебила. Рота Персуновых направляется в до боли знакомый братьям пионерлагерь "Совёнок". Кровь в их жилах бурлила, в ожидании уже настолько для них родных ворот, зданий, небольших домиков, из которых так и норовит выскочить маленькая и хитрая Ульянка с ведром ледяной воды или каким-нибудь насекомым в её малюсеньких пальчиках и такой забавной, неповторимой и настолько милой ухмылкой. От одних подобных воспоминаний братья погружались в мир воспоминаний, расплываясь в довольной улыбке, будто они впервые попробовали самую сладкую в мире конфету, переплетающую в себе вкус мяты, лайма и земляники. Внезапно головной "Тигр" вырвался из бесконечной лесной пучины и вдалеке показалась до жути знакомая кирпичная ограда, а за ней и сам лагерь. При виде родной ограды, а немного дальше и родных ворот, Егор снова расплылся в улыбке, в ожидании, хоть и исковерканных временем, но всё равно таких знакомых мест, которые он знает и помнит сильнее родного дома в Москве. Он ждёт дембель уже месяц, а вот эту минуту, это мгновение, он ждал с тех пор как покинул "Совёнок". К слову, подобное в этот момент ощущал и Семён, ведь он обещал своей дорогой Славе прислать фотографий таких родных мест чуть не ли в каждом письме. Глубокие воспоминания, переплетённые с приятных до кончиков души мыслями оборвались когда машина остановилась, а колонна в скором времени сформировала боевую позицию, наставив всё вооружение на тронутые лишь временем ворота, над которыми красовались железные буквы, выписывая над воротами и в душе Егора "Совёнок". Но, увы, как бы ему не хотелось пуститься за ограду, радуясь этим минутам его нового прибывания в этом земном раю, он прекрасно понимал, что это не очередная лагерная смена со старыми знакомыми девушками, а куда более серьёзное мероприятие, а он, как и его брат, не семнадцатилетний пионер, а уже более взрослый боевой офицер, имеющий такой-же боевой приказ: занять этот лагерь и удерживать его до подхода второй роты. Поэтому он не потерял самообладание, а принялся раздавать приказы налево-направо, пока Сёма ищет в этой толпе Колю, чтобы уже в который раз сплестись с ним языками на тему столь позднего прибытия в будущую зону боевых действий. -Здорово, Кальян! -начал Семён, наконец вспомнив кличку Коляна. -Здоровей видали -так же радостно ответил марксмен. -Ну как ты там? Не сильно укачало в БМП? -Да нет, всё-таки всяко лучше, чем на броне лежать. -И то верно. Как думаешь, румыны нам сегодня дадут спать или опять бессонная ночь. -Да леший его знает. Мне вот, например, всю ночь либо на дереве, либо на крыше сидеть, глаза с этим ПНВ колоть. Кстати, реакция у Егорки больно чудная. Не знаешь, часом, что с ним? -Так это, мы-же с ним тут до войны были, несколько смен подряд, вот и хочет побыстрее в прошлом оглядеться. -Вот как -он задумался, будто бы подбирая новый вопрос- Ну что-ж, вы наверно тут каждый кустик знаете, раз не боитесь просто так заходить внутрь. -А чего тут бояться? Тут если и растяжка где-то будет, так мы в дома не заходим, нам и снаружи приятно. Поднялся хохот. Возможно, его слышал весь лагерь, возможно, где-то на его территорий и находился враг, а может, смех никого и не потревожил, кроме сидящих на ветке рядом воробьёв, которые тут же встревожились и улетели восвояси. Никто не знал доподлинной правды, но смех всё-таки прервал вернувшийся с "разведки" Егор. -Эй, хохотуны, машины разбирайте давайте, ещё всю остальную ночь тут маяться! -Да знаем мы, сейчас! -вдоволь насмеявшись, ответил Кальян. "Троица" дошла до ближайшего "Урала", и приступила к его разгрузке. В руки старослуживцев летело всё, от маленьких коробочек с консервированным мясом и сгущёнкой, до тяжёлых ящиков с патронами и минами. Всё это добро нужно было перетащить на главную площадь лагеря, чтобы потом их забрали кто куда. Благо срок работы никого не напугал, ибо хоть дедовщины нигде не было, но подготовка в учебном лагере была усиленной, тем более, народ в социалистической стране был образованным и прекрасно понимал важность военной подготовки в столь неспокойное время. Пока работа кипела, братья всё продолжали осматривать искалеченный временем, но всё ещё живой лагерь. Вот здание кружков - неслабо обветшало, но всё ещё крепко стоит, напоминая старых знакомых блондинов-кибернетиков, отцов-основателей высоких советских технологий. Братья, конечно, смогли сохранить с ними связь, и прекрасно знают, что они уже в каком-то институте преподавателями работают, но всё-таки как-то не сильно у них укладываются такие образы в голове, несмотря на все фотографий, прибывшие им от них. А вот чуть поодаль расположился музыкальный кружок, вернее, ранее оно было таковым, сейчас же его потихоньку превращают в неприхотливое бетонное гнездо для расчёта "Корда", а вокруг роют длинный окоп, куда и было решено посадить первый взвод. Трудно сказать по лицам, но братьям неплохо повезло, наблюдая, как бойцы взвода аккуратно снимают и уносят к воротам всё стеклянное: лампы, большое окно, музыкальные инструменты. Обычные солдаты бы в такой ситуаций просто побили бы всё стекло и разломав окно вдребезги, а тут решили так аккуратно всё увезти в тыл. Во время переноски Егор с ящиком патронов в руках на пару минут остановился, провожая взглядом весь музыкальный реквизит не без известного мультиинструменталиста Мику. Сколько раз они собирались, чтобы вместе что-нибудь сыграть, сколько раз они устраивали в этом лагере концерты, никогда не получится сосчитать. Но сильнее всего душу грела мысль о том, что Мику не пришлось возвращаться в Японию, она спокойно поселилась со всеми в Москве, где и продолжает всех радовать оригинальными песнями. Спросите абсолютно случайного бойца Рабоче-Крестьянской Красной Армий, и окажется, что он знает и может спеть почти все её песни. Не зря же её называют "Голосом социализма". -Егор! Ты чего застыл? Работы ещё туча! -выдернул из воспоминаний Павел, проходящий рядом с ящиком патронов.